Чтение онлайн

Включаю музыку на магнитоле и прибавляю громкости. Лишь бы не слышать гласа своей души, лишь бы не слышать отчаянных ее криков. Я понимаю, что никогда не стану прежним, но как же больно от той мысли, что я и не хочу измениться.

Я паркую автомобиль, и мы быстрыми шагами идем через центральный вход. Психушка закрыта из-за каких-то неисправностей. Выламываю дверь двумя ударами, и моя Елена гордо заходит вперед. Я ведом ею… Ну и пусть! Уж лучше ею, чем этой Форбс.

Елена хорошо выучила коридоры. На втором этаже она вламывается в кабинет, как я понял, ее лечащего врача. Никого. А может здесь пусто? Но Гилберт продолжает рыскать по кабинетам в поисках этой Бонни, или кого-то еще.

Замираю. Слышу шаги сзади. Усмехаюсь человеческой самоуверенности и, резко оборачиваясь, обнажаю оскал. Мне удается с легкостью припечатать к стене девушку. Елена тоже оборачивается и опрометью кидается к нам.

– Дай нам повеселиться, - сквозь зубы проговариваю я. – Мы устроим hard party.

– Нет!

Отпускаю и вновь, как вкопанный, отхожу на два шага назад. Елена подходит и пытается успокоить эту девушку. Но она в страхе. Я знаю, это чувство – когда меня боятся. Страх под кожей, страх проникает в самые глубины души и становится так противно, будто некое чудовище касается мерзкими, холодными, слизкими щупальцами твоего сознания. Для них это чувство называется «страх». Для меня – «наслаждение».

– Нам нужна Беннет, - произносит Елены. – И мы уйдем. Просто скажи, где она.

Девушка смотрит на Елену. Она прячется от своего кошмара.

– Она сбежала.

– Не ври! – срывается Елену, но через секунду находит силы взять себя в руки. – Где она?

– Она сбежала!! Твоя Беннет сбежала и я даже рада этому!

– Мередит, пожалуйста, скажи, где она… Я, как видишь, правду говорила. Он, - брюнетка указала на меня, - одержим лишь одним желанием: убивать. Поверь, я знаю насколько это желание неконтролируемо, ибо сама прошла гребанную школу гребанной красной луны! Где Беннет? Она может спасти его!

– Спасти? – усмехается Мередит, ведь понимает, что падших ничто не спасет. Она права.

– Мы себе участь не выбирали… Где Беннет?

– Можешь обыскать всю гребанную клинику! – завопила врач. – Кроме трупов и меня здесь никого нет! Бонни жива! Она сбежала!

– Я не верю ни единому твоему слову.

– Тогда начни пытки! Но мне нечего сказать.

Я готов приступить к этому. Но Елена отступает. Она несколько секунд цедит взглядом Мередит, а потом смотрит на меня, и я понимаю, что нам пора уходить.

Я не чувствую радости, но и разочарования. Мне ни жарко, ни холодно от того, что мы не смогли отыскать какую-то там Беннет или как там ее…

Елена попросилась сесть за руль, сказав, что ей надо хоть на чем-то сконцентрироваться, чтобы не впасть опять в отчаянье. Я понимаю ее. Она потеряла сестру из-за своей глупости, она познала метаморфозу своих чувств, своей души. Она стала жертвой экспериментов. Она пробыла в ужасных условиях психбольницы. Теперь еще и я… Нет, она хочет спасти меня не ради своей совести. Она реально хочет спасти меня, потому что я, наверное, ей тоже дорог… Ведь… Не знаю.

– Бонни убрали, - спокойно произнесла Елена, хоть это спокойствие давалось очень тяжело. – Кэролайн разоблачила нас, она убила Грейсона и она убрала Бонни! Мередит – ее шестерка.

– Мы можем вернуться, и я легко выбью правду из этой сучки.

– А смысл? Она либо не расколется, потому что Кэролайн имеет реальную власть, либо даже если и скажет правду, какой нам с этого прок? Бонни, сто процентов, уже нет в живых, как и Грейсона… Кэролайн не церемонится с теми, кто может поставить под удар ее работу.

Это было правдой. Связь с этой Бонни потеряна.

Я взглянул на нее и вспомнил нашу первую встречу. Елена была забитой старшеклассницей с мизантропическими наклонностями… Потом она стала яркой, эффектной девушкой, потом моей любовницей… чокнутой убийцей. А сейчас? Сейчас передо мной сильная, волевая особа, которая не задается, хоть и понимает, что эти жестокие игры не обвенчаются успехом… Мне нравится ее оптимизм. Мне нравится ее внешность, ее коротенькое платьице светло-бежевого цвета. Вчера я был груб… Отвожу взгляд. Более я не смею прикасаться к этой девушке.

– Нам надо где-нибудь остановиться, - произносит девушка. – Я очень устала и я голодна.

Мы остановились в мотеле за городом. Нам предоставили неплохую комнатку, довольно-таки уютную. И если я был полон энергии, то Елена порядком вымоталась.

Мой монстр притих. Теперь, обретя кратковременное прояснение рассудка, я понимаю насколько был ужасен сегодня… Я устал. Она устала. Мы уст… Мы? Усмехаюсь. Это ложь. Она нравится мне. Я не безразличен ей. Между нами мог бы сложиться хороший роман, но этому не суждено сбыться из-за вечных проблем, из-за этого ужасного проекта… Нам просто не дано отдаться порыву чувств… Я мечтаю убивать и насыщаться. Она – спасти меня. Форбс – поработить мир. Мы – эгоисты, ибо каждый преследуем свою цель и нам никогда не достичь результата. Это как в басне Крылова… Когда каждый тащит воз в свой сторону, он не сдвинется с места.

А вообще-то я скучаю. По разговорам, по нормальной еде, по человечности… мне не хватает того, от чего обычный человек может сбежать: повседневности. Меня вряд ли удастся победить… Физически. В духовном смысле я уже побежден. И мне плохо от этого.

В баре нахожу бурбон. Наливаю, добавляю льда. Может, алкоголь притупит боль? Пробудит совесть, которая, кажется, совсем приумолкла? И пусть Елена никогда не полюбит меня. Но я точно знаю, что мое сердце будет биться до тех пор, пока будет биться ее.

Хлопает дверь, и я ощущаю запах гелей и приятных ароматов, запах виски… Мне даже это нравится, потому что в последнее время единственный запах, который преследует меня по пятам – это запах крови.

Воспоминания… Отшвыриваю их и резко оборачиваюсь. Елена стоит в коротеньком полотенце перед зеркалом и сушит волосы. Моя мужская сущность тут же дала о себе знать. Я не имею права желать ее, а мой монстр никогда не позволит мне полюбить эту девушку… Отворачиваюсь и вновь смотрю на пейзаж за окном. На улице стемнело. Прохожих мало. Это и хорошо. Нас никто не будет искать… Ночь нам нужна для отдыха. Мы оба устали. Бежим вот уже сколько времени от этого безумства… Хочется отдохнуть.

Она выключает фен. Я не оборачиваюсь, поскольку знаю, что могу соблазниться… И мне хочется получить эту брюнетку… Но нельзя.

– Кэролайн ударит по твоей матери, - произношу я, не отрывая взгляда от окна.

– Я никогда не питала любви к своим родителям… Я любила только Кэтрин.

Я слышу, как она наливает виски и себе.

Мой ангел-хранитель, куда же ты запропастился? Покинул мой дом… Причем еще до моего обращения. Это несправедливо. Хотя, говорят, что справедливость от лукавого, а милосердие – от Бога.