Чтение онлайн

Где-где? Уехали!

К-куда?

А кто ж их знает, хозяинов.

Давно?

Да уж с часа три назад. Собрались и отчалилили. Вам машину велели с водителем подать. До Орланды, значит. Велели сказать, что туда приедуть. Только ты это, девка, Сура, наконец, протянула одежду сгорающей со стыда Кристине, лучше их не жди. Двигай-ка домой, к папе, к маме.

У меня нет.

Чего нет? Дома?

Нет, папы с мамой.

Сирота, значит. Ну, тогда понятно, такую как ты намного легче окрутить.

Меня никто не окручивал! – По щеке Кристины потекли слезы. – Сама, дура такая!

Э, соленой воды здесь хоть утопись! Твоей здесь не надобно, зло проговорила Сура. – Говорят одевайся, Касым ждет уже.

Такого унижения Кристина снести не могла. Она молча оделась, привела себя в порядок. Взглянула еще раз в окно на бушующий прибой. И активировала аварийный портал.

* * *

Его Святейшество упрямо набирал позывные Кристины. Церковь – молчание. Мечеть – молчание. Синагога – молчание. «Абонент вне зоны действия сети. Перезвоните, пожалуйста, позже». Куда она могла подеваться, и как назло, никакого завалящего храма поблизости.

Нет, пора развивать технологии. Даже по сравнению со Средним миром они живут в средневековье, а если говорить об Андеграунде – наверное, в каменный век спустились. Это он виноват. Заботясь обо всех сразу, теряешь людей поодиночке.

* * *

Аварийный портал сыграл с Кристиной злую шутку. Не будучи настроенным на определенный конечный пункт, он считал эмоции своего пассажира и доставил его в наиболее желаемое для него, пассажира, в данный момент место. Им оказалась Орланда. Место, где, по словам Суры, Кристину должен был найти Демьян.

Ледяная атмосфера портала немного охладила эмоции Кристины. Что ж она все о себе, да о себе? Может действительно, так сложились обстоятельства, что Демьяну пришлось срочно уехать. Ад странный мир, андеграундцы странные жители. У Демьяна явно какие-то неприятности. Он такой удивительный, особенный, внимательный… такой…

Оправдания полились рекой, и не было лучшего бальзама для ноющего от неопределенности сердечка ангела.

Ее спокойно пропустили в номер, где она и провела в самоуспокоительных беседах время до вечера. Несколько раз она подбегала к двери, услыхав шаги в коридоре, но проходившие не задерживались возле ее номера. Телефон тоже молчал. Тишина пугала наступающей пустотой.

Ангелесса позвала домового. Конечно, домовые считались приписанными к Аду и формально, на призыв Кристины могли наплевать. Но так уж повелось, что жители крайних миров на территорию Среднего объявляли нейтральной.

Домовой долго не отзывался, но потом все же соизволил выползти из стены и недовольно поинтересовался какого ляда Горбатого ангелессе надобно от старика.

А всех ли иномирцев примечаешь в своей епархии, любезный?

Ясное дело, а иначе какой-с из меня хозяин? И я вообще-то, это, своих не сдаю-с! – подозрительно проворчал волосатый старичок. – А что-с интересует?

Скажи, а Демьян Гедонис, демон из клана огненных драконов, давно уехал?

Давно-с! Почитай годков с пятнадцать-двадцать минуло, как его, проклятущего, хвала Рогатому не было-с! – и домовушка погрозил невидимому демону волосатым кулачком.

Как двадцать лет? – растерялась Кристина. – А кто же тогда меня сюда привез?

А я почем знаю-с, какой бес залетный тебя окрутил? Вы-с дама видная. А то, что ледышка окаянная, так значит-с сама от того маешься, – Бушалат подмигнул и был таков.

Набравшись храбрости, Кристина обратилась к портье, узнать, не возвращался ли господин Гедонис.

Господин Гедонис? Из 513 номера? В этом сезоне семья еще не открывала заезд, вежливо, но достаточно прохладно ответили на ресепшене.

Наверное, произошла какая-то ошибка, поспешила замять неловкость Кристина. – Или же я просто встретила его однофамильца.

Портье нехотя согласился, что такое, хоть и маловероятно, но могло произойти. И в заключение поинтересовался, когда она собирается освободить номер – зарезервированное время заканчивается завтра в полдень.

Заверив портье в том, что платежеспособна и что не задержится более означенного срока, Кристина положила трубку и разревелась. Банально, по бабьи, размазывая по щекам соленую влагу.

Какой прекрасный урок преподал ей демон. Годы учебы в академии ничто по сравнению с опытом последних двух дней жизни Кристины. Ангелесса забралась с ногами в кресло, и принялась себя жалеть.

Стемнело. Вечер поглотила царица ночь.

Поджав под себя ноги, Кристина забылась беспокойным сном в небольшом кресле – сказались и невротрепка, и общая усталость последних дней. Сновидения мелькали картинками мрачных сюрреалистических сцен, которым позавидовали бы и Дали, и Матисс с Пикассо[195].

Летнее море, песок. Она медленно идет по босиком по берегу, у ног плещется голубая волна. Чужой взгляд обжигает ненавистью. Она боится обернуться, хочет бежать, но ноги утопают во влажном песке. Ее настигает огромная крылатая тень и свет меркнет…

Она идет по райскому саду. Поют птицы, ластится мелкое зверье. Она срывает яблоко, но из червоточины на плоде вылезает огромный жирный червяк. Он глумливо улыбается и Кристина узнает в нем Паскуаля. С соседних листьев и веток начинают вылезать другие насекомые со знакомыми физиономиями. Все они смеются, показывают на Кристину пальцем…

Снежные горы. Она летит голубкой с высокого склона. Чувствуя за спиной чужой взгляд – оборачивается. Огромный коршун на лету превращается в дракона, разевает пасть и…

Кристина проснулась в холодном поту. За не зашторенными окнами занимался рассвет. Все тело ныло из-за долгого сидения в неудобной позе. Ангелесса встала и прошлась по номеру, чтобы размять затекшие конечности.

Ее шаги гулко отозвались эхом в пустом номере. Удивительно: в гостиничной комнате ничего не изменилось – мебель, ее вещи – все на месте. А чего-то не хватает. Демьян ни разу не заглянул в ее номер, а комната словно осиротела после его исчезновения. Пустой номер, пустота в чувствах.

Покинутое всегда представляет собой жалкое зрелище. Даже комната и то, чувствует себя брошенной. Что уж говорить о себе.

Кристина подошла к зеркалу. Внешне она тоже осталась прежней, разве что горестная морщинка побежала со лба на нос. А вот внутри… Вырвали и растоптали нутро. Всё. Осталась только оболочка с натянутой улыбкой.

Вера в возвращение Демьяна ушла безвозвратно.

Спустя несколько часов Кристина стояла посреди Набережной и с грустью смотрела на только что покинутое здание гостиницы. Прекрасный образец русского ампира навевал ностальгические нотки декаданса и располагал к рефлексии, знаменитому качеству загадочной русской души.