Чтение онлайн

Всё же писатели, рассказывавшие детям о природе, как, например, Бианки, могли опираться на великолепную классическую традицию, которая восходит к С. Аксакову, И. Тургеневу и продолжается до М. Пришвина.

К. Паустовский, соединивший тему природы с темой социалистического строительства, применял метод беллетристический: его «Кара-Бугаз», «Колхида» построены как сюжетные повести. В их основу положены и обширный научный материал, и богатый запас личных наблюдений.

Труднее было найти опору в опыте предшествующей литературы писателям, посвятившим свои произведения техническим темам, — Б. Житкову, М. Ильину. О технике прежде писали либо в специальных трудах, либо в популярных книгах, обычно лишь упрощавших материал и терминологию научных книг. Художники слова к техническим темам прежде не обращались.

Есть черты сходства в работе над книгами о технике двух очень разных писателей — Б. Житкова и М. Ильина. Оба они, инженеры по образованию, совершенно свободно ориентировались в тех отраслях техники, о которых писали. Казалось бы, это условие непременное, но оно далеко не всегда соблюдалось. Популярные книги ещё часто писали люди, которых Горький назвал посредниками-компиляторами, готовыми состряпать очерк, статью или целый трактат на любую тему.

Другая черта сходства в том, что к работе над книгой о технике и Житков и Ильин подошли не как инженеры, а как писатели. Отлично владея предметом, они искали такие методы изложения, которые легко уложились бы в сознании подростка и не оставили читателя равнодушным.

Но дальше начинаются существенные различия. Житков стремился к созданию сюжета, органически включающего познавательный материал, то есть к беллетристическому решению темы, или обращался к форме свободной беседы с читателем, как бы имитировал разговорную речь.

За кажущейся разбросанностью сообщений скрывался чёткий план. К теории, к сложным техническим решениям Житков почти всегда шёл от простого опыта, от интересных, доступных детям наблюдений и сравнений.

В книгах Ильина нет сюжета в обычном смысле слова. Напряжение, эмоциональную тональность книг Ильина определяет внутренний сюжет, неизменный почти во всех его произведениях: борьба человечества за овладение тайнами природы, за покорение её сил.

Трудно вспомнить другого писателя, который так последовательно, от книги к книге, развивал бы на различном материале, в различных аспектах одну тему, всё углубляя и расширяя её.

Ильин был одержим этой темой в самом лучшем и благородном смысле слова. Он вложил в её разработку все душевные силы, весь талант, огромную страсть и трудоспособность. «Меня увлекает поэзия бурь и гроз, романтика борьбы со стихией», — писал он.

Это увлечение не было созерцательным, пассивным или оторванным от потребностей и стремлений народа.

Воспевая величие человека, познающего и преобразующего мир, величие народа, покоряющего силы природы, Ильин хотел возбудить в читателях ту взволнованность, то восхищение титаническим и гениальным трудом созидания нового мира, которые испытывал сам. Он стремился зажечь их страстью к преобразованию природы, к участию в народном труде.

По самой сути своего писательского облика Ильин — пропагандист, писатель политический.

«Каждая хорошая книга, — писал он, — агитирует за то мировоззрение, которое в неё вложено. Агитация должна быть непременно страстной, темпераментной, чтобы она действовала. Если человеку надо кого-то в чём-то переубедить, он будет говорить страстно. Мне бы хотелось дожить до того, чтобы в нашей научной литературе были такие же страстные, темпераментные книги, какие создал в художественной литературе Салтыков-Щедрин».

Это для Ильина не общая декларация, а конкретная программа, которой он следовал во всей своей писательской работе, это форма его участия в социалистическом строительстве.

Ильину мало было выполнить обычную задачу научно-популярной литературы — дать читателю запас знаний в той или иной области. Он хотел, чтобы его книги воспитывали людей, готовых все силы, дарование, весь душевный запал отдать напряжённой борьбе за преобразование мира.

Наука — могучее и острое оружие в этой борьбе. Она стала одной из основ жизни народа, его движения к коммунизму.

Именно таким пониманием науки проникнуты книги Ильина. Пропагандируя науку, он пропагандировал борьбу за коммунизм.

То, что Ильин ставил перед собой не только познавательные, но и воспитательные задачи, определило его литературный метод. Книга должна быть обращена и к разуму, и к чувству, и к воображению читателя, чтобы воспитывать его. Иначе говоря, книга должна быть художественной.

«В чём сила и значение образа в познавательной книге? В том, что он мобилизует воображение читателя на помощь способности рассуждать. Без воображения наука не создаётся и не постигается… Науке нужны не только формулы, ей нужны и зримые образы, которые помогают мысли… Но образ делается совершенно необходимым, когда наука идёт к народу, когда она хочет стать доступной многим», — читаем мы у Ильина.

А так как именно этого он и добивался — сделать науку доступной многим, — то обращение к художественному письму было для него органичным.

М. Ильин искал не только образы, детали, сравнения, выражающие суть явления и воздействующие на воображение читателя, искал не только органичную композицию и прозрачно-ясную фразу, но и тот конкретный материал, который дал бы ему возможность показать ещё один аспект постоянной своей темы: человечества, познающего и покоряющего природу.

Как гранильщик, заставляющий сверкать алмаз, М. Ильин делал зримой красоту науки. Он находил её не в результатах исследований, а в подвиге человечества, трудом и талантом добывающего истину, трудом и борьбой утверждающего свою власть над природой.

Горький говорил в статье «О темах»: 

«… наша книга о достижениях науки и техники должна давать не только конечные результаты человеческой мысли и опыта, но вводить читателя в самый процесс исследовательской работы, показывая постепенное преодоление трудностей и поиски верного метода.

Науку и технику надо изображать не как склад готовых открытий и изобретений, а как арену борьбы, где конкретный живой человек преодолевает сопротивление материала и традиции».

Именно по этому пути и шёл Ильин, с тем, впрочем, отличием, что в большей части книг его герой не конкретный живой человек, а обобщённый образ человечества, обобщённый образ народа — творца культуры. Это одна из важных и принципиальных особенностей творчества Ильина.

В первых книгах Ильина — они были посвящены истории техники — ещё только намечается то скрещение познавательной темы с пропагандистской идеей, которое в значительной мере определяет новаторство и принципиальное значение его литературной работы.

И в этих произведениях история изобретений уже дана как история труда. Книги посвящены эволюции вещей, материальной культуры, но их подлинный герой — не вещь как таковая, а человечество, создавшее её.

Найдены здесь и многие элементы той формы художественного рассказа о науке и технике, которую писатель потом развивал и совершенствовал.

Но всё своеобразие дарования, художественного метода Ильина раскрылось в «Рассказе о великом плане». Это произведение было написано, когда страна только приступила к выполнению первого пятилетнего плана. Ильин заговорил с читателями о самом важном — о том, чем жил в те годы народ, заговорил со страстью пропагандиста, изобразительным талантом художника и точностью учёного.

Работа над «Рассказом о великом плане» в значительной мере определила весь творческий путь Ильина. О чём бы он потом ни писал, какой материал ни выбирал для своих книг — все его произведения были насыщены публицистическим содержанием, пропагандой марксистско-ленинской философии и социалистического строительства.