Воська и Томпик, или Как паучок черепашку спас. Супертропическая сказка
Шрифт:
Слон благополучно миновал развесистую засаду. А Воська, чуя угрозу, вылез из укрытия.
– Чего он тут растопался?! Ещё бы влево, паутинку б задел. Вроде целая… Крепенькая, – успокоился охотник. Но тут услышал до боли знакомые противные звуки.
– Муха! Точно – Жуська! Сейчас я её!
Он успел смотаться в укрытие. Замер. Это была она, кого он полжизни выслеживал.
Глава четвёртая,
в которой мушка Жуся чуть не попалась
Муха кружилась и жужжала песню, которую паук знал как свои восемь ног. Стиснув зубы, он выслушал её ещё раз.
Жуська важничала своей неуловимостью. Но не заметила – ой-ой-ой, – как влетела в паутинку. Паучок потирал кулачки: вот-вот запутается. Ещё чуть-чуть, ещё каплю… Но Жуська тормознула. Зависла.
– Что это? Знакомое что-то… Засада! – выскочила она из коварных пут.
Воська выпрыгнул с запасной сеткой. Бросил. Но Жуська увернулась.
– Эх! Не успел! – сжал кулачки охотник. – Ну, я тебе покажу!
А та, дразнясь, улепётывала:
– Поймал один такой –Упал вниз головой!– Неблагодарная! Я такую паутинку сплёл, а она не попалась. Как она могла? Всё равно поймаю! Не уйдёт!
донеслось издали.
– Ну, дразнюха! – закусил губу Воська. – Не сносить тебе крыльев!
Он нервно заходил по толстым нитям. Ловушка обнаружена. Требовалась новая охотничья хитрость.
– Придумал! – воскликнул он. – Мёд! Обмажу им паутинку! Жуська не устоит – клюнет! – взбодрился паучок.
Неделю назад ему знакомая оса Кася подарила банку душистого мёда. Откуда взяла, он не спрашивал. Кстати, про неё в джунглях ходит загадка:
Летит, жужжит на высоте,Пять поясков на животе.Редкая красавица,А как зло кусается!Сейчас её подарок был в самый раз. Банка хранилась в густых кустах. Там он сделал вешку – паутиной наклонил пальмовый лист, и остриё указывало на сладкий тайник.
Глава пятая,
в которой Томпик не заметил чудесной паучьей работы
Тем временем вместо мухи к ловушке возвращался ничего не подозревавший слон.
Я по травушке гуляю,Никого не укушу…Шёл бы он себе мимо и шёл. Так ведь нет, свернул с тропы и угодил прямо в сети. Дёрнулся вперёд – шагу не ступить. Назад – никак. Влево, вправо – бесполезно!
– Куда это я попал? Кто это что тут развесил?
Всякое движение – лишь во вред: слон запутывался сильнее.
– Сети расставили! – перепугался пленник. – Помогите!
Задёргался. И, поняв, что накрепко влип, стих от ужаса.
Тем временем на боевой дозор возвращался паук.
– Вернётся! – нюхал он банку. – Как миленькая вернётся!
Кроме банки он нёс кисточку из травы.
– Спасите! – возопили джунгли.
– Кто так противно кричит? – оторопел паук. – Что-то голос знакомый.
Приблизился к своему кружеву.
– Эй! Кто-нибудь!
Паук выронил мёд, а пара его ног подкосилась.
– Томпипон! – возмутился он. – Ты зачем сюда забрался? Вылезай сейчас же!
– Это ты тут свои канаты развесил? – прохрипел слон. – Другого места не нашёл?!
– Это моя паутинка! Ты зачем её помял?!
– Не мял я её. Выпусти меня!
Воська поднял банку, обмакнул кисть и стал красить ловушку мёдом.
– Не знаю, как ты сюда забрался. Обратным путём и вылезай. Я на Жуську сети поставил, а не на тебя.
– Я всегда здесь хожу, не встречал твоей мухи.
– Между прочим, она только что тут была!
– Чего ж ты её не поймал? – справедливо заметил слон.
– Но-но! – задетый за живое, вскипел паук. – Не очень-то! Скоро она вернётся. Вот только нити мёдом намажу. А ты не задерживайся тут.
– Да как я выйду?! Я запутался весь.
– Ты специально сюда залез! – затопал ногами Воська. – Посмеяться, что я муху не поймал. Выходи быстрей!
Вот так соседи по джунглям спорили меж собою и спорили. И каждый считал себя правым.
Глава шестая,
в которой бегемот Таби сталкивается с Томпиком в неловком положении
Тем временем недалеко от происшествия из реки выбрался бегемот Таби. Все его знали как виртуоза и мастера губной гимнастики.
– Брю-брю-брю! – фыркал он.
С него катились шарики воды, кожа его блестела. Было не разобрать, от солнца он сияет или от счастья. Таби двинулся по краю джунглей, напевая: