Чтение онлайн

— Но есть же приюты. Почему об этих детях не заботятся? Почему они остаются на улице?

— В приютах часто бывает, тоже, несладко. Однако, речь не о том. Мы должны думать о будущем Джина. Сейчас он в относительной безопасности. Меня окружают люди из рода моей матери. Мой дядя — глава влиятельного на Юге рода. Думаю, он окажет поддержку пятому принцу в дальнейшем. Но не стоит рассчитывать на многое. Тейлин Ашуро большое значение придаёт кровным узам. И не станет рисковать ради чужака. Скорее, примет нейтральную позицию. А Лисёнку нужны верные люди, готовые убить и умереть за него. Ему предстоит очень сложный путь. Собственная же гвардия станет ему в этом хорошим подспорьем.

— И что ты придумал?

— Соберём по улицам беспризорников. Тех, кому совсем некуда идти. И дадим им шанс на достойную жизнь. Благодарность — неплохая основа для будущей преданности.

— Разумно. А где они будут жить. Кто станет следить за ними?

— Дворец большой. Куда-нибудь поселим. Можно поручить их воспитание Гаяри. Может быть ты его помнишь. Такой крепкий старик с рубиновой серьгой в левом ухе. Он сопровождал нас в путешествии.

— Гаяри — отличный вариант. Не злой, но острый на язык. Но поселить их где-нибудь — не дело. Поручи обустройство всего необходимого Джину.

— Думаешь, он справится?

— Сам — нет. Но он не один. Сейчас рядом с ним пять друзей, Шен и девочки. А ещё он может прийти за советом к тебе или ко мне. Даже, если ничего толкового они не придумают, то хоть займутся чем-нибудь условно полезным. Сотворить глупость им не даст Шен. В любом случае, это будет интересный опыт.

Лисёнок поручение дяди принял с воодушевлением и гордостью. Ему же, как совсем взрослому поручили важное дело.

Правда, по началу его немного занесло и он решил построить миниатюрную казарму на пустыре возле дворца. Поэтому его пришлось ограничить по времени и финансовым вложениям. А так же сказать, что все траты следует согласовывать со мной. Сын приуныл, но умница-Лиша предложила переоборудовать хозяйственную постройку возле того самого пустыря. Строение оказалось добротным. А что не слишком чистым, так не беда — убрать можно. Пыль — это не плесень. Вымыл и нету.

Планированием и обустройством нового жилого пространства занялась Лиша, твёрдо заявив, что мужчины ничего не понимают в удобстве и уюте, а ещё не умеют разумно экономить. Джин расстроился и пришёл жаловаться.

— А ты что-то понимаешь в том, как следует обустраивать жилые комнаты? — спросила осторожно.

— Ничего, — Джин обиженно надулся. — Но экономить не так уж и сложно. Просто, не надо покупать ничего лишнего.

— А что является лишним? Ты можешь сейчас сесть и составить список того, что необходимо детям для жизни? Лиша этот список мне принесла ещё утром. Там есть вещи первой необходимости, то, что крайне желательно приобрести и то, без чего можно обойтись, если денег не хватает. И, как я могу судить, она подошла к данному вопросу очень внимательно и серьезно. Лисёнок, ты, действительно, хочешь заниматься этим вместо Лиши? Набивать лежаки соломой, покупать на рынке полотно для простыней и шерстяные одеяла?

— Нет. Но чего она? Дядя Киан это мне поручил.

— Не совсем. Он поручил тебе сделать всё необходимое для того, чтобы дети, которых он забирает с улицы смогли жить у нас. Чтобы у них была крыша над головой, еда, одежда, возможность учиться. Лиша решила взять на себя часть этой большой работы. Которой ты, кстати, не горишь желанием заниматься. Так, радуйся. И сосредоточь своё внимание на другом. Или ты считаешь, что обустройство кухни, площадки для занятий и всего остального менее важно?

— Нет. Но Лиша, всё равно, задавака. Почему она меня или не замечает или командует? — мальчик насупился. — Почему она командует, но не слушается?

