Чтение онлайн

Но, конечно, хотелось бы с их свадьбой хоть годик повременить. Чтобы Лиша хоть немного подросла.

Нет, конечно, иногда и взрослым женщинам нужны мамы. Чтобы обняли, поцеловали и успокоили.

Только эта — совсем ещё лисёныш неразумный. И её в гаремные интриги? Сожрут же. Хотя, нет, сожрать Джин не даст. Но и чтобы ей нервы все истрепали не хочется.

Надо сначала с местными гадинами разобраться, и лишь потом отпускать в Императрицы.

Сыпь на лице и опухшие глаза не помогли Раяне избежать доли сороковой наложницы. Исао безошибочно выбрал её.

А в это время смотрел на Джиндзиро. Выдаст ли сын свои эмоции или нет?

Лис улыбался. Холодно и зло. Как охотник, чья жертва вот-вот попадёт в капкан.

Я очень переживала за мою девочку, которая попала в грязные лапы той бешеной твари. Прибить бы его. Но сейчас пока рано. Он должен сначала заболеть, слечь в постели. Чтобы Джин осторожно перехватил бразды правления.

Нам, действительно, не нужны резкие перемены и смута. Раньше как-то проще было. К моменту смерти Императора наследников оставалось один или два. А сейчас пятеро. Много. Слишком много, чтобы один кандидат устроил большинство.

Скорее, наоборот. Некоторые специально начнут раздувать волнения. Ведь, как известно, в мутной водичке водится самая жирная рыбка.

Лишь бы живой осталась.

Лишь бы не покалечил. С остальным она справится.

Утром мне было страшно на неё смотреть. К сыпи на лице добавились кровоподтёки. На запястьях синяки.

Однако, сороковая императорская наложница держалась достойно. Шла она легко, словно плыла. На лице скромная улыбка и ни тени боли.

Ох, не зря Алия девочек муштровала. Осанка королевская.

А взгляд… взгляд все тот же, что и десять лет назад. Огонь.

— Ты как, Рысёнок? — спрашиваю Раяну, как только мне удаётся пробиться к ней.

— Когда Шен учил меня отбиваться от плохих людей, было больнее. Не беспокойтесь. Я понимала на что шла и ни о чём не жалею.

— Нужен целитель?

— Нужны травы. Пусть Лей соберёт. Пожалуйста. Чтобы ничего не было. Вы же понимаете? Не хочу. Лучше, вообще, без… чем от него.

— Всё сделаем.

Раяна кивает и отходит. И правильно. Сейчас не стоит давать Баолинь повод жаловаться на то, что его новая наложница слишком близка со мной и принебрегает любимицами Императора. Скоро Исао почувствует себя хуже и ему будет не до нашего Рысёнка.

Магия.

Венец правителя является, своего рода, щитом, оберегающим Императора от воздействия скверны. Не полностью, конечно. Но на какое-то время хватало. Однако, Джин «перенастроил» его на себя.

Нет, если бы Исао был здоров, то у него осталось бы какое-то время. Может быть, даже, пара лет. Но он вел жизнь полную излишеств, пренебрегал физической нагрузкой. Вечера с наложницами, когда ему особо и делать ничего не надо — не в счёт.

Ждать пришлось недолго. Через пять дней Императора скосила простуда. Вроде бы ничего серьезного, но ему стало не до Раяны и государственных дел.

Конечно, государственный аппарат вполне сносно работал и без Императора. Научились за последние двадцать лет. Исао нравилось сидеть на троне, повелевать, но не думать о благе народном.

Джин зашёл во дворец Ясного Разума чтобы побеседовать с несколькими чиновниками о делалах простых и обыденных. Ремонте объездной дороги к столице. Постройке новой плотины Востоке. И мелиорационном проекте, который уже два года ждёт своего воплощения.

Юного принца приняли с большим уважением и слушали с интересом. Потому как говорил он, исключительно, по делу, умело оперировал цифрами и не требовал невозможного. Денег данные проекты, конечно, требовали. Но не так, чтобы сразу и много. На празднества последних дней в десять раз больше ушло. А дороги и плотины не на один год строят. Они десятилетия служить будут.

Слух о том, что вести беседы с пятым принцем начали все без исключения высшие чиновники империи, немного всколыхнуло сонное болото Золотого Города.

Причём настолько, что меня решилась отчитать Императрица:

— Мейлин, твой сын не знает своего места? — шипит женщина, а остальные наложницы с любопытством переглядываются. — Вместо того, чтобы молиться Богине о здоровье отца, он решит своё честолюбие.

— Матушка, как можно? Пятый принц никогда бы не посмел вести себя недостойно. Им движет лишь сыновья преданность. Ведь принцы должны день и ночь думать о благе государства. Мой сын желает служением выразить своё почтение Императору. Он говорит с чиновниками лишь о дорогах, плотинах и о том, как справиться с засухой на Востоке. Конечно, принц должен думать о великом, а эти дела слишком ничтожны. Но пятый принц ещё так молод и лишь учится приносить пользу империи.

— Хорошо, Мейлин, — скривилась женщина. — Я верю, что у пятого принца не было скрытых мотивов. Но то, что бросает тень на старших братьев, меня удручает. Твой сын должен быть более скромным и почтительным. Годы, проведённые вдали от Золотого Города дурно сказались на его манеры. Шанэ, Сян, второй и третий принцы во время болезни Императора должны посещать Совет, дабы научить своего неразумного младшего брата быть им опорой.

Улыбаемся и киваем.

Киваем и улыбаемся.

Спасибо, Старшая Госпожа. Ведь именно старая интриганка надоумила Императрицу столкнуть принцев лбами.

Это нам понятно, что в результате этого столкновение выиграет Джин.

Потому что его братья ленивы, высокомерны и не отличаются острым умом или добрым нравом. А мой сын отлично умеет ладить с людьми. Лисье обаяние — оно такое.

Ещё через декаду от старших принцев начали шарахаться все без исключения служащие дворца Ясного Разума: от высших чинов, до младших писарей.

Просто, ранее, молодые люди так много времени за государственными делами не проводили. Но Императрица им строго наказала поставить на место наглого мальчишку, доказав, что именно они — истинные наследники и опора трона.

Доказывать они решили, достаточно, странным образом. Во всём противореча Джиндзиро. Не вникая в суть вопроса.

«Пятый принц — дурак. Ничего умного сказать не может, по определению. Поэтому, что бы он ни предложил, надобно отказать».

Второй и третий принцы парализовали деятельность Совета, ведь Лис оказывал поддержку практически каждому начинанию.

На тех двоих уже с недовольством поглядывали даже родственники их матерей. Ибо, понимание же надо иметь, о чём можно спорить, а с чем надо соглашаться, даже если предложение выдвинул твой злейший враг.