Чтение онлайн

— Меня Тимофеем кличут. Лучше за пять золотых подохну, чем за два золотника.

Его слова не сказать что понравились мне, скорее насторожили. Такие люди готовы помереть за звонкую монету, но в тоже самое время их с лёгкостью могут перекупить. Надо приглядывать за пареньком.

И в финале нашей эпопеи со спины подошел ещё один стражник спустившись с вышки. Высокий худощавый мужик лет тридцати пяти с длинным лицом и карими глазами. Он одёрнул кожаный нагрудник и проятнул руку:

— Мирон. Я давно хотел уйти, да некуда было. А раз работу предлагают, глупо от неё отказываться.

Пантелеймон остался у костра, практически в одиночестве. Его лицо приобрело серо-зелёный оттенок, какой бывает, когда осознаёшь, что под ногами разверзлась пропасть. За то что десятник упустил шестерых подчинённых, его явно не погладят по голове. Но гордость не позволила ему плюнуть на старосту и уйти вместе с нами.

— Вы все об этом пожалеете, — процедил сквозь зубы Пантелеймон. — Микула вас со свету сживёт.

— Пусть попробует, — рябой усмехнулся и похлопал себя по рукояти меча. — Мы ведь тоже не лыком шиты.

Пантелеймон открыл рот, закрыл, а после резко развернувшись, зашагал прочь от костра, прямиком к дому старосты. Я проводил десятника взглядом и невольно улыбнулся. Всё таки приятно выбить землю из-под ног Микулы.

— Вы не пожалеете, — сказал я обведя взглядом мою гвардию.

Я собирался толкнуть речь и позвать всех на труды ратные, но тут появился Тарас. Охотник шагал размашистой походкой, перекинув лук через плечо и прижимая к боку колчан, в котором позвякивали стрелы.

— Ярый, ё моё. Ваш балаган на всю деревню деревню слышно, — усмехнулся он останавливаясь передо мной.

— Ничего. Пусть слушают. Глядишь ещё кто-нибудь решит на работу наняться.

— Наняться значит? — Он прищурился и неодобрительно посмотрел на меня. — Я так то без претензий. Но в целом немного задет тем что ты не позвал в охранники меня. Так то во всей Микуловке никто лучше меня не стреляет из лука.

— Ты принят! Будешь начальником караула. Десять золотых в месяц. — С ходу я уцепился за эту возможность, ведь получить в команду культиватора, это мягко говоря уникальный шанс.

Тарас помолчал секунду, прищурился и кивнул коротко, по-деловому.

— Так и быть. Согласен возглавить караул. Тем более что оплата достойная, да и охотничий сезон закончился. — Он подмигнул мне и перевёл взгляд на бойцов. — Значит так, мужики. Делимся на две тройки. Первая смена рыжий, рябой и Тимофей заступаете прямо сейчас. Вторая смена Саня, Мирон и Костыль, меняете первых на рассвете. Я за вами зайду, дорогу покажу. Сейчас вторая смена может отдыхать, но как только солнце встанет, жду вас у ворот. Всё ясно? — Бойцы закивали гривами. — Тогда свободны.

Спустя два часа мы прибыли в мастерскую и Тарас тут же озадачил бойцов. Они то думали что будут службу нести, а он всучил им в зубы топоры и велел из срубленных брёвен и досок строить дозорные вышки. Судя по лицам охранников они представляли совершенно не такую службу, но подчинились. При этом Тарас всячески им помогал, а не просто командовал.

Пока строились вышки, у восточной стены Степан и братья Черновы стояли по пояс в яме, выбрасывая на поверхность комья бурого суглинка. Захар с двумя батраками таскали суглинок на тачке к землянке, замешивали там его в кашу перемешивая с опилками и тащили к забору, где заделывали дыры, отгораживаясь от вездесущего сквозняка.

Степан же с Черновыми не просто ковырялся в земле, они рыли колодец! Забавно, но им никто не приказывал. Просто мужики услышали ночной разговор, вот и проявили инициативу. Это дело хорошее. Колодец был уже глубиной в полтора метра, а значит рыли его уже не первый час.

Краем глаза я заметил что Тараса отправился к краю ельника. Он присел и что-то увлечённо делал. Я подошёл ближе, и только тогда увидел, что Тарас ставит капкан. Аккуратно укладывая стальные дуги в углубление и присыпая хвоей. Заметив меня он бросил:

— Взял с собой один, а завтра ещё четыре притащу. — пояснил Тарас, не поднимая головы. — Перекрою самые удачные позиции для обстрела. С юго-востока, где ельник подходит к забору ближе всего, и ещё с запада, от оврага, где можно подобраться незаметно по руслу ручья.

Тарас поднялся, отряхнул колени и обвёл рукой полосу ельника.

— Когда закончу к нам сможет подойти только опытный следопыт. А остальным дуралеям придётся через бурелом лезть. Но таких мы услышим минут за тридцать до того как они успеют подойти.

— А свои не попадутся в капканы?

— Своим я расскажу куда соваться не стоит.

Я кивнул и вернулся на территорию поляны, где Древомир уже стоял посреди двора.

— Не думал, что моя мастерская однажды превратится в форт. — Древомир покачал головой и улыбнулся.

Я обнял его за плечи и выдал:

— Не твоя, а наша, дедуля.

Древомир дёрнулся и захотел двинуть мне промеж глаз, но тут же сдался.

— Ага. Наша конечно. Внучок.

Как и всегда мы трудились до самого заката. Когда же солнце скрылось за лесом, я расплатился с трудягами и мы двинули в обрантый путь. По первой настороженные стражники получили первые монеты и наконец то расслабились. Стали шутить, планировать будущие траты и посмеиваться над Микулой. Всё же старосту в деревне больше боялись, чем любили.

Добравшись до частокола я заметил что ушлый десятник уже залатал дыры в обороне. Он привлёк к службе молодых парней лет семнадцати, для которых два золотых в месяц были занебесной суммой. Мальчишки стояли на вышках в довольными физиономиями и тихонько переговаривались.

Нас пропустили в деревню без каких-либо проблем, только Пантейлемон одарил злобным взглядом заплывших глаз и на это все неприятности закончились. Попрощавшись с батраками я направился к бабке Клавдии. Решил пока есть деньги приобрету турдягам рабочую форму. Всё же наличие формы дисциплинирует и заставляет работать на совесть. По крайней мене так было у меня.

Я постучал в дверь, потом снова и снова. Спустя пару минут мне наконец то открыли. Старуха с заспанным лицом смотрела на меня будто решала стоит ли пырнуть меня ножом за столь поздний визит.