Чтение онлайн

— Ты так говоришь, будто я дергаю их за невидимые нити, — я покачал головой и пострался придать лицу выражение искреннего недоумения. — Девчонкам просто надо чем-то заниматься — или небольшой бизнес, или учёба. Ни Анжелика, ни Арина куда-либо поступать в этом году не стремятся, так что остаётся вариант бизнеса. Или ты и дальше им предлагаешь вот так сидеть и маяться бездельем?

Мой вопрос повис в воздухе, поскольку альтернатива была всем очевидна.

— Ладно, вам завтра к Семёнову ехать, потому пора расходиться! — объявила Лада и встала.

— Я тебя провожу, — предложил я, поскольку хотел поговорить с ней наедине.

Лада попрощалась со Стеллой и Катей, мы вышли в прихожую.

Вскоре подошла и Катя.

— Стелла реально заночует здесь, — сообщила она. — Видимо, в педагогических целях, — в её голосе сквозила неприкрытая ирония по отношению к сестринским разборкам.

— Надеюсь, всё будет мирно и без драматизма, — ухмыльнулся я. — А вообще-то нам здесь действительно тесно, придётся вскоре дом арендовать.

Я подождал, пока девушки обуются, потом сам обул туфли. В прихожей пахло кожей их дорогой обуви и легким шлейфом парфюма Лады.

Мы вышли из квартиры и пошли вниз. Шаги эхом отдавались в тишине лестницы. Я спускался молча, обдумывая предстоящий разговор.

Холодный ночной воздух, ворвавшийся через приоткрытую дверь подъезда, приятно остудил моё разгоряченное лицо.

Почти напротив подъезда стояли «Дюзенберг» Стеллы и два отлично мне знакомых «Остин-Пузырёва».

Тяжелые, угловатые силуэты служебных машин МГБ резко контрастировали с изящными линиями элитного авто медноволосой мажорки.

Мы втроём прошли к ним.

— Хорошие служебные машинки, — произнес я.

— Ещё бы, а как иначе? — улыбнулась Витковская. — Мы, знаешь ли, солидное ведомство.

— Ты, Екатерина, толком так ничего и не сказала про Кубинца, — я вскинул бровь.

— Во-первых, из-за этих ваших «прожектов» я толком и не успела сказать, а во-вторых — говорить особо нечего, — она нахмурилась.

— Что это значит?

— Вчера Кубинец сбросил наше наблюдение, оторвался от оперативной группы, — чуть помолчав, признала она.

Я видел, что далось ей это признание совсем нелегко и что провал «наружки» её раздражает.

— Ну ты даёшь! — поразился я. — И где он теперь может быть, что может сделать против нас?

— Возможно, он ещё на границе с ФЭФ, но скорее всего, что уже нелегально её перешел. Мы продолжим его искать.

— Ну блин, дела! — я недовольно покачал головой, поскольку эта угроза не давала мне покоя.

— Разберёмся, я всё это дело держу на контроле. Спокойной ночи! — Витковская улыбнулась нам с Ладой и села в свою служебную машину.

Хлопок двери прозвучал в ночной тишине очень гулко, как выстрел. Двигатель заурчал низко и мощно, и мы с кузиной молча смотрели, как она развернулась и поехала в сторону проспекта.

— Ты затеял опасную игру, кузен! — повернулась она ко мне, когда красные габаритные огни скрылись за поворотом, оставив нас одних на едва освещённой улице.

Я вздохнул и несколько секунд смотрел в её красивые, умные глаза. Отметил при этом, что её голос утратил остатки застольной расслабленности, а смотрела она жестким, препарирующим взглядом кадрового офицера контрразведки.

— Это не игра! Я хочу, чтобы у девчонок была цель, своё дело, — сказал я твёрдо, пытаясь донести свою логику. — Тогда они не будут и мне мешать. Возможно, станут более ответственными, и, очень надеюсь, поднимут свою репутацию в глазах сестёр.

— Проект, конечно, может выйти интересный, но обе они не потянут не то что управлять таким бутиком, а работать там продавщицами, — ухмыльнулась Лада, и в её тоне сквозило высокомерное пренебрежение к интеллектуальным способностям моих протеже. — Ты хоть сам это понимаешь? — она достала из кармана ключи, повертела их на пальце.

— Вот это мы и выясним. Арину, в конце концов, отец профинансирует — чем я рискую? И за качество косметики отвечает лично она, — я постарался развеять её скепсис.

— Скандал может и тебя зацепить, а вероятность этого весьма высока с такими кадрами на руководящих позициях в бутике «Календула», — она сухо засмеялась.

— Главное для меня — успешно провести кампанию, и как раз завтра мы едем к Семёнову предметно это обсудить.

— Я в курсе, — кивнула Лада. — Я не хотела говорить при всех, но я с Семёновым плотно веду здесь дела, помогаю ему в кое-каких проектах, а потому могу поехать с тобой! — она сделала шаг ко мне, а в её голосе появилось нечто похожее на предложение делового партнёрства.

Я обдумал её слова — это было сказано не ультимативно, как обычно любила делать Лада, а скорее даже деликатно. Я это оценил, поскольку ранее она не воспринимала меня как равного, но сейчас признавала мой возросший статус. Это было маленькой, но важной победой.

— Если это не будет выглядеть так, будто я не самостоятельный игрок и под плотной семейной опекой, то можно, — ответил я, обозначив свои границы и давая понять, что не потерплю кураторства над собой на этих переговорах.

— Да брось ты — какая опека? Осьминог отлично информирован о твоих злоключениях, так что за это не переживай!

— Отлично, тогда поедем вместе.

— Точнее, встретимся уже там. Ладно, я поехала, — Лада товарищески хлопнула меня по плечу.

— Постой! Я беспокоюсь за Лизу… — слова сорвались с губ быстрее, чем я смог их обдумать.

— А что такое? — кузина замерла и остановилась, так и не открыв дверцу, и медленно повернулась ко мне.

Свет фонаря выхватил её лицо, на миг превратив его в бледную, непроницаемую маску. В её глазах не было ни капли родственного тепла — только холодный фокус, и вот такой её образ никогда мне не нравился. Слишком часто я видел её такой…

— Ну во-первых, она недовольна тем, что произошло на гонке, и явно винит в этом меня. Во-вторых, она остаётся в этом «марковском» логове, в орбите влияния Ирины и Вики…

— Она справится! — отрезала Лада, и её тон не допускал возражений.

Несколько секунд мы молча смотрели в глаза друг другу. Меня начало накрывать понимание: и то, как моя очаровашка-кузина вообще вела себя, и то, как уработала Анжелику в тот памятный день, когда я очнулся в этом мире… Все разрозненные кусочки головоломки начали с тошнотворным щелчком вставать на свои места — её внезапная поддержка, её пугающая осведомлённость, а теперь и слишком спокойное отношение Лады к нахождению младшей сестры во враждебном политическом лагере.