Чтение онлайн

Способность ненасильственно достигать желаемого результата требует знания, самопознания и совершенствования. Влияние на собственное поведение и поведение других при незнании законов поведения и отсутствии навыков саморегуляции, самодисциплины и терпения всегда вырождается в прямое насилие как наиболее архаический, краткий и глупый путь к достижению цели.

Невежество всегда было основой и оправданием всякого насилия, а путь ненасилия предполагает знание. Это особенно верно в воспитании.

Чтобы соответствовать новому времени, каждый должен развивать в себе готовность к бескорыстной деятельности на благо общества, умение в совершенстве делать то дело, к которому он приставлен жизненным путем или другими обстоятельствами. А для этого недостаточно просто быть таким, каков ты есть в настоящий момент. Для этого требуется выработать в себе стремление стать лучше, чем ты есть, устраняя недостатки в характере и вырабатывая новые черты, необходимые для жизни, такие, как трудолюбие, стойкость, ответственность, бесстрашие, проявляющееся в способности подавить возникающие страх и неуверенность, и многие другие. Черты эти важны не только в отношении к успешности самореализации в жизни, но и с точки зрения воспитания. Ведь большая часть человеческих черт усваивается подрастающим поколением в результате подражания. Поэтому-то воспитатель и должен вырабатывать в себе ценные качества.

Эти черты сами собой не возникают. Для этого и нужна работа по самовоспитанию.

Самосовершенствование происходит в процессе жизни, в событиях жизни. Все зависит от того, в какой степени те уроки, которые дает жизнь, мы используем.

Когда мы что-то делаем или переживаем, то с нами происходит нечто, что в самом общем виде может быть охарактеризовано так: в начале дела мы были совсем другими, чем в его конце, когда его завершили. Одно и то же дело может иметь разные последствия. Это зависит от изначальной установки человека, его ориентации — или на самосовершенствование, или на избавление от трудностей жизни.

Скажем, мне жена говорит, чтобы я начистил картофеля для приготовления обеда, ей некогда, Если я отнесусь к этому неожиданному поручению как к помехе или отвлечению от важной работы и с отвращением примусь за дело с целью быстрее от него отделаться, то результат этого дела будет совсем другим, чем если я эту рутинную деятельность превращу в акт самосовершенствования, в частности в упражнение по концентрации внимания и в опыт быстрого погружения в любую деятельность, которую я стремлюсь выполнить наиболее совершенным способом.

Если в первом случае я чувствую себя плохо, время для меня тянется медленно, я испытываю раздражение оттого, что меня отвлекают, то во втором случае я забиваю самого себя в деле, теряю счет времени и выхожу из этого дела лучшим, чем в него вошел. Сказанным я хочу дать понять, что в этой книге я не собираюсь говорить о чем-то необычном и из ряда вон выходящем. Но если все, что я делаю каждый день, я делаю с определенной целью самосовершенствования и саморазвития, то я с каждым днем становлюсь лучше, сильнее, здоровее, умнее, приобретаю силу воли и самодисциплину. Если к этому я еще добавлю и специальные упражнения, которые доставляют мне истинное удовольствие, то мой процесс самосовершенствования будет происходить быстро.

Тайна непривязанного труда была открыта давно. Бескорыстное деяние, не порождающее карму, по убеждению автора Бхагават-Гиты, возможно только при отсутствии привязанности к плодам своей деятельности, только при полном погружении в процесс дела. Мы устроены так, что полное погружение в действие, сосредоточенность на нем обязательно вызывают состояния, близкие к экстатическим, что принято называть вдохновением. Если вдохновение не наступает даже при сосредоточенном труде, то это симптом того, что ранее эта работа осуществлялась через насилие, принуждение или со стороны другого человека, или со стороны самого себя. Именно в прошлом, далеком или близком, воспитатели насилием приобщали нас к культуре, принуждением вовлекали нас в дело, и оно из творческого превращалось в вид защитно-оборонительного поведения, которое может дать единственное удовольствие — примитивное удовольствие избавления от страха, тревоги и страдания.

Соотношение свободы и принуждения, т. е. того, в какой мере мы должны себя насиловать, лишь в незначительной степени определяется обстоятельствами и ситуацией и в куда большей — уровнем нашей саморегуляции и совершенствования. Если дело, которое я исполняю, понравится мне спустя пять минут как я к нему приступил (а не через 10 часов самопринуждения), то я более совершенен, чем если бы оно мне вообще не понравилось и вызвало у меня отвращение. Поэтому самосовершенствование состоит в постепенном уменьшении самопринуждения к делу, к которому побуждает меня необходимость, и соответственно в уменьшении моей несвободы, в приобретении все большей и большей свободы.

В данном случае едва ли справедлива формула "свобода — это осознанная необходимость". Я могу действовать, осознавая необходимость, но не могу чувствовать себя свободным, если эти действия мне неприятны и я заставляю себя их выполнять. Я сознаю необходимость, но, действуя с отвращением к делу, становлюсь несвободным, хотя внешний наблюдатель и может думать, что это не так. Поэтому самопознание и самосовершенствование представляют собой нечто большее, чем осознание необходимости и закономерностей ее.

Самосовершенствование прежде всего состоит в управлении своими переживаниями, чувствами. Понимание природы собственной радости и удовольствия, способность управления внутренними механизмами радости и страдания не врождены, а приобретаются в опыте. Следовательно, самосовершенствование состоит в приобретении этого опыта.

Одним из достаточно распространенных заблуждений философов, рассуждающих о свободе, является попытка логически вывести понятие свободы из некоторых исходных принципов, минуя переживания человека, положительные и отрицательные. Разрешить конфликт между желаниями человека и нуждой, необходимостью без понимания природы желаний невозможно. Поэтому восхождение человека к индивидуальности состоит прежде всего в изживании отрицательных переживаний и приобретении опыта радости и соответственно внутренней свободы.

Жизнь неминуемо связана с приобретением опыта — опыта радости, опыта страданий. Жизнь кого-то из нас щадит, а с кем-то обращается беспощадно. Во втором случае жизнь дает больше опыта. Этот опыт сам по себе нейтрален к целям самосовершенствования. Он может вести с равной вероятностью по пути восхождения к индивидуальности, к совершенству или по пути деградации и распада. Потеря любви одного человека ведет к деградации и самоубийству, а в другом происходит восхождение к высшей, непривязанной любви, которую еще греки считали божественной. Поэтому самосовершенствование — это прежде всего правильное использование опыта жизни. И потому идущий по пути восхождения к индивидуальности извлечет больше опыта из страданий и тем самым их нейтрализует, так как смысл этих страданий будет другим.

Самосовершенствование многими понимается как развитие способностей, реализация задатков, присущих нам от рождения. Наше отношение к собственным способностям и возможностям других обусловлено нашей культурой отчуждения. Поскольку мы оцениваем друг друга по уровню способностей, из которых хотим извлечь пользу, мы точно так же оцениваем и себя. В результате этих актов оценивания и сравнения людей между собой и себя с другими по способностям мы приучаемся видеть себя и других не как цельную индивидуальность, а как комплекс способностей и черт характера. Мы приучили себя видеть в других и самом себе эти черты — и только черты! — теряя из поля зрения то, что издревле именовалось душой. Мы не принимаем других и самих себя, если нет соответствия с некоторым стандартом. Поскольку эти акты сравнения повторяются тысячи раз на дню, то это стремление сравнивать и оценивать превратилось в привычку. Самосовершенствование состоит в том, чтобы устранить эту привычку, чтобы научиться не рассматривать людей как совокупность черт, хороших или плохих, а принимать себя и других в целом — и хороших, и плохих.