Чтение онлайн

— Чёт маловат староста то! — Толпа загоготала. — А говорили что он в одиночку волколаку голову оторвал. Видать наврали! — И снова гогот.

— Ау! Рыжая морда! Вы поржать пришли или по делу? — Окликнул я весельчака.

— Да, по делу, по делу. Ты это извини, я ж не со зла, просто к слову пришлось.

Я спрыгнул с вышки и приземлился рядом с рыжим, никто не ожидал такого финта и толпа отпрянула назад, но только не рыжий.

— Меня Фомой кличут, я из Верховья. — Представился рыжий и протянул мне огромную ручень. — Слыхал что в Яриловке работу дают и дома раздают. Вот мы собрались всем миром и пришли. Со мной полсотни мужиков, все с семьями. Работящие, непьющие, ну почти непьющие. У всех руки золотые, умеем делать всё от сохи до сруба.

Я пожал руку Фомы и пришлось вливать в кисть живу, чтобы не скорчиться от боли. Такое ощущение что мою руку сдавил промышленный пресс. Этот громила пожалуй на порядок сильнее Петрухи будет. Да и морда вся в шрамах, губа лопнула и криво срослась, нос набок свёрнут. Сразу видно что мужик любит помахать кулаками.

И так, что он там говоил? Полсотни мужиков с семьями. На каждого приходится жена и в среднем пара детей, итого сто сорок два человека. Население Яриловки выросшее в два с половиной раза, снова увеличилось в два с половиной раза, а у меня на всю деревню десяток свободных домов… И где их расселять? По подвалам или шалашам?

— То что вы слышали про дома это замечательно. Однако бесплатно дома давались лишь первым переселенцам. — Произнёс я и толпа тут же загудела. — Тишина! — Гаркнул я. — Вы все получите участок и личную избу, я от своих слов не отказываюсь. Однако, вы будете должны сами их построить. Материалом и инструментами я вас обеспечу. Ты ведь сам сказал Фома, что вы ребята рукастые и можете сделать всё от сохи и до избы, верно? — Я улыбнулся громиле и тот расхохотался.

— Ха-ха-ха! Подловил ты меня староста. Есть такое дело. Построим, не проблема. А что насчёт работы и оплаты податей?

— Подати тоже оплачу, да и работа у вас уже есть на месяц вперёд, а то и больше. Тарас! — Гаркнул я подзывая охотника. — Возьми баб и детей, а после рассели их по деревне. Если местные будут возмущаться, скажи что это временно и скоро они съедут в собственные избы.

Тарас кивнул, а после стал махать руками зазывая всех с собой.

— Женщины и дети, прошу сюда! Да, да. Не толпитесь, места всем хватит! — Выкрикнул он на ходу считая количество людей требующих размещения.

Я же посмотрел на рыжего, а после перевёл взгляд на оставшихся мужиков и гаркнул во всю глотку:

— Значит так! Вы прямо сейчас идёте в низину холма и выберете себе участки под строительство! Каждый сам определит место, где ставить дом, только без ссор и мордобоя. Если кто начнёт скандалить из-за участка, того наделю самой поганой подтапливаемой землицей на берегу, и будет он каждую весну вычерпывать воду из горницы ковшом. Ясно?

Фома переглянулся с мужиками позади себя. Те покивали.

— Вот и славно! Каждый участок должен быть квадратным по пятьдесят шагов… — Я замялся поняв что среди мужиков есть коротконожки у которых пятьдесят шагов будут на порядок меньше чем у того же Фомы и добвил. — Шагать будет Фома, так что хватайте его за гриву и тащите на свой участок!

Мужики заржали.

— Ну всё Фома, гриву оторвём тебе! — Гоготнул кто-то.

— Ага, будешь вышагивать как цапля до заката! — Подал басовитый голос другой мужик.

— Ну что поделать? Придётся ноги бить, ради вас засранцев. — Ухмыльнулся Фома. — А где лес на срубы брать?

