Чтение онлайн

Айк лукаво выгнул бровь.

— А может, тебе попробовать?

— Помечтай! — ответила Барбара, и Айк рассмеялся.

Сотрудничать с Шароном в качестве режиссера еще полбеды, но работать в паре?! Панический ужас охватил девушку. Ведь по сюжету герой и героиня проходят мучительный путь взаимного притяжения и отталкивания. То расстаются, то стремятся друг к другу вновь. Все это подразумевало ненависть и нежность, объятия, поцелуи… и достигало кульминации в сцене, заряженной подлинной страстью, когда мужчина одерживает верх над женщиной в постели.

Боже, что придется испытать ей, Барбаре, от чисто физического контакта с губами, руками, телом Айка? Как актриса, она, конечно, справится, есть опыт, свои, сугубо актерские, приспособления, помогающие перевоплотиться, войти в образ, но как быть с самой собой? Лично для нее, Барбары, женщины во плоти и крови, этот эксперимент может оказаться крайне опасным. И справится ли она? Нет! Да! Нет… Западня. Выбора у нее тоже нет…

— Скажи честно, почему ты не уговорил своего продюсера поискать другого исполнителя? Ты же напорист, красноречив, умеешь убеждать! А тут оробел? Небось он обещал хороший гонорар или я ошибаюсь?..

— Да. Он сделал выгодное предложение, от которого я не смог отказаться.

Улыбка Барбары сделалась ледяной.

— В то время как я, например, буду работать по сравнению с тобой за жалкие гроши?

— Согласен, однако также и для достижения заветной мечты.

— Какой?

— Мечты Анджея! Он всегда стремился попасть в Голливуд, но у него не получилось, поэтому все свои надежды твой отец связал с тобой, единственной и горячо любимой дочерью. Если Анджей будет наблюдать с небес за твоей премьерой, он просто лопнет от гордости!

Барбара подозрительно посмотрела на Шарона. Это он от злости так говорит или насмехается? Не похоже. Сказал что думал — вот и вся истина.

Хотя Барбара прекрасно помнила разговоры с отцом о том, как он будет счастлив, когда в один прекрасный день она появится в Голливуде, для нее лично это самоцелью не являлось. Голливудская продукция, рассчитанная на потребу зрителям, вызывала у нее лишь презрение. Другое дело, если повезет на хороший сценарий, режиссера и т. д. С экранизацией пьесы «Женщина», имевшей, безусловно, серьезную драматургическую основу, появился шанс сняться отнюдь не в дешевке, за которую придется краснеть. Вот почему она ухватилась, подспудно сознавая, будь Анджей жив, он радовался бы как ребенок. Проницательный Айк Шарон это угадал! И все равно сам он, в сложившихся обстоятельствах, неимоверно осложнил для Барбары участие в съемках, особенно сейчас, когда намерен сыграть главную роль. Черт бы его побрал, в сердцах выругалась про себя девушка и глянула на Айка.

Тот был погружен в раздумья, отнюдь не веселые.

— Знаешь, я не уверен, правильное ли решение принял, — вдруг сказал он, потирая пальцами глубокую складку, залегшую между бровями.

— Почему?

— Не то чтобы разочаровался в актерской профессии, нет! Просто мне стало неинтересно.

— Ну да! Ну да!.. Надоело быть марионеткой в чужих руках? Предпочитаешь командовать и повелевать сам?

— Ты говоришь так, будто режиссер — надсмотрщик за рабами, — возразил Шарон.

— Ты, во всяком случае, на него похож, — с вызовом бросила Барбара. — Или я не права?

Шарон покачал головой.

— Только отчасти. Я жесток в требованиях и устанавливаю высокие стандарты как для себя, так и для людей, с которыми работаю. Вот почему кнут иногда применяется, но только если есть необходимость. Актерскую братию стоит лишь распустить — и все расползется по швам. Надо сразу дать почувствовать хозяйскую руку. По отношению к конечной цели, результату это выгодней.

Режиссером быть выгодней и чисто материально, не без злорадства подумала Барбара. Платят больше, особенно в кино. Теперь же он заработает вдвойне и как режиссер, и как актер.

— Не лицемерь, будто ты сомневаешься, правильно ли поступаешь, решившись сниматься вместо Роя.

На лице Шарона дернулся мускул. Он принял вызов.

— Суди как хочешь, но, избавляя тебя от работы со Стоннелом, я оказываю тебе добрую услугу, так сказать, другого плана, — заметил Айк, как будто хотел взять своего рода реванш.

— В чем же она заключается?

— Тебе не придется близко с ним общаться.

— В каком смысле?

— Ну, например, водить компанию с ним и его закадычными дружками, что обычно сопровождается выпивкой до третьих петухов, часами просиживать в гримерной Роя, выслушивая льстивые похвалы твоим женским прелестям, или даже спать с ним.

— Спать? — возмутилась Барбара. — Однажды мое поведение было более чем легкомысленным… но мне тогда едва исполнилось восемнадцать!..

— Хорошее начало фразы, — вставил игриво Шарон.

— И ты думаешь, все эти годы я продолжала в том же духе и меня можно поставить в один ряд с дешевками-потаскушками из окружения Роя?

— Ничего я не думаю, — спокойно ответил он. — Но до тебя должны были дойти слухи, что парень считает само собой разумеющимся затащить в постель актрису-партнершу, не говоря уже о смазливеньких девицах из массовки.

— Да ему даже пальцем не удалось бы меня коснуться! — воскликнула Барбара.

Шарон медленно поднял на нее глаза.

— Как и мне, — тихо произнес он. — В пору, когда ты была еще девственницей…

Горячая краска залила лицо Барбары. Семи прошедших лет как не бывало. В памяти всплыл отель «Бурбон», номер люкс и она сама, сидящая на коленях Айка. Боже, как бесстыден был ее флирт! Как ласкала она завитки волос на его груди и всем телом льнула к нему, безотчетно подчиняясь горевшему в ней желанию.

Даже сейчас при воспоминании об этом все внутри отозвалось сладостной болью, а соски под тонкой шелковой блузкой сразу напряглись… Барбара невольно подобралась, только бы Шарон не заметил!

— Почему ты так уверен, что я была девственницей? — не без вызова спросила она, пытаясь заставить Айка реагировать на слова, а не на туго натянувшуюся блузку.

— Тебя выдавала собственная аура, за которой угадывалась чистота, застенчивость, стыдливость, сохранившиеся, к моему удивлению… — Айк помедлил, — до сих пор, несмотря на слухи, докатывавшиеся до меня, о твоем романе с Полем Мелье, да и на все остальные.