Чтение онлайн

Я отреагировал соответствующе.

Использовать магию червоточин против ментальных атак было тонким и сложным делом. Немного практиков даже в моем мире обладали навыком делать это эффективно. И здесь, в этой новой форме, мне не хватало прежних возможностей.

Но уровень знаний остался тем же. И я уже подготовился использовать эту защиту против демона, если бы понадобилось.

Почти мгновенно я захлопнул барьер сокрытия разума, защищая сознание тонкой пленкой магии червоточин. Тяжесть ее атаки исчезла, словно ее никогда не было.

В то же время я снова выхватил оружие и преодолел расстояние между нами в пару шагов.

Посмотрим, как ты запоешь в такой ситуации.

Услышав резкий вдох Максима, я сразу понял его мысли. Как благородный, я мог без особых последствий прикончить сколько угодно простолюдинов. Никто бы глазом не моргнул, сохрани я хоть какую-то видимость приличий. Даже здешние солдаты.

Ах, прекрасный мир со столь изящной социальной иерархией — убей нищего и никто не заметит, убей богатого и весь город поднимется на уши. По крайней мере, некоторые аспекты везде одинаковы.

С достаточным обоснованием я мог сделать практически что угодно, хотя считалось более пристойным выражать недовольство тому, кому служил солдат.

Но убить знатную даму? Благородную моего ранга или выше?

Гораздо проблематичнее. Оскорбление, которое нельзя игнорировать, следовало решать через суды, прошение к вышестоящему дворянину, вплоть до императора, или через поединок.

Часто за честь дамы сражался поединщик. Но из воспоминаний этого мира я знал, что если женщина одарённая, то обычно она защищала себя сама.

Проткнуть дворянку насквозь в холодном, промокшем переулке наверняка превратилось бы для нас с Максимом в катастрофу. Но это она атаковала меня напрямую, и она собиралась расплавить мой мозг, как уже сделала с Владиславом до моего появления.

Потом она перешла бы к Максиму и повторила трюк, прежде чем присвоить труп демона. А затем снова потребовала бы выкуп за нас обоих, стерев воспоминания.

Я не собирался потакать этому плану. Мой выпад получился молниеносным. Остриё рапиры замерло на расстоянии меньше пальца от горла дамы.

— Прекрати свои попытки, или умри! — спокойно сказал я.

В этот момент лейтенант, стоявший рядом, допустил фатальную ошибку. Увидев госпожу в опасности, он счёл долгом обнажить оружие против меня. Я почувствовал его магическую атаку.

Он оказался одарённым, как и несколько его людей. Каналы его развились относительно хорошо, делая его сильным и быстрым.

Но я оставался мастером червоточин, пусть даже моё тело, каналы и средоточие утратили прежний уровень мастерства. Одновременно с удержанием защитного заклинания против женщины-душегуба, так называли ментальных магов, я сформировал ещё один небольшой разрыв на лезвии кинжала, размером с серебряный червонец, но гораздо тоньше.

На этот раз я не приварил его к месту. Рубанул клинком в сторону приближающегося солдата, хотя тот всё ещё находился в двух метрах от меня.

Энергии открыть второй конец червоточины на таком расстоянии у меня не хватило. Приём, использованный против демона, не сработал бы.

Но поскольку разрыв не привязывался к клинку, моего резкого движения хватило, чтобы отбросить его, и моя цель оказалась точной.

Начало и конец разрыва разделяли считанные сантиметры, но этого хватило. Разрыв сохранил целостность достаточно долго, чтобы достичь лейтенанта и пройти чисто сквозь его лоб, чуть выше левого глаза, через мозг и вылететь из затылка.

Ничто, кроме магии, не могло блокировать мой разрыв пространства. Это был не снаряд, а портал, переносящий всё через свой горизонт в иное место. Включая кожу лейтенанта, плоть под ней, кость черепа и каждый слой мозговой оболочки и вещества.

Его глаза широко распахнулись, когда микроскопическая часть его мозга перестала существовать в этой реальности. Он даже не успел закричать — просто рухнул, как марионетка с перерезанными нитями. Демонстрация силы получилась… наглядной.

— Никому не двигаться! — приказал я и вернул внимание к даме, добавив с холодной отчетливостью в каждом слове. — И не стоит сомневаться в моей решимости.

Животный ужас в её глазах сказал мне о многом. Ей трудно было поверить в то, что я сделал. Секунду спустя она собралась с силами для короткого кивка, и давление, ощущаемое мной в голове даже после создания защитного заклинания, исчезло.

И очень вовремя, потому что поддержание магии на пределе моих нынешних возможностей выматывало до предела. Как только давление исчезло, я позволил защитному слою рассеяться, но подготовился мгновенно восстановить его при необходимости.

Капли пота медленно стекали по моему виску, но рука с рапирой оставалась тверже камня. Я отвёл остриё на пару сантиметров от горла дамы, но не убрал совсем.

— Как? — выдавила она. Затем покачала головой. — То, что вы сделали… защита от моей силы. Вы не должны уметь… Вы недостаточно сильны…

Холодная улыбка проступила на моём лице. Я понимал, о чём она говорит. Если бы моё средоточие и каналы сохранили прежнюю мощь, мне не пришлось бы полагаться на физическое оружие. Одной силы моей магии хватило бы, чтобы отразить нападение.

Но на моём нынешнем уровне, с таким неразвитым средоточием?

— Вы действительно думаете, что я стану делиться своими секретами с вами после того, что вы пытались сотворить со мной? — насмешливо спросил я.

Женщина кивнула, принимая мой ответ. Она бросила короткий взгляд на Максима, и я заметил промелькнувший в её глазах расчёт. Жилка на её шее предательски дрогнула. Но я покачал головой.

— Мне не хочется убивать вас всех, но я сделаю это без колебаний, если придётся, — сказал я. Пожалуй, даже с излишним энтузиазмом. Если она рассматривала возможность применить свой дар против Максима, то быстро передумала.

Она выпрямилась под угрозой моей рапиры. Остальные солдаты замерли на месте, не зная, как реагировать на произошедшее. Один из них бросил испуганный взгляд на тело лейтенанта, которое уже перестало подергиваться.

Забавно, как быстро здоровенные мужики с оружием превращаются в растерянных детей, когда их командир падает замертво.

Женщина одарила меня холодным взглядом.

— Чего вы хотите? — спросила она.

Её слова прозвучали как признание поражения, но я не позволил своей стойке смягчиться ни на йоту. Даже с побежденным противником расслабляться — верный путь к могиле. А у меня были другие планы.

— Для начала выполните то, что следовало сделать с самого начала, когда я представился. Назовите своё имя.