Чтение онлайн

— Хадамарт окутал город чарами равнодушия, но теперь оно сыграло против нас. В городе двести тысяч жителей, а против Сильвиры поднялись несколько жалких сотен. Да и то, благодаря эритам. Ленивые свиньи! Живут ради собственной утробы, потому и дохнут целыми кварталами! Если бы не плодились по причине беспорядочного разврата, то уже бы вымерли. И Падший город стал бы Мертвым городом.

— Хадамарту нужны живые души. Мертвыми пусть насыщается Гадес, — согласился настоятель.

— Темный Владыка все делает правильно. Что бы там ни было, а ни одна свинья в городе не восстанет против нас.

Сзади отворилась дверь, отчего Марк вздрогнул. Это был Калиган. Приказав следовать за ним, он быстро направился к выходу из храма. Последовав за ним, Марк по дороге заметил молодого старейшину с побледневшим лицом. Разводя трясущимися руками, будто перед кем-то оправдываясь, он пятился в темный конец коридора.

Марк и Калиган вышли на городскую площадь. Задымленный воздух Амархтона показался Марку свежим, по сравнению со сдавленной атмосферой Храма молчания. Марка слегка трясло, в нем все кипело от негодования: неужели он только что был в аделианском храме? Что происходит, что творится в этом городе?

— Что это было, Калиган?

— Цена договора со злом, — сухо вымолвил учитель. — Прибавь шагу.

Они шли быстро и целеустремленно, невзирая на то, что такая походка выдает их из среды амархтонцев, а им следует остерегаться чужих глаз.

— Это предательство. Нужно предупредить королеву, — решил Марк.

— Не успеем. До полудня осталось чуть больше трех часов.

— Тогда вся надежда на Ипокрита. Что он соберет верных аделиан и таки откроет городские врата.

— Вся надежда на Ипокрита! — передразнил его Калиган. — Звучит как очень злая шутка.

— Что же делать?

— Следовать своему заданию. Все, чем мы можем помочь королеве — это вовремя дать сигнал с Башни мрака… Однако мы разогнались. Сбрось шаг. И не верти башкой.

Почти всю дорогу назад они молчали, и только раз Марк спросил:

— О чем ты говорил с тем молодым старейшиной?

— О цене верности.

— Ты призвал его оставаться верным совести?

— Я никого, ни к чему, никогда не призываю. Я лишь спросил, сколько стоит его верность Клемиусу? Предложил ему двести динаров золотом и должность главного настоятеля храма после победы Армии Свободы, если он предаст Клемиуса. Я мог бы пообещать и больше, да он бы не поверил.

— И что он сказал?

— Что не предает друзей. Тогда я спросил, за сколько же он предал королеву, пятнадцать тысяч воинов и двести тысяч горожан, живущих без проблесков надежды на свободу.

— А он что?

— Ничего. Опустил глаза, побледнел, да попятился, — Калиган с досадой дернул щекой. — И все-таки в нем что-то осталось. Немного, но осталось. Если мне не удалось купить его верность, то не удастся и магам. Он запуган. Запуган, но не сломлен. Его время еще придет.

Собирались быстро и тихо. Оставшиеся пятеро воинов-следопытов Теламона проверяли самострелы, мечи, кольчуги. Широкоплечий рыцарь натягивал поддоспешник, морщась от боли в сломанных ребрах. Теламон предлагал ему остаться в доме кузнеца с раненым побратимом, но тот наотрез отказался покидать своего военачальника. На вопрос королевского эмиссара, куда учитель поведет их на этот раз, Калиган указал на возвышающиеся стены Аргоса.

— Во дворец Владыки Хадамарта, — пояснил Калиган. — Для нас это лучший из худших путей к Башне мрака.

— Так мы идем к Башне мрака? — переспросил Теламон, не скрывая удивления. — Не благоразумней ли пробраться через улицы?

— Темный Круг знает, что мы в Амархтоне. Маги и легионеры контролируют обе улицы, ведущие к Башне мрака. Единственный путь, где нас не ждут — это Аргос.

— Это почему? — нахмурился Теламон, явно не радуясь перспективе вторжения во дворец тьмы.

— Существует предание, что ни один аделианин не может войти в эту обитель зла из-за давнего проклятия. Но я там был и, как видите, пребываю во здравии.

— Тебе не кажется, что ты слишком самоуверен, учитель? — надменно вскинул голову Теламон. — Мне это подозрительно…

— Подозрительно что? — не меняясь в лице, спросил Калиган.

— Что ты слишком хорошо знаешь все подступы к Башне мрака.

— Я бывал здесь раньше. Ты считаешь это преступлением?

— Подозрительно все это, — продолжал в том же духе Теламон, и Марк прекрасно понял, куда тот клонит. — Учитывая то обстоятельство, что кто-то из вас вызвал мертвого льва…

— Почему это «кто-то из нас»? — возмутился Марк.

— Потому, — губы эмиссара натянулись в улыбке.

Пятеро воинов-следопытов как бы невзначай опустили руки на рукояти мечей.

— Теламон, сейчас не время для судебного разбирательства, — растягивая ответную улыбку, сказал Калиган.

— Кто-то вызвал мертвого льва, — упорно повторил Теламон, — из-за чего двое моих людей пропали без вести, один ранен. Для аделианина, сотворившего заклинание некромантов, пожизненный Шарат будет очень мягким наказанием.

— Теламон, ты говоришь полную чушь, — полуулыбаясь, проговорил Калиган. — На изучение хотя бы основ некромантии уходят годы. Даже если бы кто-то из нас продал душу некромантам, он не сумел бы вызвать и голема.

— А вот это мы сейчас проверим.

Теламон снял с пояса походную сумку и, расстегнув, протянул Калигану. В сумке лежали ярко-зеленые яблоки, излучающие магический свет. Такие Марк видел когда-то на мелисском базаре.

— Спасибо, мы не голодны, — широко улыбнулся Калиган.

— Ты прекрасно знаешь, что такое зеленые мандрагоровые яблоки, старый пройдоха, — небрежно проговорил Теламон. — Колдуны используют их для приготовления разнообразных зелий. Если съесть это яблоко целиком в течение двух дней после черной волшбы, его магическая сила вывернет желудок. Съешьте и докажите, что вы не вызывали мертвого льва.

Воцарилась непродолжительная пауза, нарушенная насмешливым голосом Калигана:

— Почему мы должны слушаться тебя, Теламон?

— Потому что это единственный способ найти предателя.

— Но мандрагор только пять. Ты их приготовил для нас еще с лагеря, не так ли? А как нам проверить тебя и твоих…

— Хватит! — сказала хранительница, взяв одно из яблок. — Калиган, твое упрямство погубит нас всех. Сделаем, как он говорит. Теламона и его людей отрядила королева, значит, она доверяет им. Если мы не будем доверять королеве, то больше нам доверять некому.