Воспитание поколений
Шрифт:
Программа, кроме слишком категоричного пункта о родителях, была вполне приемлемой для Советской власти. Но у Лёли оставалось всё меньше времени на Швамбранию, потому что со вшами надо было бороться в Покровске — сидеть вечерами в школе и рисовать плакаты, призывающие остерегаться сыпного тифа. Об этом просил комиссар Чубарьков, среди прочих своих обязанностей руководивший школой.
Первое появление Чубарькова в роли заведующего школой было принято мальчиками иронически. Очень уж не похож был Чубарьков на педагога. Но постепенно комиссар становится для Лёли и большинства его товарищей самым нужным и очень привлекательным человеком.
Он привлекателен и для читателей. Юмористические штрихи в эпизодах, где проявляются самоотверженность, природный ум и доброта комиссара, придают своеобразное обаяние его облику.
Школьников покоряет дружелюбие и уважительное внимание к ним комиссара, соединение сердечности с твёрдостью, достоинства с простотой. Нельзя было не полюбить его, но отозваться на его просьбу. И вот Лёля выполняет первое общественное поручение — рисует плакаты. Вечерние часы, когда обычно шла игра в Швамбранию, оказались заняты реальным делом.
Да и те противоречия, с которыми приходилось сталкиваться Лёле в ту пору, как-то не удавалось разрешить в Швамбрании. Дома — разброд. Отец то возмущается невниманием к нему, неуважением к его профессии врача (переселили в другую квартиру), то восхищается, что новая власть больше заботится о здоровье людей, чем Временное правительство. Шипят три тётки, обывательницы, презирающие всё, кроме своего узкого мирка, и кичащиеся интеллигентностью, которая на поверку оказывается самым пошлым мещанством. Своей неумной, злобной критикой людей и событий тёти очень полезны Лёле: они помогают ему понять мелочность мещанских представлений о хорошей жизни, почувствовать к ним отвращение.
Лёлю, втянувшегося в общественную работу, уже не устраивает привычное для него прежде потребительское отношение к жизни. Он это высказал в воображаемом разговоре с другом, уехавшим добровольцем на фронт:
«— Но мне обидно ехать пассажиром, — скажу я, — я хочу матросом!
— Будь! — скажет Стёпка. — Будь матросом революции!»
Изменилось мироотношение и сознание Лёли, но ещё нужен был толчок, чтобы новое понимание окружающего мира и своего места в нём выразилось в действии. Таким толчком был приезд молодой двоюродной сестры, к ужасу тёток вступившей в партию. Она объединила большую группу детей вокруг библиотеки. Тут Лёля находит дело, которое помогает ему, не слишком удаляясь от прежних интересов и склонностей, проявить свой темперамент в общественной работе. Затеваются литературный и газетный кружки, собственный журнал… «Меня целиком захватила шумная и деловая жизнь библиотеки. Я целые дни работал там после школы. Я ходил заляпанный красками, клеем, чернилами. Я был нагружен папками и заботами».
Лучшими друзьями Лёли стали бывшие «неподходящие знакомства» — дети рабочих семей. Швамбрания ещё пыталась бороться с новыми интересами, подкинув Лёле и Осе последние увлекательные, почти детективные приключения. Но работа в библиотеке оказалась интереснее швамбранских приключений — не только для Лёли, но и для его младшего брата… Швамбрания сдалась. Страницы, посвящённые расставанию с многолетней игрой, написаны менее динамично, чем остальные, — в них чувствуется местами излишне прямолинейная дидактика.
«Швамбрания» своего рода «семейная повесть». Это определяет её особое место среди книг о подростках первых лет революции. Герои всех других значительных произведений о детях того времени по разным обстоятельствам оказываются вне семьи, вынуждены рано начать самостоятельную жизнь.
Лёля на всём протяжении повести остаётся в семье и в родном городе. В его личной жизни не было ничего драматического, чрезвычайного — это и дало возможность Кассилю насытить повесть юмором, не измельчив, не вульгаризировав событий эпохи и в то же время не оставляя их в стороне, — всё, что происходит в стране и в городе, отражается в жизни семьи и школы, определяет становление Лёлиного характера.
