Чтение онлайн

— Что ж, удачное время я выбрала, чтобы прийти сюда, — сказала старушка, разомкнув объятия.

— Разве вы не член общины?

— Дело не в этом. Я совершаю обходы храмов и таким образом заставляю всех местных священников поддерживать форму.

— Я думаю, сегодняшняя проповедь была достойна вашего посещения.

— Ваш муж совсем не плох во всем, что он делает, — сказала Глория. — Может быть, теперь, после свадьбы, он станет еще лучше. Непринужденнее.

— Почему?

— Дорогая моя, вы еще не успели узнать, что такое брак, — подмигнула много повидавшая на своем веку миссис.

Кэрол улыбнулась и еще раз обняла старую женщину, прежде чем та отвернулась и заговорила с Энтони. Девушка продолжала улыбаться и пожимать руки, но не упускала из виду Джеймса и Габриеля.

Энтони рассказал Кэрол, что разговаривал с Джеймсом. Тот был дома в тот вечер, когда ее избили, и не мог принимать участия в нападении. Но парень был вожаком «Мустангов», и ничто не могло произойти без его ведома. Зная властный характер юноши, девушка не сомневалась: если он и не участвовал в избиении, то мог сам подстроить его. Ее ничуть не обманул этот визит. Скорее всего, он был предпринят с целью разведки. Джеймс прощупывал цитадель врага, и оставалось лишь ждать, когда он воспользуется собранной информацией.

Проповедь Энтони пропала даром.

Кэрол следила за Мириам, терпеливо ждавшей своей очереди попрощаться. Она знала эту женщину всю свою жизнь — с тех пор, как они поселились на одной улице, и восхищалась стойкостью человека, прикованного к креслу. Как-то весной девушка сажала цветы в палисаднике под присмотром самой Мириам, а потом сидела на сверкающей чистотой кухне и лакомилась домашним печеньем.

Мириам учила Агату вышивать тамбуром, а Анна-Роз находила в ней благодарного слушателя, когда их мать была слишком занята, день и ночь убирая офис за офисом. Больная женщина была другом всем соседским ребятишкам и доброй, любящей матерью своему сыну. Как бы то ни было, она не несла ответственности за грехи Джеймса.

Кэрол расправила плечи и двинулась вперед, обойдя беспокойно озиравшегося и барабанившего пальцами по креслу Габриеля.

— Мириам, вы меня помните?

Женщина обернулась. Ее лицо, на котором оставили отпечаток и печали, и радости, озарилось.

— Кэрол, неужели это ты, детка?

— Как поживаете?

— Да кручусь понемножку. Джеймс возит меня всюду, куда нужно.

Кэрол посмотрела в лицо юноши. Он ответил ей непроницаемым взглядом.

— Рада, что он заботится о вас, — сказала девушка, оборачиваясь к Мириам. — Вы часто бываете здесь?

— Никогда раньше не была. Но я слышала, что здесь хороший проповедник. Мой прежний духовник уехал, а новый так грозит адским пламенем, что я каждое воскресное утро возвращаюсь из церкви загоревшая. — Она засмеялась. — Между нами говоря, этот священник добрее и куда симпатичнее с виду.

— Между нами говоря, я только что вышла за него замуж.

Женщина хлопнула себя по бедру.

— Не может быть! Ну, поздравляю!

Они начали болтать. Тем временем очередь рассосалась, и теперь между Мириам и дверью оставались лишь ее сын с дружком.

Энтони подал руку чернокожему юноше.

— Здравствуй, Джеймс. Рад снова видеть тебя.

Кэрол следила за борьбой, происходившей в душе вожака шайки. Когда мать подняла на сына глаза, он быстро обменялся рукопожатием со священником. Потом Энтони снова протянул руку, на этот раз Габриелю, но расстался с его кистью не так скоро.

— Ты ведь художник, верно?

— Я? — испуганно переспросил парень.

— Глория Макуэн говорила мне, что ты очень талантлив. Я этому верю — ведь одна твоя работа до сих пор хранится у меня на стене. — Он кивнул в сторону изображения, просвечивавшего сквозь слой краски.

— Ну и что?

— Что? Я бы хотел увидеть, на что ты способен. Здесь хватит места для того, чтобы изобразить что-нибудь прекрасное и возвышенное. Много заплатить тебе я не сумею, но думаю, мы сумеем договориться.

Габриель ухмыльнулся. Мириам шлепнула его по руке, не дав времени отказаться.

— Делай то, что говорит проповедник! — приказала она. — Ведь ты же умираешь от желания рисовать. А на хорошую картину и люди будут смотреть с большим удовольствием. Не следует говорить «нет», если до смерти хочется сказать «да».

Оробевший паренек пробормотал что-то невразумительное.

Энтони подошел к Мириам сбоку и взял ее за руку.

— Рад познакомиться с вами, миссис Менсон.

— А с моим сыном вы уже знакомы?

Священник кивнул.

— Несколько раз встречались. — Он посмотрел на молодого человека и заметил, что глаза у того сузились. — Ваш сын прирожденный лидер, — сказал он, снова обернувшись к женщине.

— Он хороший мальчик.

Кэрол подавила смешок. Внезапно жизнь снова показалась ей забавной, как будто и не произошло ночного нападения. Они были детьми, эти призраки, следовавшие за ней по пятам. Опасными, неуловимыми, но все же детьми. Следя за тем, как Энтони протолкнул коляску Мириам в дверь и немного провез ее по тротуару, она положила одну ладонь на руку Джеймса, а другую — на руку Габриеля и заставила юношей остановиться.

Первый сбросил ее руку. Дружок же застыл, словно попал в ловушку.

— Ну? — спросила она.

— Тебя предупреждали, — бросил Джеймс.

— По правде говоря, я знаю — тебя там не было, — призналась она, — но, черт побери, бежать в церковь каяться в том, что не участвовал в преступлении! Этого я никак не ожидала. Твоя мать заслужила лучшего.

Она обернулась к Габриелю.

— Ну, а ты, балбес, закапывающий в землю данный Богом талант, ты-то что артачишься? Распиши стену. Перестань путаться с разными наркоманами и уголовниками. И не смей пальцем тронуть другую женщину, не то я сама позабочусь, чтобы ты схлопотал за это хороший срок!

— Я там и не был, — пробормотал парень. — Не имею к этому никакого отношения.

— Небось хвастался своими подвигами и скалил зубы?

Череда гримас, пробежавших по лицу Габриеля, была такой же пестрой, как и его картины.

— Ну ладно, извинения приняты, — сказала Кэрол и показала глазами на выход. Парнишка неуклюже выбрался за дверь.

Энтони подошел и встал рядом, глядя вслед двум новым прихожанам, катившим по тротуару кресло Мириам.

— Джеймс научился читать еще до того, как пошел в школу. Я только сегодня вспомнила об этом.

Энтони следил за Кэрол, посыпавшей смесью каких-то трав тушившиеся овощи. Потом девушка добавила в кастрюлю помидоров и фасоли и поставила ее на заднюю горелку, чтобы еда доспела.

Со дня переезда девушка готовила в основном вегетарианские блюда. Скудная обстановка квартиры и поношенные воротнички рубашек без слов говорили о бедности их владельца. Она догадывалась, что каждый день есть мясо им просто не по карману.

— Я был у него дома. И где же вы там жили? — спросил Энтони.