Чтение онлайн

— Если под косатками подразумевать Марковых, они как раз без дела не сидят, — подхватила Витковская, открывая свою папку. — И в нашем случае готовы включить на полную административный ресурс. Ты хоть понимаешь, что вообще происходит?

— Марковым пиздец? Они в агонии и теряют власть? — с надеждой спросила Анжелика.

— Если бы, — фыркнула Катя. — Мой телефон разрывается. Вас пробивали по базам МГБ семь раз за последние сутки. И это не рядовые запросы, а уровень доступа «Абсолютный». Знаете, кто имеет такой доступ? Министры и главы парламентских комитетов. Марковы подняли всех своих союзников и клевретов — они ищут грязь.

Анжелика прильнула ко мне, с тревогой глядя на Витковскую.

— Да, опасаться стоит, — строгим голосом продолжила она. — Ищут компромат на тебя, Лика, на Виктора, на Стеллу. Даже на Рыжейшество!

Арина потрясённо пискнула и вжала голову в плечи:

— А на меня-то за что? Я просто рядом стояла!

Витковская загадочно усмехнулась:

— За соучастие, дорогуша — в организованной преступной группе, да ещё и по предварительному сговору.

— Что-о? — растерялась Арина и посмотрела на меня полным паники взглядом.

— Сроки там, кстати, приличные, — сухо продолжила Екатерина, — от пяти до двенадцати, да ещё и с конфискацией магических принадлежностей. А в камере, знаешь ли, кофе в постель не приносят.

— Хватит нас пугать, — решительно произнесла Анжелика. — Раз вы уж соизволили приехать, начинайте решать проблемы, а не херней занимайтесь…

— Что я слышу — проблемы? — разозлилась Стелла. — Вы создаёте эти проблемы, а мы должны их решать? Хорошо устроилась, младшая!

— Спокойно, леди! — я счёл нужным вмешаться. — Это была официальная гонка — всё в рамках правил этого гоночного байкерского клуба, как он там зовётся?! Мы просто… переборщили с азартом.

— Переборщили? — процедила Стелла, и в её голосе послышался хруст ломающегося льда. — Из-за вашей безумной выходки политический кризис вышел на финальную стадию, которую люди поумнее вас всячески оттягивали. И теперь финал кризиса начался падением кабмина Слащёва и пожаром в прямом эфире на тридцать миллионов зрителей. Вы трое — сплошная катастрофа!

— Мы защищались, — огрызнулась Анжелика.

— Мы действительно не столь виновны, как ты думаешь, — дополнил я. — Получилось так, как есть.

— МГБ уже формирует три разные следственные группы, — заявила Катя. — И поверь, «спортивный азарт» в их трактовке будет стоять где-то между «терроризмом» и «государственной изменой».

— Ой, ладно, — отмахнулась Анжелика, — не преувеличивай. Ебала я ваше МГБ, ясно?

— Замечательный подход, кто ж спорит? — иронично усмехнулась Витковская и пожала плечами.

— У меня отец — президент этой долбанной республики, а дядя — генеральный прокурор! Уж наверняка с каким-то несчастным МГБ мы сможем совладать! — в голосе моей пассии проявилась свойственная ей напыщенность. — Меня не запугать — я не боюсь ебучих «чернышей»! Народ на нашей стороне!

Екатерина и Лада молча переглянулись — выражения на их лицах мне совсем не понравились.

— Оставь этот официоз для рапортов или докладов, Катя, — я постарался, чтобы голос звучал твердо. — Марковы пугают нас, потому что напуганы никак не меньше нас, если не больше. В споре с Ириной Анжелика не просто выиграла заезд — она показала зубы, не спасовала! И на этом маленьком примере, который привёл к падению коалиции и кабмина, Марковы поняли, что мы готовы кусаться по-настоящему!

— Именно так, да! — Анжелика прильнула ко мне.

— Стоит опасаться, чтобы эти зубы теперь не выбили вместе с челюстью, — философски заметила Лада, которая неторопливо потягивала вино. — Рейтинги — это воздух, Витя. Сегодня ты — герой, спаситель ребенка, «брутальный Витька», а завтра Марковы купят пару экспертиз, подмажут нужных людей и окажется, что пожар возник из-за твоих «неумелых» манипуляций. И толпа, которая вчера тебе аплодировала, первая придёт жечь твою машину. Народная любовь в РКДР прокисает быстрее, чем молоко на солнцепеке.

Я выслушал её и почувствовал, как во мне закипает чистое, дистиллированное упрямство. Авантюрист во мне ликовал — чем опаснее положение, тем больше пространства для маневра. Мой служебный опыт говорил о том, что и в моём мире, и тем более здесь система инертна и неповоротлива, как беременный бегемот. Если ты достаточно быстр и нагл, и если у тебя есть, чем прикрыть задницу, ты можешь проскочить сквозь её жернова, пока она только открывает пасть.

— Лада, Катя, Стелла — со своей точки зрения вы правы, безусловно! — мои слова вызвали среди них легкое оживление. — Но вы все рассуждаете категориями вчерашнего дня: «нас закроют», «нас арестуют», «нас выебут и высушат»… — раздался нервный смех, да и я сам усмехнулся. — Но вы забываете одну деталь: правила игры сгорели вместе с тем сараем на треке. Если старая система не может нас переварить, значит, мы сами станем новой системой!

Стелла дернулась, будто её ударили током, и вцепилась своими изящными пальцами в край столешницы так сильно, что костяшки побелели. В этом жесте была не просто злость — это была попытка удержать контроль над реальностью, которая, как мне показалось, рассыпалась у неё в руках.

Её медноволосая голова была чуть наклонена, а в глазах нарастал гнев, который она даже не пыталась скрывать за маской ледяного превосходства. Это был тот самый взгляд из кинофильмов, которым опытный нейрохирург смотрит на ассистента, уронившего стерильный инструмент в открытую рану — смесь профессионального недоумения, холодного бешенства и брезгливости.

Рядом с ней стоял её бокал с вином — тяжёлый, терпкий аромат чернослива витал в воздухе, смешиваясь с парфюмами девушек. Стелла сделала глоток — темно-красная жидкость качнулась, оставляя на стекле маслянистые «ножки», и поставила его обратно на стол с отчетливым стуком.

— Предположим, что так оно и есть и всё эти фантазии — не твой похмельный бред, Виктор, — произнесла она, надменно поправляя прядь волос. — Только вот если эта твоя «команда» состоит из нас…

От меня не укрылось, что «медяшечка» слегка отвернула корпус в сторону окна, демонстрируя классическую позу отчуждения и нежелания продолжать диалог, но её напряженные плечи и то, как она на секунду замерла, выдавали, что она ловит каждое моё слово.

— Именно из вас, прекрасные леди — из кого же ещё? — я улыбнулся, игнорируя резкий удар пульсирующей боли в висках. — Мы с вами разные, но если соединить наши компетенции и подчинить их одной цели, результат будет такой, что Марковы захлебнутся собственной желчью.

— Я повторю вопрос — какие же компетенции у вас имеются, кроме таланта вляпываться в скандалы? — ехидно поинтересовалась Витковская, посмотрев на меня и девушек так, словно мы были жирными пятнами на её идеальном, сшитом на заказ, сером костюме. — У одной — способность тратить отцовские деньги, у другой — истерить и напиваться. А у тебя, Виктор?