Чтение онлайн

Сеня, а ежели хмыря где в другом проходе засветють, как мы про то вызнаем?

Так комм пропищит.

Не-а, не пропищит. Мы ж его тогось, тюкнули, шоб значится энти военные на нас не стуканули в головную таможню.

Дурак! У них такие коммы у кожного, на фиг им служебный, давно с конвейера снятый нужон? Чини скорей наш!

Не-а, не починю.

Эт почему ты, бесовское отродье, приказы начальника выполнять отказываешься?

Потому что не из чего чинить-то! Бес вытащил из кармана штанов и продемонстрировал напарникам рассыпь мелких пластмассовых осколков. – Тутоньки и деталек-то не осталось, одни куски поломатые, песчинки какие-то, мелкие…

Вот из-за тебя, Шизоид, мы навсегда станемся жить на КПП со столичным вояками! – и капрал в сердцах отвесил смачную оплеуху проштрафившемуся напарнику.

* * *

Ганс со Страстостеналем догнали Демьяна уже в Тоннеле. Спрятавшись за выступ за несколько метров до завесы дух-сканеров, демон удрученно разглядывал препятствие.

Что не ожидал? – прошептал на ухо бесшумно подкравшийся вампир.

Пост расположился в самом узком месте Тоннеля, и был метров семь шириной. Иллюзию входа создавали густо нависшие сталактиты, поблескивающие слюдой и вкраплениями агата. Однако всю красоту портила дымовая завеса, поднимающаяся из шести сосудов с дух-сканерами.

Попробовать прорваться можно. Их не больше десятка. Не больше десятка мелких зловредных гоблинов.

Мобильных и хорошо вооруженных профессионалов. Это тебе не уличная драка с любителями, оснащенными излюбленными ножками от табуретки. Торопишься ad patres[175]? Неизвестно еще, какие сюрпризы заложены в дух-сканерах. Последние модели развоплощают на атомы на месте, если слепок ауры заложен в черную память.

Ну, это еще не факт.

Тут из-за завесы послышался крики и шум, обычно сопровождающие драку, затем дверь караулки резко распахнулась и со ступенек, подгоняемый тычками в спину, слетел бес. Он приложился затылком о железный порожек, взвизгнул, перекувыркнулся в воздухе, и приземлился возле завесы. Пытаясь собрать глаза в кучку, Шизоид принял вертикально-сидячее положение, потом вытащил из штанцов самокрутку в промасленной бумаге и засмолил. Его душила злость на напарников, на чересчур хрупкую технику, на столичных военных хлыщей, на сволочного демона, из-за которого заварилась вся каша, и, в общем, на вселенскую Тьму. Он принялся пускать в воздух кольца с подозрительным запахом дурман-травы, обиженно при этом приговаривая:

Рогатый побери этого демона! Дракон грят, гад летучий! Всю жизнь нам испортил, шакал трехногий. Нагулял, нагадил чегось, а теперича шукай его с военяками этими проклятущими. Шоб ему икалось до глистов, шоб ему фондя поперек пендя встала...

Эка он тебя чихвостит! – тихонько рассмеялся Ганс, с искоркой.

А может через Гизу нырнуть?

... шоб у него глазенки в задницу залезли, будя он через наш пост ломанется, али чужой какой. Шоб его в Яндах приплюснуло, в Пирамидах припечатало, в Неваде по стенке размазало, а в Оргазмияме развеяло по ветру! Ой робям на всех заставах сейчас ох, как не сладко. Это ж скока мы контрабандой-то уже потеряли! Шоб ему…

Ганс только сочувствующе развел руками. Все было понятно без слов.

Ну, и где ваш Папа Фи? – уныло поинтересовался Демьян, когда они отползли на безопасное расстояние от поста.

Его Страстостеналь остался встречать. Вот, кстати, и они.

Вдалеке послышалась бодрая восточная мелодия с напевами гимна Андеграунда. Только Фаринелли мог позволить себе такое святотатство как переложение государственного символа в джингл шлягера. Вскоре показалась и сама процессия.

Во главе, разумеется, выступал сам Папа Фи. Он тщательно, особенно на гастролях в Среднем мире, скрывал свою принадлежность клану зомби. Клановая печать была одновременно и источником вдохновения для мастера стимулом бесконечно творить над своим внешним видом, и вместе с тем, причиной бесконечных расстройств творца – как и все зомби, он был неисправимо рассеян, поэтому потерянная конечность или, к примеру, нос маэстро были в труппе обычным делом.