— Лисёнок, ответь мне на пару вопросов. Тебе так важно, чтобы Лиша слушалась?

— Да.

— А почему?

— Я же принц.

— Киан, тоже принц. Но если человек честно и старательно выполняет свою работу, то так ли ему важно, руководствуется ли он его рекомендациями или собственным здравым смыслом?

— Мам, ну так то какой-то там человек, а это — Лиша! Она постоянно ходит за ручку с Миори, болтает с ней, хихикает. Ана меня даже не смотрит. А если смотрит, то неодобрительно и говорит: «чего ещё можно было ждать от мальчишек».

Я жалостливо киваю. Не понимает девочка душевных порывов Джина. Он ей то жабу принесёт показать, то белого ужика, то паука. Или водой из ручья обрызгает. То есть нормальные мальчишеские шалости. Ничего такого. Он даже за косички её не дёргает. Не дразнит. Но

— А зачем тебе Лиша?

Ребёнок посмотрел на меня возмущённо. А я улыбнулась:

— Она умная и красивая. Это-то понятно. Ты хочешь с ней дружить, а она слишком для этого независимая?

— Нет, — меня этот ответ удивил. — Я хочу, чтобы она сама решила, что будет меня слушаться. Чтобы уважала. И любила. Но не так, как любит братьев.

— А как?

— Не знаю. Но не так. Лиша их любит как-то снисходительно. Как будто это они младшие, а она совсем взрослая. Всё равно братьев она совсем не слушается. Но и не так, как меня любит Миори. Я хочу, чтобы Лиша оставалась Лишей.

Я тяжело вздохнула. Помнится Шен хотел держать девочку на расстоянии от Джина. Как тут говорится? Хочешь рассмешить Богиню — расскажи ей о своих планах на жизнь.

— Не дави на неё. Не торопи. Говори с ней. Не спорь, не приказывай. Просто, говори. Как с равной. Хвали её, когда она заслуживает похвалы. Покажи, какой ты замечательный. И не таскай ей больше змей. Даже безобидных. Даже очень красивых. Она их боится. Девочки не любят тех, кто их постоянно пугает или обижает.

— Да? — мой сын задумался. — Так, получается, что Лиша не задавака, а трусишка? Хорошо, я больше не буду. И надо, наверное, сказать, что больше не буду? Мам, я пойду? Мне же надо ещё столько всего сделать. Кухня. Учебная площадка. И всё такое. Я тебя люблю.

— И я люблю тебя, Лисёнок.

Первых детей привезли в закрытой повозке.

— Постоянно пытаются сбежать, — сказал Лей, утирая пот со лба. — Я им объяснял, рассказывал. Не верят. Соглашаются. Киваю. Обещают сидеть тихо и слушаться. А стоит отвести взгляд — бегут. И, главное, было бы куда…

— Устал? — спрашиваю участливо.

— Безумно.

— Как тебе эти ребята?

— Была б моя воля, я бы их и близко не подпустил к юному господину. Хитрые озлобленные рысята, а не дети. Но и на улице оставлять их нельзя. Или сгинут, или другим много бед принесут. А если их в казарме запереть лет на пять, может толк выйдет. Но будет сложно. Взрослые они слишком. Нет там несмышлёнышей.

— А что делать? — Улыбнулась я. — Будем перевоспитывать рысят в лисят.

— Не надо, госпожа, — Лей слегка побледнел. — Три десятка Лисят камня на камне тут не оставят.

— Надо, Лей. Надо. Где они жили? На улице. Как они жили? Свободно. А ты их в казарму. Да, понимаю я, что для их же блага это. Но если не дать им взамен свободы физической свободу духовную, мы сами приведём их к бунту.

— Да, как её внушить этим зверятам? Они вообразили, что их тут чуть ли не заживо есть будут.

— Братья по оружию принца могут быть лишь людьми свободными. Лишь воля и усердие определят их судьбу. Станут усердно учиться и слушать наставников, будет им счастье о котором они и мечтать не смели. Нет — ворота там. Силой держать не будем. Потом. Сейчас, конечно, посидят под замком, пока не успокоятся.