Воська и Томпик, или Как паучок черепашку спас. Супертропическая сказка
Шрифт:
Бегемот приплясывал, ничего не слыша вокруг. И было не понять, от счастья он не слышит или вода ему в уши попала. Он лучился и пыхал здоровьем. Но, видно, от дребезжания вода из ушей у него вытекла. Он уловил чью-то перекличку. Свернул на тропинку. И тут встретил паука с мёдом и слона в паутине. Бегемот перестал дребезжать.
– На помощь! – позвал слон.
Таби возмутился:
– Воська! Ты зачем Томпика связал?
– Нужен он мне! Сам в паутину залез!
– А почему она такая липкая?
– Да что липкая! Смотри, какая толстая! – взывал к сочувствию слон.
– Липкая от мёда, – невозмутимо ответил паук. – Приманка.
– Расплетите меня! Не вздохнуть!
Таби вник в ситуацию:
– Надо паутинку порвать, – брюкнул он.
Воська часто задышал. Как так, его работу порвать?!
– Не дам! – накинулся он на бегемота. – Я столько сил потратил! Столько материала ушло! Мне муху поймать надо!
Спор в джунглях вспыхнул с новой силой.
Глава седьмая,
в которой обезьянка Пунька впервые видит слона в паутине
На высокой разлапистой пальме качалась обезьянка Пуня. Она прыгнула на лиану, потом на землю и снова на пальму. Она кувыркалась, висела на хвосте и пела:
Звери в джунглях не скучают,Всё о чём-то гомоня.Как увидят, величаютОбезьянкою меня.Я душиста и румяна,Улыбаюсь и смеюсь.Буду я не обезьяна,Если я не почешусь.Нарисуй обезьянке хвостик. И, если хочешь, раскрась картинки в книжке.
Припев:У обезьяночкиНа щёчках ямочки.Сижу на веточке, пою,Как будто пташечка,О том, что всем известно,Как чудна и прелестнаПрекрасная моя,Моя мордашечка!Пуня легла на ветку отдышаться, но услышала зов о помощи. Не раздумывая прыгнула с ветки на ветку, с кроны на крону. Замерла, увидев связанного Томпика, а рядом – бегемота и паука. Сразу догадалась, чего те не поделили.
– Воська, ты зачем Томпика поймал? – спросила она.
– Я Жуську ловил, а он помешался.
– Я всегда здесь хожу!
– Мне он не мешался, – подтвердил Таби.
– Вот видишь, – покосилась Пуня на паучка, – слон никому не помеха.
– А какая она липкая! – коснулась пут обезьянка.
– А толстая! – добавил Таби.
– А крепкая! – задёргался слон.
– Крепкая, чтоб мухам не по зубам была, – объяснил Воська.
– Выпусти меня!
Дело принимало нешуточный оборот. Паучок не подпускал бегемота к паутинке. Никто не мог найти выход.
– Ну потерпи, Томпик, что-нибудь придумаем, – продребезжал губами Таби.
Глава восьмая,
в которой черепашка Кру встречается с удавом Тужиком и направляет его на берег реки
А в это время где-то на пороге саванны черепашка ждала орла. Она уже устала смотреть в небеса и в который раз собралась уползать.
– Ну сколько можно ждать?! Ухожу! – взялась она за рюкзак, но подумала: – А вдруг он прилетит, а меня нет? Тогда всю неделю до следующих прыжков жди. Лучше уж сегодня. Только утомилась я в небо пялиться. Вздремну-ка в теньке. Флим прилетит, окликнет.
Кру умостилась на траве и, не тратя времени, заснула.
А мимо проползал её дружок Тужик, длинный пятнистый удав. Он всегда передвигался бесшумно. А тут полз и тужил: так щемяще пел, что Кру не стала просыпаться, не дослушав его песню.
Поглощённый печалью удав набрёл на рюкзак.
– Кто это меня трясёт? – скинула дрёму черепашка. – А, это ты, Тужик!
– Я! – без улыбки кивнул тот.
– Какую песню я сейчас во сне слышала! Не хотелось просыпаться.
– Это я пел, – удавчик приподнял грустные глаза. – А ты здесь чего?
– Ну как же! Орла жду. Он меня с парашютом должен сбросить. А ты коброчку ищешь?
– Да. Но уже, наверно, никогда не найду.
– А как её зовут?
– Тяна, – опустил взор Тужик. – Видно, она покинула меня.