Чтение онлайн

Смертники не боятся смерти. Это понятно. Но смертники, которые лезут на архимага и боевую химеру, это уже даже не смертники, а расходный материал. Отвлекающий манёвр. Мясо, которое бросили в мясорубку, чтобы она была занята, пока что-то настоящее происходит в другом месте.

Дар работал фоном, считывая всех, кто попадал в поле зрения. Та же каша, те же сбоящие строчки, то же выжженное УБИТЬ в каждой голове. Одинаковые, как патроны в обойме.

Все, кроме одного.

Парень у дальней стены, неприметный, в той же тёмной одежде, что и остальные, но в отличие от них он не рвался к Мире. Он двигался к боковой двери, быстро и тихо, пока все смотрели на побоище в центре зала. Дар зацепил его на автомате и выдал мешанину: строчки плыли, данные скакали, но чётко читаемого УБИТЬ среди них не было. Этот парень не собирался никого убивать. Он собирался уйти.

А люди, которые собираются уйти с места провалившегося покушения, обычно несут в голове что-то поценнее приказа «убить». Имена. Явки. Имя заказчика. Что-нибудь, ради чего стоит пустить полсотни тварей на убой.

— Серафима! Сизый! — я ткнул рукой в сторону боковой двери, в которую уже проскальзывал неприметный парень. — За ним!

Серафима моментально среагировала. Барьер перед гостями загустел, уплотнился и через секунду стоял сам по себе, без её поддержки, а она уже неслась к двери.

Сизый прикончил своего противника ударом когтей по горлу, развернулся на мой крик и рванул через зал так, как умели двигаться только химеры: оттолкнулся от перевёрнутого стола, перемахнул через голову присевшего чиновника, приземлился на спинку опрокинутого стула, оттуда на плечо какому-то атаману, который даже не успел возмутиться, и вылетел в дверной проём.

Я бросился следом. Боковая дверь вела в коридор, коридор в хозяйственное крыло, а оттуда на задний двор резиденции. Планировку я выучил ещё до приёма, и сейчас это решало, потому что парень бежал быстро, петляя по тёмным поворотам, а Серафима и Сизый, не знавшие здания, держались за мной.

Со стороны это выглядело как обычная погоня за обычным человеком.

Потом он влетел в хозяйственный двор, залитый лунным светом, и его тело начало меняться. Ноги срослись, позвоночник удлинился с мерзким хрустом, одежда лопнула по швам, и вместо бегущего человека по брусчатке заскользило что-то длинное, безногое, покрытое чешуёй, которая отливала в лунном свете тусклым металлическим блеском.

Змея. Здоровенная, метра четыре, с башкой размером с хороший арбуз и телом толщиной в бедро взрослого мужика. Она скользила по камню быстрее, чем человек мог бежать, и через пару секунд была бы у стены, а за стеной начинались переулки Верхнего города, в которых можно раствориться за минуту.

Да как так-то! Похоже, накаркал… Когда я шутил про Жилина и удава, вселенная, видимо, приняла это за вызов.

Сизый обогнал нас обоих. Выскочив во двор, он оттолкнулся от бочки у стены, запрыгнул на навес, с навеса на крышу хозяйственной пристройки и оттуда спикировал на змею, растопырив крылья для разгона и вцепившись когтями в чешую за головой. Тварь дёрнулась, башка метнулась назад, клыки щёлкнули в сантиметре от сизого хвоста, но голубь держался, как клещ на собаке, и орал при этом что-то дико нецензурное.

Серафима ударила льдом. Полоса инея прошла по брусчатке, схватила хвост змеи ледяной коркой и пригвоздила к камню. Тварь рванулась, лёд захрустел, но выдержал, и змея закрутилась на месте, пытаясь одновременно скинуть Сизого с загривка и вырвать хвост из ледяного захвата.

