Восхождение миротворца
Шрифт:
Калиган смолк и потер ладонями лицо. Сильно потер, будто хотел быстрее пробудиться от глубокого сна.
— Почему они не слушались, не пойму, — покачал он головой в странном недоумении, словно философ, окончательно запутавшийся в вопросах смысла бытия. — Почему люди так упрямы? Почему не хотят слушаться даже того, кому вверены их жизни? Не знаешь, Маркос? И я не знаю. Но я все равно сделаю все, чтобы вы выжили в этом походе. Ясно?
— Я постараюсь, — согласился Марк, — постараюсь делать все точно так, как ты скажешь.
Калиган хмыкнул с улыбкой.
— Повторяешь слово в слово Шестого. Он тоже так говорил… говорил. А потом…
— Что потом?
— Потом он зашел слишком далеко. Полез в чужой источник силы. Связался с лесной магией… Не хочу вспоминать.
Марк кивнул.
— Потому ты и ушел от него?
— Да, — не разжимая губ, ответил учитель.
— И за это тебя недолюбливает Никта?
Калиган криво усмехнулся.
— Именно так. Она влюбилась в него в свои четырнадцать. Без ума была от него. А он, когда заходил с Ортосом к ней на ночлег, попросту не замечал ее чувств. Да и где ему было заметить — парень был вдвое старше ее. Она для него была доброй сироткой, открывавшей ему дверь для ночлега, а он — дядюшкой, приносившим гостинцы.
Калиган рассмеялся, очевидно, вспомнив какой-то забавный эпизод. Только сейчас Марк вспомнил слова Никты, что Калиган, как близкий соратник Шестого, не раз бывал с ним в доме Никты.
— Кстати, миротворец, — к учителю вернулся прежний полушутливый тон. — Не слишком доверяй своей хранительнице.
— Это еще почему? — нахмурился Марк.
— Она яростно отрицает свою связь с лесной магией, но я-то знаю, что невозможно одинокой девушке выжить в Спящей сельве, не вобрав в себя стихию леса. Тот, кто хоть раз испытал магию в деле, уже не забудет ее никогда. Сколько ни будет бороться с собой, раньше или позже она себя проявит. А магия, такая вещь, что будет вести тебя к власти и знаниям как угодно, хоть по крови и трупам…
— Что за глупость? — недоверчиво дернул головой Марк. — Никта? Она черпает силу из того же источника, что и мы — веры.
— Не все так просто, мой юный друг. Слышал ли ты когда-нибудь о слиянии сил двух источников, нет? Это когда человек пытается примирить в себе силу тьмы и света. Впрочем, долго такие люди не держатся. Ну да ладно, все это домыслы. На самом деле я бы очень хотел, чтобы твое доверие к Никтилене оправдалось.
Вернулись разведчики, сообщив, что широкий коридор ведет прямо на улицы Амархтона и никакой охраны там нет. Только ворота, которые разведчикам удалось открыть. Очевидно, маги всецело полагались на големов и охранную магию.
— Ловушки были? — спросил Калиган.
— Были еще два «паука», я их сняла, — похвастала Флоя.
— Хвалю, ученица, — Калиган поднялся одновременно с Марком. — Пора двигаться. Теламон, поднимай своих.
Эмиссар уже стоял здесь с очень недобрым видом.
— Учениками своими командуй, — зло обрезал он. — Пока опять беды не натворили.
Стоящая рядом с учителем Флоя вздрогнула, и, стараясь не выдать беспокойства, вздернула нос. Калиган обернулся, внимательно всмотревшись в лицо эмиссара.
— Будь добр выполнить приказ, друг.
Теламон метнул в него уничижающий взгляд.
— Что означает «будь добр»? Из-за твоих недоучек двое моих людей ранены!
— Ты сам виноват, — неожиданно выпалила ему Флоя с загоревшимся в глазах огоньком.
— Молчать! — выкрикнул Теламон.
— Кричать не надо, друг, она совершенно права, — вступился учитель.