Устраняя социальные противоречия, революция нередко обостряла противоречия семейные. Ясная даже для мальчика мелочность «непризнания» советского строя тремя тётками — с одной стороны, влияние двоюродной сестры — с другой, ускорили путь Лёли от оборудованного по традиционным буржуазным представлениям «классического золотого детства» к живому участию в общественной жизни, отказу от чрезмерной книжности.
Разумеется, не менее значительную роль, чем семейные влияния, сыграли в жизненном становлении Лели отвращение к порядкам старой гимназии, в которых отражались порядки рухнувшего строя, и тот новый дух, который принёс уже в советскую школу комиссар Чубарьков.
До революции Лёля убегал в Швамбранию от несоответствия действительности её пропагандистским толкованиям. Изменилась действительность и постепенно стала ненужной Швамбрания. Прежний пассажир парохода жизни начал готовиться к тому, чтобы стать матросом революции. Показать это было, как мне представляется, «сверхзадачей», которой подчинены все забавные и приключенческие эпизоды повести в её окончательном виде — когда к «Кондуиту» присоединилась «Швамбрания». Искусно монтируя кадры так, чтобы, изображая своего героя, изобразить в то же время жизнь семьи, города, а в какой-то мере и страны, писатель всё время видел книгу в целом, её идейный и воспитательный смысл.
«Швамбрания» по праву заняла одно из самых видных мест в нашей прозе для детей. Эту повесть сегодняшние школьники читают с таким же увлечением, как их отцы три десятилетия назад. Книга не только хорошо читается. Она запоминается на всю жизнь.
2
Прежде автобиографические книги писали обычно на склоне лет. А в наше время очень многие писатели начали свой литературный путь с повестей или романов, в основе своей автобиографических. Это было подсказано временем. События революции, борьба за укрепление Советской власти насыщали сильными впечатлениями и личную жизнь каждого человека. У литературно одарённых людей возникала потребность запечатлеть в художественных образах виденное и пережитое. Для многих эта творческая работа была как бы подведением итогов юности, нужным, чтобы лучше понять и эпоху и самого себя, определить свой будущий путь. И конечно, молодых писателей воодушевляла надежда, что рассказ об их юности может быть важен другим, чему-то научить, от чего-то уберечь. Те, кто в годы революции уже мужали — Фурманов, Фадеев, Островский, — создали повести о юности, проведённой в боях гражданской войны. А те, кто были тогда детьми или подростками, написали о своём вступлении в юность. Так, наряду с Гайдаром, Пантелеевым, начал и Кассиль. «Швамбрания» — единственная его книга не о сегодняшнем дне, а о вчерашнем, о рождённом революцией новом отношении к жизни, к окружающим и к себе, о преодолении излишней книжности, привычки к буржуазному укладу жизни.
Кассиль создавал «Швамбранию» уже будучи очень деятельным человеком — журналистом, который остро, метко писал о вопросах морали и горячо откликался на события дня — эпопею челюскинцев, полёт в стратосферу.
Обо всём, что интересовало Кассиля в нашей жизни, ему важно было рассказать и детям. Он писал небольшие книжки для ребят и о челюскинцах, и о стратонавтах, и о параде на Красной площади, и о спорте — обо всём, что было темой его очерков для взрослых. А на моральные темы Кассиль для детей писал не сатирические фельетоны, как для взрослых, а повести, в которых главным было позитивное начало — не осмеяние дурного (это побочный мотив), а рассказ о том, как пробиваются подростки на хороший, верный путь.
Первая полюбившаяся читателям повесть Кассиля на моральную тему — «Черемыш — брат героя» (1938).
Она написана уже опытным писателем и даёт представление о повой манере письма Кассиля, резко изменившейся по сравнению с «Швамбранией» и во многом характерной для более поздних его произведений.
Сюжет повести несложен, но очень динамичен. Геша Черемыш пришёл в школу из детского дома. Он однофамилец знаменитого лётчика и назвался его братом. Это, конечно, его прославило в школе. Геша озабочен тем, чтобы быть достойным такого брата, и в общем ему это удается — он хорошо учится, оказывается славным товарищем и к тому же превосходным хоккеистом. Но надвигается катастрофа: знаменитый лётчик должен приехать— он выставлен кандидатом в Верховный Совет от города, где учится Геша.