Чтение онлайн

Небольшая армия выступила в поход, преследуя варварские племена осмелившиеся вторгнуться во владения Парфян. Их жертвами стало несколько деревень, дикие кочевники всласть насладились кратковременным могуществом, совершая ужасающие преступления. Когда Мидас с личной гвардией прибыл к первой деревни, то среди пепелища увидел пики с торчащими отрубленными головами. В том числе и детскими. Мидас тотчас объявил поход для полного истребления варваров и уже вторую неделю успешно преследовал их.

Поначалу варвары превосходившие гвардию Мидаса числом, не восприняли их всерьёз и попытались захватить царя. Но не учли выучки конницы Парфян и то, что воевать с закованными в латы воинами не тоже самое, что преследовать крестьян. Гвардия Мидаса с лёгкостью опрокидывала натиски варваров и тем приходилось спасаться бегством. Они даже пытались заключить мир, прося пощады. Мидас отправил парламентеров обратно, предварительно приказав выпотрошить их животы и набить камнями. Такими кочевники увидели гонцов, когда лошади вернулись обратно.

Мидас гнал кочевников вглубь пустыни, где мало воды и совсем нет травы для лошадей. Вскоре гвардии стали попадаться дохлые лошади вместе с наездниками, безжалостное солнце добрилась до противника раньше царя.

Горел ли Мидас праведным желанием мести за погубленные жизни подданных? Не то, чтобы сильно. Мидас откровенно тосковал во дворце, жизнь в царстве Парфян размеренная и неторопливая, мало что происходит. И для царя, в чьих жилах кровь основателей страны, о которых помнят спустя века, жизнь без подвига в тягость. Порой сожалел, что царство располагалось так далеко в пустыне, а не возле берегов моря, завидовал Эль Риду, и заодно их славе и неуёмному богатству.

Хотя царство Парфян по праву считалось самым изумительным. В плодородной долине с устьями крупных рек и сотни мелких речушек, поражающие чистотой и глубиной озёра, в них в изобилии водиться рыба, народ в массе своей не бедный, аристократия вполне зажиточная.

Но сердце Мидаса жаждало славы царя покорителя, а его окружали лишь орды кочевников, ближайшим городом являлся Эль Рид, с ним договор о мире заключённый веков восемь или десять назад.

Мидас откинулся на мягкие подушки, разглядывая ларец с рунами. Магия, настоящая магия, неважно насколько нещадно печёт солнце, в ларце всегда лёд. Посвященные царства Парфян утверждали, ларец дар могучего волшебника, тому под силу то, что Посвященные не решались вслух произнести. Мидас относился к подобным россказням с иронией, считая выдумкой. Но ларец существует, а магия рун исправно работает. В повествовании Посвященных было ещё кое–что важное, они уверяли, тот маг является тайным союзником Парфян и что он в долгу у потомков царей.

Полог в шатёр отодвинулся и показалось улыбающееся лицо безусого юноши. В чешуйчатых доспехах, на груди отполированный круг, лучи солнца натыкаясь на остроконечный шлем раздваивались.

— Царь Мидас, мы поймали вождя варваров! — радостно выпалил посланник.

На что Мидас не отводя глаз от ларца, лениво произнёс — Отрубите собаке голову, и всем кто пойман с ним.

— Вы будите присутствовать при возмездии?

Мидас зевнул, прикрывая рот кулаком — Не собираюсь удостаивать его такой чести.

Юноша склонившись, оставил повелителя.

Мидас решил вздремнуть, в обратный путь пойдут ночью, есть время отдохнуть.

А было бы неплохо заиметь могущественного колдуна в союзниках, промелькнула мысль, Посвящённые знакомы с магией, но либо они не до конца показывают силу, либо сами не настолько сильны. А будь у него возможность то тогда …. Сон медленно сковывал разум царя, заставляя веки сжиматься крепче.

Эль Рид был бы славной добычей, он с куда большим умом сумел бы распорядиться баснословным богатством морского города. И объединив два народа, создал новое государство. А попутно, сохранил бы имя в веках.

