Чтение онлайн

Север мрачно посмотрел на своего почти уже бывшего босса и вышел. Выполнять последнее поручение.

* * *

Белоснежная алчущая бесконечность альпийских гор. Заснеженные вершины под бездонным небом. Первозданная природа. Холодная, беспощадная, незыблемая и равнодушная.

Пронзительно прозрачный воздух заколебался, расходясь радужными кругами. Наконец портал нашел выход. Из мигрирующей яви вылетели бесы с огромной поклажей.

Тяжел, красавец, кряхтел Сулима, подтягивая из портала за ноги бесчувственное тело Демьяна.

Шавка, выбравшийся первым, уже бросил верхние конечности жертвы и озирался вокруг.

А то ж! Небось, не одними вялеными тритонами питается, он сглотнул, подавив в себе настойчивый позыв чего-нибудь сожрать. Шавка попробовал отвлечься на другую проблему – холод тоже вызывал ощутимый дискомфорт. Попрыгал для сугрева. Безрезультатно – козлиные копытца глубоко проваливались в снег, рискуя утопить хозяина в снегу по шею.

Шавке стало жалко себя – холодно, голодно. В Ад ни за что отправили, пахать для выкупа заставили, за душой ни одной маги-искорки. Разве есть судьба несчастнее?

Он посмотрел на тело своего обидчика. А вот этот холеный, откормленный, ухоженный, бабами обласканный, заваленный маги-баксами. Чем же он лучше Шавки?

Шавка уже занес было ногу, чтобы пнуть от силы эту социальную несправедливость, но врожденный инстинкт самосохранения пересилил. А вдруг демон в себя придет. Страшно представить, что он с ними сделает. Шавкино копыто, совершив пирует, вернулось на место.

Чё, танцульки надумал устроить? – ехидно поинтересовался Сулима.

Шевелись давай, а то мы быстрее энтого здеся окочуримся, парировал Шавка.

Босс велел снять с него наручники. Сулима вопросительно посмотрел на напарника.

А …я …я, кадык Шавки заходил от страха, но он справился с неуправляемым органом. Я не буду этого делать!

Сулима с Шавкой замерли над огромным свертком бездыханным Демьяниным телом, наспех обмотанным грязной простыней. В полуметре от группы зияла дыра незакрытого портала.

Чё боишся-то?

А то и боюсь – закинет он нас опять в Преисподнюю, на вечно! – глазки Шавки округлились от переживаемого ужаса. А то ваще в прах развеет. Пси – и нету Шавки с Сулимой, как будто и не было никогда.

Так он же тавось – без памяти, привел резонный, на его взгляд, аргумент Сулима.

А вот чай очнется – и все, каюк нам будя! – возразил Шавка.

Так он же тудысь – без заправки, Сулима гнул свои железные доводы.

Ты его сам чё-ли опустошал? А ежели у него загашник магический?

Загашник, говоришь, магический? – с сомнением протянул Сулима, глядя на обнаженное тело жертвы. – И где он могёт быть?

Кто его знает, демон все-таки, уровневый.

А босс, думаешь, с нами ничего такого не проделает, ежели прознает, что ослушались?

Так-то ж, ежели прознает!

Портал напомнил о себе сгустившимися красками. Мерцающие круги потусторонней реальности начали подозрительно быстро и неуклонно сокращаться. Бесы переглянулись.

Ну, коли ты молчок-могила, давай в обратку валить, Сулима опасливо огибая лежащего Демьяна, бочком тихонечко направил копытца в сторону портала.

И то верно, душу отвели, Шавка бес, бездушный по определению, хихикнул. – Пора и честь знать.

Отпихиваясь и мешая друг другу, бесята ринулись в радужную явь портала. Мелькнули чьи-то чумазые волосатые копыта, и портореальность закрыла свою зияющую пасть, поглотив залетных бесов.

Эхо

Кристина устала аукать. Она уже несколько часов исследовала долину, ее расщелины, впадины и скрытые пещеры, не переставая при этом, в надежде услышать отклик Эха, громко разговаривать. Только один раз, в самом начале своих поисков она услыхала отголосок своего «Ау». Ангелесса тут же ринулась в сторону отзвуков. Но с тех пор Эхо замолчало, словно онемело.

Нет, ее не мог не заметить призрак. Хоть Кристина каталась на спусках по-людски – на старомодных лыжах снегунах, для подъема же пользовалась своими крылами – летунами. Поэтому в горах людей сторонилась, трассы объезженные не использовала, выбирала и прокладывала маршруты сама. Но сейчас она не скрывалась – услышать, увидеть, почувствовать Эхо ее должно было.

В метрах двухстах черной змейкой показалась новая расщелина. Для простого человека она была неопасна, потому что недоступна. Огромная бугристая наледь, напоминающая замерзший водопад, преграждала путь к ней снизу. Сверху расщелина расходилась двумя голыми каменистыми пиками, напоминающими обелиски-близнецы. Не придумаешь удобнее схоронного места для призрака.

Подъехав к расщелине, Кристина сняла снаряжение и взлетела к узкому входу. С виду небольшая горная расщелина внутри оказалась прикрытием сказочной красоты пещеры с небольшим озером посредине зала. Ажур морозных узоров, покрывших крошечное озерцо, повторял фантастический орнамент ближайших горных склонов. Своды пещерного зала блистали алмазными отсветами огромных ледяных кристаллов, а свисающие сосульки напоминали постаменты для бесчисленного количества свечей.

Пройдя немного дальше, вглубь пещеры, Кристина разглядела ледяную мебель, изящную одной своей прозрачностью. Обстановки было немного – стол со старинного вида стулом, с подлокотниками и высокой прямой спинкой, ложе под балдахином и трогательная ледяная колыбелька.

Есть тут кто? Отзовись хозяин чинный, хозяйка добрая. – Произнесла Кристина, и ее слова гулким переливом звуков разнеслись под огромным сводом.

Гости незваны, сперва спрошают, дозволено ли будет зайти. – Прозвучал из глубины пещеры ответ. Голос молодой женский и … такой же прозрачный, как и вся ледяная красота вокруг.

Прости, меня, хозяюшка милосердная. Любопытство вперед меня побежало. Не устояла перед красотами хоромов твоих – поближе разглядеть хотела.

Смотри и уходи.

А ты сама не покажешься мне? Сделай милость, явись пред очи.

Не стоит человеку с призраком встречаться. Разных миров они жители.

А если докажу тебе, что не Срединного мира житель я, окажешь честь гостеприимством?

Ни один человек не зрел меня и никто не вправе условья мне препонить.

Не человек я, ангел. Аль не слыхала о таких?

Не токмо слыхала, но и видала. И супротивников ваших, демонской природы нелюдей, також зрела. А тебя еще на первой вершине разглядела.

Так почему ты не отзывалась? – Голос Кристины звучал ровно, но в нем уже появились раздосадованные нотки.

Не люблю, когда меня кличут с целью какой.

Так я ж только поговорить с тобой хотела.

Вот и цель твоя выпросталась.

Что ж тут плохо?

А то зазорно, что обет одиночества блюду я. Разрешаю себе токмо бедоносных случаев крестьянам допомочь избежать. А кто сам себе бед кличет, пусть с ними и погибает.