Чтение онлайн

— Может быть, — занятая своими мыслями, рассеянно отозвалась Барбара.

— А поглядывал он на тебя, потому что ты отлично выглядишь.

— Если бы!

Айк сдержанно улыбнулся.

— Уж поверь! — Он взял со стола свой сценарий и направился к дивану, где она сидела. — Тебе удалось хоть немного обдумать мою интерпретацию роли Анны?

— К сожалению, нет. Вчера я рухнула в постель и проспала полных двенадцать часов. Но сегодня займусь этим обязательно, клянусь.

— Вот и хорошо.

Миролюбивый, спокойный тон Шарона удивил ее.

— Я думала, ты сейчас устроишь мне взбучку.

— Можешь не верить, но вообще-то я довольно покладистый и терпим с людьми, с которыми работаю, — усмехнулся он и добавил шутливо зловещим голосом: — Если только не попадаться мне в полнолуние!

Барбара раскрыла сценарий. Обаяния у Айка не отнимешь — умный, красивый и чертовски сексуальный. В том-то и проблема. Именно эти качества постоянно отвлекали Барбару от враждебных по отношению к нему мыслей, гнездившихся в сознании. Другая сложность заключалась в том, что сейчас он сидел рядом, и ей приходилось контролировать импульсы, посылаемые собственным телом.

— Что ты думаешь об образе Крофорда? — спросила она, решительно переключаясь на дело, единственно способное восстановить так необходимое ей равновесие.

— Если он сможет победить своих внутренних драконов, то окажется способным на бесконечно глубокую любовь к Анне.

— Один из драконов — это его увлечение женщиной, которая старше него?

— Я не думаю, что он увлечен. Скорее позволил себя увлечь, — покачал головой Шарон.

— Против его желания? — возразила Барбара.

— Ну, не совсем, но в чем-то и против. — Он полистал свой режиссерский сценарий. — Обрати внимание, с каким настроением Крофорд идет на свидание к той женщине, что и как говорит ей.

Барбаре пришлось согласиться: в такой трактовке была логика. И вообще, чем больше она вслушивалась в его слова, тем больше убеждалась: сюжет и линию поведения героев Айк разбирает куда тоньше, чем театральный режиссер, в спектакле которого она играла. Он точнее видит, глубже копает, отыскивает психологические мотивировки, которые сама, как последняя дурочка, просмотрела, а еще упрямится и спорит, вместо того чтобы признаться и сказать, как интересен, свеж его подход, как умеет режиссер Шарон заразить актрису Барбару Молик своим вдохновением.

— Хозяин из меня никудышный, — прервал ее размышления Айк. — Я совсем забыл о ланче, а ты, наверное, уже поглядываешь по сторонам в поисках чего-нибудь съестного.

— Ничего подобного, — улыбнулась Барбара.

— Смотришь, смотришь! Правду сказать, и я проголодался. Могу предложить чашку кофе с сандвичем, пойдет?

— Не возражаю, я немного устала… А когда вы работали над сценарием с отцом, ты так же подробно разбирал с ним роль? — вопрос прозвучал неожиданно, будто вырвался непроизвольно.

— Почему ты об этом спрашиваешь? — удивился Шарон.

— Просто мне интересно, — смутилась она. — Я в него, такая же упрямая. И тебе приходится ломать меня, наверное, так же, как Анджея?

— Ты на самом деле считаешь меня деспотом или исчадием ада? — хмуро спросил Айк.

— Во всяком случае история с тем фильмом, в котором участвовал отец, заставляет меня кое о чем призадуматься.

Что-то промелькнуло в лице Шарона, похожее на болезненную гримасу. Он довольно долго молчал, пока Барбара не услышала его хмурый голос.

— Что конкретно тебе рассказал Молик?

— Ничего.

— Совсем ничего? — В глазах Шарона мелькнуло искреннее удивление и в то же время подозрительность.

— Анджей отказывался говорить на эту тему. Ни о тебе, ни о себе, ни о причинах, которые послужили основанием вообще прекратить съемки.

— Даже тебе — любимой папиной дочке?! — уточнил Айк, будто не мог тому поверить.

Барбара холодно улыбнулась.

— Даже мне… Знай он, что судьба когда-нибудь сведет тебя и меня в работе, он, вероятно, был бы откровенней. Во всяком случае поделился бы личным опытом, хоть и печальным.

Шарон хотел было что-то сказать, но тут раздался телефонный звонок.

— Подождите минутку, — попросил он, накрывая ладонью трубку. — Это Голливуд. Художник фильма хочет уточнить со мной детали декораций, строящихся в павильоне. Не теряй время и займись-ка завтраком, я быстро…

Однако не появлялся Айк довольно долго. Барбара успела приготовить сандвичи, сварила кофе. Оставшись одна, она перебирала в уме только что состоявшийся разговор и, пожалуй, жалела, что его затеяла. В сущности, у нее мало шансов узнать правду. Даже если причиной отцовской трагедии является Шарон, ей придется быть осторожной, чтобы наказать его, а не лезть постоянно на рожон. Будь паинькой, приказала себе Барбара. Доверчивой, ласковой, покладистой, обворожительной, иначе ничего не получится…

— Знаешь, я должна сказать тебе спасибо. Мы сегодня славно потрудились… Я кое-что почувствовала, — сказала Барбара, как только Айк появился в кухне.

— Я уловил, — многозначительно улыбнулся он, коснувшись пальцем ее губ.

— Это была ошибка! — вспыхнула Барбара.

— Большая ошибка, — усмехнулся Айк. — Но за нее ты заслуживаешь награду. Я в долгу перед тобой. Помнишь, как ты показывала мне свой Париж? Теперь моя очередь показать тебе Нью-Йорк.

— Замечательно! — воскликнула девушка радостно.

Покончив с едой, Айк вывел из гаража не очень новый «форд».

— Я думала, у тебя какая-нибудь сверкающая лаком, престижная спортивная машина, — сказала Барбара, садясь рядом с ним. — Например, «феррари» или «ломборджини».

— Чтобы привлекать к своей персоне всеобщее внимание? Нет, благодарю. — Айк потянулся за стетсоновской шляпой, валявшейся на заднем сиденье. Она удивительно шла ему. — Так куда мы поедем?.. Хочешь, я покажу тебе Нью-Йорк Скотта Фицджеральда и Хемингуэя? Между прочим, Фицджеральд обожал уже знакомый тебе отель «Плаза», хотя есть и другие достопримечательные места.

Он оказался великолепным гидом и рассказчиком. Боже, сколько же узнала она! Мало того что заглянула в подвальчики, бары, традиционные облюбованные богемой в Вестпорте, но и обомлела от роскоши ресторана «Чайлдс», что на пересечении Бродвея и Пятьдесят девятой стрит. Район Клермонт-авеню показался ей ниже среднего, тем более Бронкс. А вот местечко Грейт-Нек на Лонг-Айленде, где Фицджеральд с женой Зельдой снимали когда-то домик, произвел сильное впечатление.

Она порядком устала и с радостью отправилась бы домой, однако Айк просто обворожил ее. И своими познаниями, и увлеченностью, и улыбкой, а за рулем он оказался просто асом. Барбара следила за каждым движением его загорелых, сильных рук на руле, бедром ощущала мгновенную реакцию его упругих бедер, когда Айку приходилось ударять по тормозам. Незнакомое счастливое чувство переполняло ее. Вот почему, когда тот предложил еще заглянуть в Аэрокосмический музей, что явилось, по правде говоря, неожиданностью, Барбара возражать не стала.