— Права? Да ты спятил, следопыт! Если бы твоя девчонка не завизжала…
— Если бы ты не рубанул голема, может быть, все обошлось бы.
— Если бы ты не заверял нас, что големы нас не тронут, мы бы сразу их завалили!
— Я не предусмотрел твою глупость, Теламон!
Воины-следопыты возмущенно загудели, вступаясь за своего военачальника, а тот, получив поддержку, хотел выпалить что-то обидное, но Марк опередил его:
— Хватит, Теламон! Возвращайся в лагерь. И передай королеве, что мы отказались от твоей помощи.
— Такой умный, да? — вызверился в ответ эмиссар. — Хороша собака лаять, когда хозяин рядом!
— Еще слово, Теламон! — угрожающе покосился Калиган.
— И что ты сделаешь?
— Да что здесь творится, люди?! — выкрикнул в удивлении Харис.
Внезапно настенное свечение погасло. Все как по команде замолчали. Еще никто ничего не успел понять, как резкий пронзительный голос, явно не принадлежащий никому из присутствующих, выкрикнул заклинание, от которого дыхнуло смертью:
— Орима-а-ай Некроле-е-о-о-он!
Рядом сверкнула магическая вспышка, после чего стало еще темнее, а затем по залу прокатился затаенный глухой рык. Марк ощутил, как его обдает волной холода. Невидимая бестия появилась словно из-под земли. Раздался омерзительный скрип зубов, как если бы чудище, ворочая челюстями, ломало собственные клыки. Потом уши резанул острый скрежет — Марк тотчас понял, что это стальные когти существа скользнули по каменному полу.
В руках воинов-следопытов вспыхнули факела, осветив часть зала. Калиган выхватил у кого-то факел и бросился во тьму под магическим оком.
— За мной! — скомандовал он, и в голосе его послышалась неприсущая ему паника.
Когда Марк устремился со всеми по каменному коридору, его уже колотила дрожь. Кто выкрикнул заклятие? Ведь между исчезновением света и криком прошло не больше двух секунд. Заклятие произнес кто-то из своих, исказив голос до неузнаваемости.
Нет, Марк не боялся схватки, не боялся встречи с врагом. В руке — теплая рукоять Логоса, вокруг — друзья и соратники. Но эта тварь… это не просто нечисть. Это нечто… нечто восставшее из неведомых глубин хаоса. Если даже хладнокровный Калиган бежит, сломя голову!
Впереди забрезжил дневной свет и отряд, поднажав, всем составом выбежал на городскую улицу. Подняв голову, Марк убедился, что день в городе светлым не назовешь. Небо над Амархтоном заволакивали темные тучи, безлюдная улица покоилась в мрачных, хмурых тенях. Порывы ветра носили по грязной дороге мусорные отбросы.
— Калиган, кто произнес заклинание? — вопросительно крикнул Теламон и даже в сумерках Падшего города было заметно, как сильно он побледнел.
— Потом разберемся! — махнул рукой Калиган. Глаза его бегали, острие меча смотрело из стороны в сторону. — Будьте предельно бдительны, он рядом!
— Кто? — раздались сразу несколько голосов.
Калиган не ответил. Устремившись вперед, он вывел отряд на людную улицу. Врагами здесь не пахло. Город жил своей будничной жизнью: шныряли грязные, оборванные мальчишки, женщины в серых платьях спешили с корзинами за покупками, кто-то выбивал ковры, кто-то куда-то спешил с груженой тачкой, а из открытой настежь таверны слышался оживленный говор любителей выпивки. Жизнь в Амархтоне кипела куда быстрее, чем в сонливом Морфелоне, но Марка поразили равнодушные лица горожан. Ни одной жизнерадостной улыбки, ни одного задумчивого лица, ни одного живого взгляда! Все лица были поглощены суетливыми заботами рабочего дня, словно ни у кого не было ощущения грядущей битвы. Хадамарт держал жителей в такой тьме, что они даже не догадывались о том, какие силы готовятся к бою за их судьбу.