Чтение онлайн

– Да, - подтвердил "памятник", - я вас не трогаю, вы меня - тоже

– А то, что он самозванно установился на постаменте?

– Это не факт.

– То есть как это не факт?! Он там стоял - я сам видел!

– Вполне возможно. Но относительно законности его стояния мы не можем пока сделать однозначных выводов.

– Так вы его защищаете?!

– Отнюдь. Я констатирую факт.

– Что значит факт! На постаменте имеется доска с надписью: "Петров Вадим Сергеевич". Тот Петров жил в прошлом веке и погиб за дело революции... Кажется, в двадцать первом году...

– Ничего подобного, - вмешался "памятник".
– Тот Петров не погиб в двадцати первом году. а был расстрелян в тридцать третьем. И не надо врать - только вот врать не надо!.. Все ваше вранье уже надоело сто раз!

– Мальчишка, - взвизгнул старичок.
– Сопляк! Да, были перегибы, классовая борьба, но лес рубят - щепки летят. Мы боролись за идеалы справедливости и мы построили новое общество! А товарищ Петров был реабилитирован.

– Очень может быть, - сказал памятник со злостью. Вполне допускаю, что тот Петров был порядочным человеком - иначе за что же его к стенке поставили. Но я памятник не тому Петрову, а вот этому.

И он ткнул пальцем в Петрова.

– Интересно... Очень интере-есно! Он что, тоже Петров Вадим Сергеевич?

– Именно. Я теперь его полностью опознал. Это он.

– А где доказательства?

– Чего доказательства?

– Того, что он Петров B.C.?

– А вы у него паспорт проверьте - пусть-ка предъявит. Гражданин, предъявите паспорт товарищу!

– Но-но, - вмешался лейтенант, - что еще за проверка! Вы, папаша, не имеете таких прав.

– Так проверьте вы.

– А я и так знаю, что рядом со мной сидит Петров B.C.

– Вы это официально заявляете?

– Вполне. То есть, будем считать, что данный вопрос мы решили в положительном смысле. Меня интересует другое. Скажите, вы точно знаете, что здесь раньше стоял памятник Петрову B.C.
– герою революции?

– Еще бы мне не знать - я живу вот в этом доме, окна, между прочим, на сквер выходят.

– Очень хорошо! Давно живете?

– С сорок девятого года.

– Ага, - лейтенант помолчал, - то есть вы имели возможность хорошо познакомиться с обстановкой в данном сквере. В таком случае, может быть вы сообщите, когда установлен на этом постаменте памятник Петрову B.C.
– герою революции?

– Что значит - когда?!
– взвился старичок.

– Ну... Он ведь здесь стоял не вечно.

– Что значит - стоял?! Это теперь памятники начали бегать туда-сюда, а раньше они стояли, где положено.

– Вы меня не поняли, - перебил лейтенант и терпеливо продолжил, - согласитесь, ведь памятник ставят люди, и до того, как они это сделают, памятника не существует. Меня интересует, когда они это сделали в отношении памятника

В.С.Петрову? Уточняю, В.С.Петров, по сведениям вот этого товарища, был репрессирован и, вероятно, до пятьдесят третьего года не имел возможности... э-э-а... иметь памятник.

– А он его и не имел, - нахально вмешался "памятник". Он его заимел только в шестьдесят первом.

– Выбирайте выражения, любезный!
– строго сказал старичок.
– Ваш полублатной лексикон заставляет меня делать кое-какие выводы.

– Какие же, например?

– А такие, что вы только совсем недавно вернулись из мест заключения.

– Ах, ты, сморчок!
– рассвирепел "памятник".
– Попался бы ты мне один на этой аллейке раньше - я бы тебе устроил ликбез! Тоже небось, метишь на место хозяина?

Последнее слово было произнесено так, что Петров невольно вздрогнул. Ему показалось, что оно было произнесено с большой буквы.

– Гражданин!
– лейтенант немедленно превратился в официального представителя закона, - если вы и дальше будете вести разговор в подобном тоне, то...

– А чего он, как этот...

– Я вам не "эт-тот"!
– произнес старичок яростно.
– Я и не таких...

– А вы, гражданин, прекратите намеки!
– предупредил лейтенант.
– Соблюдайте плюрализм мнений.

– И улыбнулся старичку. А "памятнику" подмигнул, чем и разрядил обстановку.

– Я вам вот что скажу, гражданин начальник.
– решительно заявил "памятник".
– Так бы не сказал - чего прошлое ворошить - а теперь скажу. Петрова тут поставили в шестьдесят первом, а до этого... Ну, что, сказать?

– обратился он к старичку.

Старичок демонстративно отвернулся.

– Тогда скажу, - заключил "памятник".
– До него здесь никто не стоял, а еще раньше стоял... Этот.

Он показал глазами в сторону постамента, а потом куда-то вверх в безоблачную высь.

– Кто этот?
– не понял лейтенант.

– Ну, этот... Хозяин!

– Какой еще хозяин?

– Какой, какой... Не знаешь, что ли?

– Что ты темнишь, говори толком!

– Иосиф - кто же еще!

– Сталин?!
– догадался лейтенант.

– Не сам конечно, а его копия.

– Какая копия, черт бы тебя побрал!

– Памятник. Понял? Па-мят-ник. Потом его сняли с работы и куда-то задвинули. А постамент остался. Назначили Петрова. Он стоял нормально, но, видать, сделан был так себе - тогда все делали тяп-ляп, боялись в коммунизм опоздать - ну, и проржавел, то есть корродировал. А у нас с этим строго, сам понимаешь. Памятник - не фонарь, на него люди смотрят... Ну вот, бросили на реставрацию, да так и забыли. Постамент пустует, и у людей возникают вопросы. А тут как раз мой Петров окочурился, то есть тьфу! преставился - ну, я и встал. Теперь смотрю - он живой и здоровый, а я как дурак стою. Откуда я знал, что он двойной!

Лейтенант только крякнул и переместил фуражку со лба на затылок.

– Дожили.., - пробормотал старичок, - вместо вождя революция ставят черт-те кого.

– Да уж тебя не поставят, будь спокоен, - презрительно бросил "памятник".
– Вспомни, где ты кантовался во время войны? Дорогу он строил из аула в саксаул...

– Вы... Ты.., - старичок неожиданно побагровел, - Я работал там, куда меня послала партия. А за клевету ответишь!

– Отвечу, отвечу.., - презрительно бросил "памятник".
– Я за свое отвечу, а вот кто будет отвечать за Колыму, Беломорканал и голодающее Поволжье? Думаете, что все концы в воду упрятали? Не все! Ваши памятники до-олго еще вспоминать будут. Кости, дядя, в вечной мерзлоте не гниют, понял, и дырки в черепах не зарастают... Ответишь... Кишка у вас тонка памятника к ответу тянуть!

– Был бы жив товарищ Сталин.., - с дрожью в голосе начал старичок.

– Это точно! Он мог. Он не то, что памятник, он и прокатный стан мог притянуть к ответу. Но теперь его время вышло. Вышло, понял ты, старый!.. Переплавили Хозяина на золотники и пионерские горны. Теперь вы в них дудите и пар из народа спускаете, но уж больно дырки узкие сделали, а пару много накопилось. А горны-то, горны!.. Кнопки забыли все песни те же. Вы в них дудите, а никто не слушает.

– Придет срок - новые отольем!
– взвизгнул отаричок. Державу развалили - кто ответит?.. Кровавыми слезами заплачете! Всех, всех вспомним. Поименно!