Серафима добавила ещё один слой, потом ещё, и через несколько секунд зверолюд был прибит к брусчатке от хвоста до середины тела, дёргаясь в ледяном коконе и шипя так, что слюна испарялась на морозном воздухе вокруг неё. Сизый спрыгнул с загривка, отряхнулся и встал рядом, выставив когти на всякий случай.

Вблизи она выглядела паршиво. Чешуя бугрилась неровными наростами, будто тело не до конца определилось с формой, а морда застряла где-то между человеческим лицом и змеиной башкой. Глаза остались почти людскими, только зрачки сузились в вертикальные щели, и в них плескалось что-то, похожее на злость, замешанную на тупом животном упрямстве.

— Кто тебя послал? — спросил я, присев на корточки перед мордой так, чтобы она видела моё лицо.

Тварь оскалилась, обнажив два ряда зубов, в которых клыки перемежались с нормальными человеческими резцами, и этот оскал выглядел бы страшно, если бы его обладатель не был примотан льдом к земле, как муха к липкой ленте.

— Морн… — прошипел он, и в шипении проступили слоги, расплывчатые, будто человеческая речь давалась этой глотке с трудом. — Не сссуетиссь… до тебя тоже дойдёт очередь… Ссскоро…

Сизый дёрнулся вперёд, когти скрежетнули по брусчатке, и по его позе было видно, что ещё одно слово в мою сторону и змеиная морда останется без половины зубов.

— Сизый, стой, — бросил я, не оборачиваясь.

— Братан, он тебе угрожает! — Сизый аж подпрыгнул от возмущения. — Дай я ему рожу раскрою, чтоб знал, на кого шипеть!

Серафима ничего не сказала, но лёд на чешуе пополз дальше, к шее, медленно и неотвратимо. Тварь забилась, почуяв, что ледяной кокон подбирается к горлу.

До меня дойдёт очередь… Тварь знала кто перед ней, а значит кто-то позаботился составить список целей, и Мира в нём шла первым номером, а я где-то следом. Лестно, конечно, но хотелось бы ещё узнать, кому именно я так не угодил.

— Тащим его обратно, — сказал я, выпрямляясь. — Громобой вытрясет из него больше, чем мы.

Серафима кивнула, а Сизый нехотя убрал когти от змеиной морды и потянулся к хвосту, чтобы помочь с транспортировкой. И в этот момент из-за построек, из теней, из каждого тёмного угла хозяйственного двора начали выходить фигуры.

Дар считал их на автомате и выдавал знакомую мешанину двоящихся профилей. Все двенадцать были зверолюдами, и каждый из них имел четкое указание «УБИТЬ».

Змей за моей спиной забулькал, засипел, и до меня не сразу дошло, что эта тварь смеётся.

— Сссюрприз… — прошипел он. — Вы дажжже предссставить ссебе не можжжете, сс кем ссвязалиссь… детишшшки…

Серафима медленно отпустила змея и развернулась к полукругу, выставив перед собой ладони, от которых потянуло морозным воздухом. Сизый встал рядом, распушив перья и выпустив когти, отчего стал похож на очень злую и очень сизую подушку для булавок. Я перехватил нож поудобнее и прикинул расклад. Тринадцать зверолюдов, двор без укрытий, помощь в зале и понятия не имеет, куда мы побежали.

Ну что ж, Артёмка. Хотел интересный вечер? Получите и распишитесь…

Дар работал на автомате, считывая тех, кто выходил из теней, и выдавал знакомую кашу двоящихся профилей. Все зверолюды, все с выжженным УБИТЬ в голове и все одинаково заточенные на одну задачу.

Первый выглядел так, будто кто-то взял шкаф, набил его мясом, а потом ещё и приделал к нему ноги. Из породы людей, рядом с которыми дверные проёмы начинают выглядеть архитектурной ошибкой. Он покрывался бурой шерстью от шеи до пояса, а пальцы сплющивались и темнели, превращаясь в копыта, обросшие мясистыми буграми. Тур. Под двести кило живого веса, и если эта туша разгонится, я бы не хотел стоять у неё на дороге.