Чтение онлайн

Я лишь кивнула ему в ответ.

Тормигон прислонился к стене и растворился в ней.

Оставшись одна, я все тщательно осмотрела, попробовала местной воды, так как горло от пережитых волнений совсем пересохло. Вкусом воды я осталась довольна.

«Все не так плохо, как я представляла. Даже не верится. Надо предупредить своих, что мы вернемся через семь дней. А если нет? Вдруг Тормигон нарочно внушил мне эту мысль, чтобы я была поспокойнее и сговорчивее? Нет, я не могу обнадеживать друзей. Вот вернусь, и тогда все будет в порядке. А пока буду только присматривать за ними. Да, так будет лучше»

До назначенного времени, а именно полуночи, оставалось еще много часов. Я решила провести их с пользой: изучить пещеры, повстречаться с ее жильцами – уж в том, что не один Тормигон обитает в ней – я не сомневалась. Несмотря на то, что я знала, где примерно находится Акдонирус, я не питала иллюзий относительно того, что мне удастся его найти.

Комната оказалась не заперта, и я смогла свободно выйти. В коридоре было сумрачно, но стоило мне шагнуть за порог, и тут же зажегся свет. Так я пошла по нему, постепенно привыкая к тому, как через определенные промежутка пути загораются факелы или причудливой формы лампы. Коридор вскоре начал петлять, его пересекали другие, которые в своем большинстве заканчивались тупиками. Всюду висели защитные заклятия.

«Что ж у меня есть время улучшить свои способности», - решила я.

Мне понадобилось около часа, чтобы вызвать нужно сочетание чувств и энергий в своем теле. Радовало то, что настроение мое было отличное и эффект не заставил себя долго ждать. Теперь я не хуже Тормигона могла проходить сквозь стены, когда мне вздумается.

Я побывала в разных помещениях, наткнулась на жилую часть пещерного города, повстречала колдунов-зомби. Они, увидев меня, страшно перепугались, многие попытались скрыться с глаз, но наиболее смелые смотрели на меня пристально с нескрываемым волнением и в знак почтения опускали головы. Никто не попытался заговорить со мной или преградить путь. Наоборот, они сразу спешили расступиться. Я почувствовала себя некомфортно в этой демонстративно дружелюбной компании. Кожей чувствовала опасность, исходящую от этих существ. Хотелось поскорее убраться отсюда, вернуться в свою комнату, что я и сделала. Только в ней я смогла перевести дух и успокоить лихорадочно стучащее сердце. Сверкающие красные глаза людей-зомби все еще стояли перед глазами, едва стоило их закрыть. После встречи с зомби у меня пропало желание искать приключения.

Немного успокоившись, я присела у открытого окна и мыслями унеслась к городу колдунов.

Атмосфера дворца была насыщена тревогой и страхом. Больше всех переживала Оланда. Она беспрестанно ходила по гостиной, где я ее оставила и заламывала от отчаяния руки. Она во всем винила себя.

Нарушило ее беспокойное хождение появление Иштера. Он вошел, не стучась и замер, внимательно глядя на синеволосую красавицу. Оланда, заметив его, тоже остановилась.

– Где Акдонирус?

Его суровый тон мне не понравился.

– Не знаю, - постаралась спокойно ответить Оланда, - мы поссорились.

– А если честно?

– Можешь мне не верить. Я видеть его не хочу! И не приставай ко мне!

– Я, вообще-то, хотел видеть Лануф.

– Ее здесь нет. Я жду ее.

– Прекрасно! Будем ждать вместе.

Оланда сердито дернула головой, а затем плюхнулась в кресло, поджав под себя ноги. Она старательно избегала встречаться с Иштером взглядом.

Иштер прошел в комнату и тоже сел. Он явно заподозрил что-то.

Время шло.

Внезапно в комнате образовался вихрь и заметался, расталкивая мебель ближе к стенам. Но прежде чем Иштер и Оланда стали тревожиться, вихрь разбился об пол, начав превращаться в человека. Вскоре человек приобрел знакомые черты.

– Кюрри… - удивленно произнес Иштер.

Кюрри поднялся с пола и огляделся.

– К счастью, я попал куда хотел. Лануф здесь?

– Нет.

– Жаль. Хотел поговорить с ней.

– Что с тобой, Кюрри? – недоумевая, проговорила Оланда. – У тебя все одето наоборот…

– Да?

Кюрри принялся себя осматривать и все больше изумлялся.

– Действительно. Со мной что-то не то происходит…

Девушку озадаченный вид поэта-колдуна заставил улыбнуться.

– Прекрасная леди, простите меня за несообразительность. Сегодня мне приснился странный сон, и я встал не с той ноги. Сейчас попытаюсь все исправить.

Кюрри сосредоточился, подняв глаза к потолку, обдумывая что-то, и вскоре изрек:

Сегодня встал я спозаранку

Одежду правильно надел…

Не мог я серым вихрем

К Лануф в гостиную прийти…

Кюрри отчаянно всплеснул руками.

– Бред! Галиматья! Я не это хотел сказать. Спозаранку - наизнанку, ну точно! И зачем же наизнанку одежду утром я надел? Боже… у меня серьезные проблемы!

– Не расстраивайся, Кюрри, ты просто разволновался. Тебе надо успокоиться.

Иштер встал, и, подойдя к нему, дотронулся до плеча.

– Легко сказать. С утра все как-то не заладилось…

– Ну, в конце концов, переодеться ты можешь и без магии.

– В общем, ты прав в этом вопросе. Наверно мне надо на время отвлечься от сочинений стихов, а то такая глупость получается…

Кюрри облегченно вздохнул и смущенно улыбнулся.

– Хорошая мысль! Давай сходим куда-нибудь. Я давно не выходил из дворца, а вдвоем, думаю, никто возражать не станет.

Поэт оживился, предложив:

– Кстати, я знаю одно чудненькое местечко… Оланда, ты с нами?

– Нет, останусь ждать Лануф.

– Жаль, тебе бы понравилось…

– Иштер, это опасно, - строгим голосом напомнила девушка.

– Не больше, чем находиться здесь и обвинять себя во всех неприятностях.

– Да я… - девушка резко умолкла и отвернулась, скрывая внезапно набежавшие от обиды слезы.

Иштер направился к выходу. Кюрри последовал за ним, решив не рисковать с использованием колдовской силы.

Оланда осталась одна и горько расплакалась.

Я нехотя покинула дворец. На сердце было тяжело. Я была уверена, если Акдонирус не появится во дворце в ближайшее время, последствия для моих друзей могут оказаться плачевными. Но что я могла сделать? Потребовать у Тормигона вернуть парня? Потребую и что? Он возьмет и спрячет его, я бы так и сделала, окажись на его месте. Семь дней мне внезапно показались вечностью.

«Тише, тише, без паники, возьми себя в руки. Я не должна злиться и, вообще… я очень всех люблю, желаю всем добра. Особенно этому бледнолицему ур… убл… обожаемому умнику! Я спокойна… спокойна. Вот бы пристрелить кого-нибудь незаметно…»

В общем, я уговорила себя воздержаться от необдуманных поступков. Никто не должен был знать, как мне плохо, как тоскливо и одиноко. Как пережить этот бесконечно длинный день, а потом еще шесть? Может уснуть, забыть обо всем на свете? Да, это был бы выход…