Чтение онлайн

И вдруг — стоп! Мистер Фокс остановил свою фабрику. Две тысячи рабочих получили расчёт и могут отправляться куда хотят. На другой день останавливается фабрика мистера Нокса. Через неделю стоят почти все фабрики шляп. Тысячи рабочих — без дела. Новые машины ржавеют. Здания продаются на слом.

Проходит год, другой. Шляпы, купленные у Нокса, Фокса и Крокса, поизносились. Публика опять начинает покупать шляпы. Магазины шляп пустеют. С верхних полок вытаскивают запыленные картонки. Шляп не хватает. Цены на шляпы растут.

И тогда уже не мистер Фокс, а какой-нибудь мистер Дудль затевает выгодное дело — строит фабрику шляп. Но эта же самая идея приходит в голову и другим умным и деловым людям — мистеру Будлю, мистеру Фудлю и мистеру Нудлю. И вся история начинается сначала.

То, что происходит с шляпами, происходит и с сапогами, и с сахаром, и с чугуном, и с углем, и с керосином. Фабрики раздуваются, как мыльные пузыри, и лопаются. Можно подумать, что люди сошли с ума».

Эта цитата говорит сама за себя. Оказывается, можно рассказать подросткам о сложном экономическом явлении коротко, точно, занимательно и к тому же придать рассказу резкую политическую окраску. Перед нами памфлет, выполняющий в то же время познавательную роль.

В рассказе о капиталистических странах М. Ильин пользуется тем же методом логической связи и неизбежных выводов, что и в рассказе о социалистическом хозяйстве. «Можно подумать, что люди сошли с ума» — так кончается рассказ о кризисе. А следующая глава называется «Сумасшедшая страна». Ну как же не сумасшедшая, если в ней «миллионы машин, склады ломятся от товаров, рожь жгут вместо угля, молоко выливают в речку. И в это же самое время в этой же самой стране тысячи людей голодают».

Анархия производства, противоречия между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения показаны здесь совершенно понятно даже для детей лет одиннадцати-двенадцати. Достаточно ещё одной простой фразы для объяснения того, что противоречие это вызвано частной собственностью на орудия и средства производства: «Одному принадлежат машины, и из-за этого миллионам приходится работать на одного».

Здесь не только разъяснены детям важнейшие экономические положения. Главы книги, посвящённые капиталистическому производству и распределению, превращаются в страстную пропаганду методов социалистических, в убедительное доказательство их превосходства и грядущей победы.

Произведения, прокладывающие новые пути в искусстве, чаще всего не укладываются в определённые жанровые рамки. Они начинают новые жанры.

Мы говорим о научно-художественной литературе. Можно было бы в связи с книгами М. Ильина говорить и о художественном преподавании. М. Ильин средствами искусства — в образе, в художественной композиции эпизодов и фактов — даёт читателю запас знаний (в нашем случае политико-экономических). И в то же время он воспитывает читателя, укрепляет его патриотизм, пробуждая волю к действию, к сознательному участию в общенародном труде.

Мы говорим о научно-художественной литературе, но надо в связи с этой книгой говорить и о художественной публицистике для детей, в частности о сатирической, памфлетной её форме. Сатира в детской литературе была и прежде, однако она не выходила за пределы сатиры нравов. Политическую сатиру в детской поэзии создали Маяковский и Маршак. В прозе для детей политическая сатира начата главой о капитализме «Рассказа о великом плане». С огорчением нужно признать, что и сегодня этот жанр не получил ещё того развития в детской литературе, какого он заслуживает.

Дав в начале книги рассказ о мистерах Ноксе и Поксе, о сумасшедшей стране, где сжигают зерно и гноят картошку, М. Ильин сразу определил её публицистичность. Следующие главы, о великих работах пятилетки, воспринимаются читателем на фоне того, что он уже знает о капиталистическом и социалистическом хозяйстве.

Шаг за шагом ведёт нас М. Ильин по дорогам пятилетки. Мы читаем, как вооружённый машинами и электрической энергией советский народ будет завоёвывать свою страну. Энергетика, металл, уголь и нефть, машиностроение, химия… Во всех этих главах речь идёт о технике, о природных богатствах страны и их добыче, о работе учёных, о строительстве и заводах.

Раздел книги, посвящённый сельскому хозяйству, прежде всего пропагандистский, публицистический. Ильин ясно, на очевидных примерах, с неуклонной логичностью показывает, почему крупное, обобществлённое производство хлеба выгоднее народу, чем производство раздробленное, мелкое.

Писатель сравнивает поле с фабрикой. Теперь в научно-популярной литературе это стало обычным, но тогда было новым. Речь идёт не о коротком ударном сравнении, какими обычно пользуется Ильин, а о сравнении развёрнутом, последовательном, проведённом на протяжении всей главы и организующем всё изложение материала.

М. Ильин показывает, что общего между производством хлеба и любым фабричным производством и в чём отличие. Он говорит о лошади как двигателе и сравнивает её с трактором. Одна только фраза: «Лошадь — это прожорливый двигатель и в то же время это очень слабый двигатель» — заставляет подростка совершенно отчётливо понять место лошади в крестьянском хозяйстве. Сравнение продолжается. Читатель узнаёт о недостатках лошади как двигателя. Он задумывается над проблемой энергетики в сельском хозяйстве, и автор подводит его к мысли: нужно землю обрабатывать сообща. Артелью можно сделать то, что непосильно отдельным хозяйствам, — купить и двигатели (тракторы), и сельскохозяйственные машины, и удобрения.

Параллель с фабрикой продолжается. Оказывается, на зерновой фабрике два цеха. Ведь, кроме зерна, есть солома. Солому можно превратить в мясо и молоко. Для этого и нужен второй цех. Он называется — скотный двор. «Отброс одного цеха — солома — идёт в другой цех и превращается в молоко и мясо. Отброс второго цеха — навоз — идёт в первый цех для удобрения полей. Ничего не пропадает».

А в единоличном хозяйстве не получается. Лошадь воюет с коровой, отнимает у неё корм. Двухцеховое хозяйство не налаживается. Как тут быть? Выход всё тот же: артель, колхоз.

Читаешь о лошади и тракторе, о том, как солома превращается в мясо и молоко (параллель с фабрикой здесь особенно оправданна), — и вот уже очерчен круг основных проблем сельского хозяйства того времени, проблем экономических и политических. Они конкретизированы, даны в сравнениях, парадоксах, памфлете — снова самые разнообразные художественные средства использовал Ильин, чтобы дать цельную и графически отчётливую картину сельского хозяйства в те годы.

М. Ильин разобрал на части величественное здание пятилетки, чтобы вновь воссоздать его в воображении и сознании читателя как единое целое. Показывая, как самые смелые мечты превращаются в реальность, Ильин стремится зажечь читателя страстным желанием включиться в эту полную увлекательнейших трудностей борьбу за покорение земли и воды, гор и пустынь своей родины.

Вспомним, что в книге всего около пяти печатных листов, но в ней нет ни толкотни фактов, ни скороговорки, нет ни одного слова, непонятного подростку. Она даёт совершенно ясное представление об экономическом и политическом значении пятилетки, об объёме и характере работ, о технических средствах и о крупнейших сооружениях. Именно представление, а не сведения. Рассказ объективен, но не равнодушен. С необыкновенностью фактов гармонирует взволнованность речи, её напор, её темп. М. Ильин нашёл строение фразы, абзаца, главы — нашёл стиль, как бы отражающий напряжение и сжатость во времени работ пятилетки. Разнообразию тем, поднятых в книге, соответствует разнообразие художественных средств, которыми они выражены.