Папа Фи в образе вечно живого Элвиса медленно летел на помеле, стилизованном под микрофон со стойкой. Рядом бежала пара джиннов с портативным баром и сервированным закусочным столиком. С другой стороны маэстро сопровождал секретарь гламурный русал Карасик, и на ходу записывал ценные указания шефа в органайзер.

За ними следовала толпа двойников: три Эйнштейна переругивались с Гувером, Распутин шествовал в окружении нескольких Шварценеггеров, Гитлер со Сталиным вели под ручку Анжелину Джоли, Чарли Чаплин мерялся на ходу ростом с одним из последних президентов России… После кучкующихся знаменитостей плелись сопровождающие лица: музыканты, массажисты, визажисты, стилисты, операторы, звукорежиссеры, осветители и прочие. Процессию замыкал обслуживающий персонал, тащивший на головах, в зубах, в руках и прочих свободных конечностях технику и многочисленный багаж труппы.

Увидев демона с вампиром, Папа Фи поднял руку, приказывая остановиться. При этом его кисть улетела в толпу и вся шумливая компания с дикими воплями и руганью бросилась на поиски великой конечности.

Маэстро не обратил никакого внимания на утрату, соскочил с летающего микрофона, потерял при этом левую лодыжку, и опять-таки ничего не заметив, поковылял к молодым людям.

Ну и шоу, вполголоса поделился впечатлением Демьян. – Ему самому кто бы помог.

Nulla fides fronti[176], – отозвался Ганс и галантно поприветствовал Фаринелли: Маэстро! Вы блистательное шоу послежизни!

Рад, рад, бесконечно счастлив видеть достославных отпрысков моей ненаглядной Адочки!

Отпрыска, уточнил Ганс.

Ой, ну конечно, моя нимфочка всегда обожала вампирчиков! – воскликнул Папа Фи и полез обнимать натужно оскалившегося блондина.

Вампир вежливо, но настойчиво снял с себя маэстро, не забыв вернуть ему ухо и волосы с правого виска, а затем развернул в сторону Демьяна.

Отпрыск – он!

А, припоминаю, Адочка же в конце концов выскочила за этого малахольного, как его там…

Малахая Гедониса, глухо подсказал Демьян. И процедил еле слышно: Говорил, козел!

Точно! – обрадовался маэстро и захлопал в ладоши от радости. Я та-ко-о-ой рассеянный! Спасибо, что подсказали! А вы откуда знаете?

Я его сын, Демьян от злости был готов размазать маэстро по стенкам пещеры.

Точно! – Фаринелли хлопнул себя по лбу и потерял брови. – Я же полчаса назад вас ваял!

По-отечески приобняв Демьяна, он шепнул ему на ухо:

Вы так напряжены, молодой человек! Расслабьтесь! Демонам это противопоказано – они та-а-акие взрывоопасные!

А затем, развернувшись в сторону своей труппы, крикнул пронзительным фальцетом:

Мой сю-ю-юрррпри-и-из! и щелкнул пальцами оставшейся руки. Пальцы сломались и безжизненно повисли на клочке кожи.

Ничего не произошло.

Я сказал мой сю-ю-юрр-р-при-и-из! – капризно повторил Фаринелли, и попытался топнуть ножкой. Которой у него, увы, не оказалось.

В ту же секунду из толпы выскочил секретарь с утерянными конечностями под мышкой, подбежал к шефу и ловко присоединил потеряшек к телу маэстро. Затем русал снова ввинтился в толпу, и буквально через мгновение выбрался оттуда, ведя за руку Страстостеналя и… Демьяна.

Ганс с ухмылочкой вернул на место упавшую челюсть Демьяна.

У нас здесь достаточно потерянных частей тела.

Довольно улыбающийся эльф представил Демьяна №2:

Дени, тоже демон, из воздушников.

Клан воздушных демонов не занимал таких ведущих позиций в Андеграунде, как клан огненных, поскольку члены его, мягко говоря, слыли ветряными, но парой-тройкой выходцев гордился по праву.

Очень приятно, – протянул руку Демьян-Дени Гедонису.

Взаимно, ответил Демьян сухим рукопожатием. – И как это решит наши проблемы?