Чтение онлайн

Если Грейс и удивилась, увидев Джейми в доме на следующее утро, то не подала виду. Когда она вошла на кухню, он был там один и, по–видимому, растерялся, не зная, что сказать. Грейс, захватившая из холла почту, нарушила молчание.

— Сегодня утром принесли еще четыре статьи, — сказала она. — Прикладная этика. В чем в чем, а в прикладной этике недостатка нет.

Джейми посмотрел на кипу почты.

— Вы заметили, что случилось с дверью?

— Заметила.

— Здесь побывал посторонний.

Грейс замерла на месте.

— Так я и думала. Эта сигнализация. Я ей тысячу раз говорила — тысячу раз, чтобы она ее включала. Но она никогда этого не делает. Никогда не слушает. — Грейс перевела дух. — На самом деле я ничего не подумала. Не знала, что и думать. Решила, что, возможно, у вас двоих была вчера вечером вечеринка.

Джейми усмехнулся:

— Нет, я приехал, когда меня позвали. И заночевал — в одной из свободных комнат.

Грейс с серьезным видом выслушала рассказ Джейми о том, что произошло. Когда он добрался до конца, в кухню вошла Изабелла. Они втроем уселись за стол и принялись обсуждать ночное происшествие.

— Это слишком далеко зашло, — заявил Джейми. — Вам теперь самой не справиться, и нужно передать все это дело.

— Кому? — спросила Изабелла в недоумении.

— Полиции.

— Но что именно мы можем им передать? — спросила Изабелла. — У нас нет никаких доказательств. Все, что есть, — это подозрение, что Джонни Сэндерсон занимается куплей–продажей акций, используя конфиденциальную информацию и что это может быть как–то связано с гибелью Марка Фрейзера.

— Меня ставит в тупик вот что, — сказал Джейми. — У «Мак–Дауэллз», наверное, были подозрения на его счет. Вы говорите, Минти объяснила, что именно из–за этого его оттуда попросили. Но если в фирме все знали, то с какой стати ему опасаться, что вы что–то выясните?

Изабелла задумалась. Должна быть причина.

— Может быть, они хотели замять скандал. Это устраивало Джонни Сэндерсона, и он не желал, чтобы кто–то посторонний — то есть мы с вами — узнал про его делишки и раструбил об этом повсюду. Известно, что эдинбургский истеблишмент сплачивает в таких случаях ряды. Так что тут нечему удивляться.

— Но была же вчерашняя ночь, — напомнил Джейми. — По крайней мере, теперь у нас есть что–то более конкретное против него.

Изабелла покачала головой.

— Прошлая ночь ничего не доказывает, — возразила она. — Он изложил свою версию, почему вошел в дом. И будет ее придерживаться, а полиция, вероятно, ее примет. Они не захотят впутываться в личные отношения.

— Но мы могли бы указать на связь этого вторжения в дом с предположениями о нечестных сделках с акциями, — сказал Джейми. — Могли бы рассказать, что говорил Нил, и о картинах тоже. Этого вполне достаточно, чтобы вызвать подозрения.

— Не думаю, — усомнилась Изабелла. — Полиция не может потребовать, чтобы вы указали источник своих доходов. Это не входит в их компетенцию.

— А Нил? — упорствовал Джейми. — Как насчет его заявления, что Марк Фрейзер чего–то боялся?

— Он уже отклонил идею пойти в полицию и рассказать об этом, — ответила Изабелла. — Вероятно, он будет отрицать, что когда–либо говорил со мной. И если бы он изменил свои показания, полиция могла бы обвинить его в том, что он вводит ее в заблуждение. По моему мнению, он не скажет ничего.

Джейми повернулся к Грейс, ожидая, что она его поддержит.

— Как вы думаете? — спросил он. — Вы со мной согласны?

— Нет, — ответила она. — Нет, не согласна.

Джейми взглянул на Изабеллу, которая многозначительно изогнула бровь. У нее появилась идея.

— Нужно, чтобы вор поймал вора, — сказала она. — Как вы заметили, здесь нам не справиться самим. У нас нет никаких доказательств финансовых махинаций. Мы, несомненно, не сможем доказать, что существует связь между всем этим и смертью Марка Фрейзера. Да и вообще кажется, что дело не в этом, — такой связи просто нет. Так что нам нужно сообщить Джонни Сэндерсону, что мы больше не интересуемся этим делом. Тогда он оставит меня в покое.

— Вы действительно полагаете, что он мог бы… мог бы попытаться причинить вам вред? — спросил Джейми.

— Я очень испугалась сегодня ночью, — сказала Изабелла. — Думаю, он на это способен. И сейчас мне пришло в голову, что мы могли бы попросить Минти сказать ему, что она в курсе его ночного визита в мой дом. Если она ему сообщит, что ей известно, будто он мне угрожает, он откажется от дальнейших действий, что бы он там ни задумал. И если со мной что–то случится, то на него сможет указать пальцем по крайней мере один его заклятый враг.

— Значит, нам придется опять встречаться с Минти? — протянул Джейми.

Изабелла кивнула.

— Честно говоря, я не в состоянии это сделать. Может быть, вы…

Грейс поднялась на ноги.

— Нет, это сделаю я, — заявила она. — Скажите мне, где найти эту самую Минти, и я схожу и переговорю с ней. А потом — чтобы уж не осталось никаких сомнений — я скажу пару ласковых слов этому типу, Сэндерсону. И отобью у него всякую охоту сюда заявляться.

Изабелла взглянула на Джейми, и он кивнул.

— Грейс может проявить необходимую твердость, — сказал он и поспешно добавил: — Разумеется, я сказал это в самом положительном смысле.

— Конечно, — с улыбкой сказала Изабелла. Помолчав несколько минут, она продолжила: — Вы знаете, я чувствую, что выказываю удивительное отсутствие силы духа. Я заглянула в очень неприятный мир и испугалась. Я сдалась самым непозволительным образом.

— А что еще вы можете сделать? — сердитым тоном осведомился Джейми. — Вы и так уже вмешались не в свое дело. Больше вы ничего не можете сделать. И вы имеете полное право позаботиться о себе. Будьте же в кои–то веки благоразумны.

— Я бросаю все это, — спокойно произнесла Изабелла. — Удираю, потому что кто–то меня сильно напугал. Именно этого они от меня и хотели.

Досада Джейми стала явной.

— Ну хорошо, — сказал он, — тогда скажите, что еще вы можете сделать. Не можете сказать, не так ли? Это потому, что вы действительно больше ничего не можете сделать.

— Вот именно, — поддержала его Грейс. И продолжила: — Джейми прав, а вы — нет. И вовсе вы не трусиха. Вы самая храбрая из всех, кого я знаю. Никакой трусостью тут и не пахнет.