Владыка Парфян удобно расположился на ковре с вышитым изображением дракона. Громадное существо, если верить преданиям, произошло от жадности одного царя, тот настолько оказался ослеплён золотом, что боги прокляли его и прислали дракона в качестве наказания. Исполин испепелил страну царя и весь народ, оставив в живых лишь его одного. Но это нисколько не огорчило царя, так как золото осталось с ним. И когда царь всё–таки умер, дух остался среди руин разрушенной страны, не в состоянии покинуть мир до скончания веков. И по сей день проклятый дух бродит среди останков города охраняя своё золото.

Но вечером Мидаса ждала удивительная встреча. Патрульные привели в шатёр царя четверых путников. Старик в одежде старинного покроя, Мидас даже удивился, нечто подобное встречал в одеждах Посвящённых и то не у всех, а самых старых, из тех, кто с упорством блюдёт древние традиции. Чернокожий здоровяк в некогда белых одеждах, единственный кто брякнулся перед ним на колени, склонив голову, сразу видно слуга. И дерзкого вида чужестранец, в лёгких чёрных доспехах стражника ворот Эль Рида. То что он чужестранец выдавал цвет кожи, удивительно, но под палящим солнцем она не стала тёмной как у его спутников или царя Мидаса. И взгляд, вот это удивило царя больше всего, чёрные глаза смотрели на него с полыхающей яростью и одновременно с презрением. За такое Мидас мог и обезглавить.

Успею, решил царь, собираясь развлечь себя допросом.

— Итак, — рука потянулась к ларцу, привычно откидывая вверх, запуская чашу за вкусным прохладным льдом. — Кто вы такие? Только не врите что из Эль Рида, — усмехнулся, глядя на девушку, — вряд ли бы такую красавицу выпустили из такого развратного места.

Старик проследил за рукой царя, их глаза встретились.

— Я вижу мой дар царю Тербию до сих пор верно служит его потомкам, — улыбнулся старик, карие глаза оставались холодными и цепкими.

Мидас замер, недоверчиво уставившись на старика.

— Твоё имя? — медленно произнёс царь.

Старик с почтением и достоинством приложив руку к груди и чуть склонив голову, ответил.

— Агасфер.

Рука вздрогнула, выронив чашу в ларец. Сердце Мидаса бешено заколотилось, но успокоил себя тем, убедив что имя могли выдать Посвященные, хотя кроме них и потомков царя никто не должен знать его.

— Агасфер, — повторил он, показывая, что не верит говорившему.

Старик лишь взглянул на девушку, та вытянула руку с браслетом золотой змейки на запястье. Старик покачал головой, и тогда она протянула вторую, на украшение в виде бабочки. Назвавший себя Агасфером пошевелил пальцами и золотая бабочка ожила, под громкие восклицания охраны. Поднявшись в воздух, направилась к царю и закружила над ним, отпуская всё ниже. Тот раскрыл ладони, давая возможность ей присесть на них. Цепкие лапки коснулись кожи и бабочка вновь обратилась в золото. Мидас не веря себе, попытался разломать её, а затем принялся кусать драгоценный металл, проверяя не обманулся ли он.

— Агасфер, — теперь Мидас верил, но ни как не мог принять данного факта. Маг чьё имя вызывает страх у Посвящённых.

Когда Агасфер с остальными покинули Эль Рид, они прямиком направились в сторону царства Парфян.

Мафусаил теперь сторонился Ройга, не то чтобы сблизился с его прошлой личностью, но тот хотя бы отличался сдержанностью и не обладал кровожадной натурой.

Видно как новый Ройг с трудом сдерживает себя, в чёрных глазах полыхало пламя разрушений и жажда боя. Лишь Агасфер сдерживал его, пару раз Ройг попытался оспорить его силу, и всегда терпел поражение. В последний раз старик взмахом руки поднял из песка засохшие кости коровы и те очертив дугу впились в тело Ройга, опрокинув на спину и буквально пригвоздив к земле.