— Лес вокруг, бери не хочу, топоры у вас с собой есть. — Я указал в сторону подлеска понимая что неплохо бы его проредить, увеличив площадь потенциального города. — Доски и брус на крыши я предоставлю.

— Тогда не будем терять времени. Веди. — Пробасил Фома и мы пошли вниз по холму.

Место здесь было неплохое. Пологий склон, защищённый от северного ветра холмом, с ручьём на южной стороне и подлеском, который давал и дрова, и строительный материал. Полсотни мужиков разбрелись по низине, тыкая палками в снег, пробуя грунт и обсуждая достоинства каждого пятачка.

— Вон там, у ручья хочу! — орал один.

— А я вон на том пригорке! — перекрикивал его другой.

— Братцы, а ту берёзу можно срубить или она казённая?

Ссор, к моему удивлению, не случилось. Участки разобрали за час, и ещё три часа Фома бродил туда сюда отмеряя пятьдесят шагов для каждого из переселенцев.

А потом началась эпопея… Следующие две недели слились в непрерывный рабочий гул, от которого звенело в ушах с утра до вечера. Стучали топоры, жужжали пилы, мат стоял такой, что всем детям хотелось залить в уши воск, чтобы они не слышали этой ругани.

Но несмотря на все неудобства стройка шла довольно быстро. И шла она быстро в первую очередь потому что заработанное мной золото непрерывно лилось в карман моего партнёра с лесопилки. Да, продавал он доски и брус по себестоимости, но вы представляете сколько нужно материала на полсотни домов? Мягко говоря очень много, а если не мягко, то дохрена.

Первым делом завершили стену в низине, которую начали ещё до прихода переселенцев. Брёвна для частокола валили в ближнем лесу, ошкуривали на месте и тащили волоком до стройплощадки.

Фома и новые мужики рассудили и поняли что строить избы не защищённые частоколом, это своего рода самоубийство. По этому они присоединились к строительству стены, чему Григорий был несказанно рад.

Фома оказался плотником не хуже меня. А трое его земляков, братья Кондратьевы, валили лес с такой скоростью, что я заподозрил их в родстве с дятлами, ведь топоры стучали практически без остановки.

К исходу третьего дня стена замкнулась, охватив низину кольцом. Периметр деревни увеличился втрое. С высоты холма стена выглядела весьма солидно, хотя оставалось ещё возвести вышки, а после нанять стражников. Но даже и без них, деревня выглядела укреплённым посёлком готовым отразить нападение шайки разбойников.

Как только стену завершили, Фома со своей бригадой пошел ставить избы, а Григорий со своими ребятами начал постройку вышек.

Фома разбил мужиков на бригады по пять-шесть человек, каждая бригада делала сруб, а когда заканчивала, помогала соседям. Лес валили с рассвета, ошкуривали на месте, подвозили к участкам на санях и сразу клали в стены. На срубы шел только сухостой, ведь если делать избу из сырой сосны, то по весне стены может повести, а при подсыхании дерева, оно и запросто может лопнуть.

Чем дольше шло строительство, тем дальше в лес приходилось уходить в поиске сухостоя, часть из которого оказывался гнилым при проверке. Тем не менее топоры стучали от зари до заката. Так стучали что Пелагея проела мне всю плешь говоря о том что её уже достало всё и она скоро соберёт манатки и уйдёт жить на болото. Злата всё время протестовала и Пелагея сдавалась, уходя наверх и со всей силы захлопывая дверь.

Все эти дни я следил за строительством, порой мотался в мастерскую, где справлялись и без меня. А когда день подходил к концу, я обязательно плавал в замёрзшей Щуре, парился в бане, отжимался и приседал. Своего рода зарядка, от которой восхитительно спалось! По пробуждению обязательно обливание ледяной водой у колодца и тренировка с топором на заднем дворе.