Чтение онлайн

Не секрет, что сегодняшнее студенческое самоуправление зачастую устроено именно по такому принципу, являясь, по сути, дополнительным рычагом властных полномочий ректора, завуалированным под молодежное самоуправление. Мы привыкли критиковать платное обучение в вузах, но, как оказывается, деньги, вложенные в образование из собственного кармана, нередко являются для студента единственной гарантией от административного произвола.

По крайней мере, во время нашей дискуссии сибирские студенты честно признались: «Это хозрасчетники могут позволить себе иметь собственное мнение, а с нами, бюджетниками, никто цацкаться не будет – коленом под зад и в армию!»

Значит, проблема все-таки есть. Мы не случайно начали эту главу с вопроса о моделях и технологиях самоуправления. Автор далек от мысли обвинять все российские вузы в авторитаризме. Все зависит от того, какую позицию по внутренней политике занимает вице-губернатор, кто руководит университетом и кто отвечает в нем за организацию воспитания, быта и досуга студенчества. Вот только технология на то и технология, что в минимальной степени должна зависеть от конкретного человека. А вдруг он – ментальный брат товарища Огурцова из «Карнавальной ночи» [48] ?

– А как же порядок? – удивились мои собеседники-студенты. – Вы представляете, что будет, если ректорат и деканаты откажутся от четкой организации учебно-воспитательного процесса? Так, чего доброго, студенты начнут выбирать профессоров и определять содержание программ обучения.

– Именно так и устроен настоящий университет! – я решил, что пора переходить в контрнаступление. – Именно студенты должны выбирать, кто и чему их обучает. Только не на митингах или в ходе открытого голосования. Известно ли вам, что профессор, принятый по контракту в Йельский университет, например, в стенах нанявшего его вуза обладает большей неприкосновенностью, чем депутат парламента?

Судите сами: ни президент университета, ни декан – никто не имеет права навязывать ему, какие темы читать, в какой форме проводить занятия, как и через какие промежутки времени оценивать их знания. Удивительно? Вовсе нет. Просто логика другая – если вы мне как специалисту не доверяете, то зачем подписываете со мной контракт?

А эффективность кадрового решения в вопросе найма того или иного преподавателя определяется плотностью студентов на один квадратный метр учебной аудитории. Если к вам на лекции ломится толпа желающих, следовательно, нет оснований беспокоиться о перспективах продления контракта. Ну а если редкие студенты приходят к вам на лекцию из страха репрессий на зачете, значит, сама университетская система очень скоро выбросит вас на улицу, а вместе с вами, не исключено, и нанявшего вас менеджера по кадрам.

Массовое неучастие российской молодежи во всех избирательных кампаниях 1990-х гг. объяснялось тем, что молодежь тех лет, сознательно или несознательно предполагая, что от ее выбора ничего не изменится, считала абсолютно непродуктивным один раз в четыре года решать, кто займет тот или иной пост. Это позиция авторитарно устроенного мышления «наоборот» – с противоположной стороны платоновской иерархии, позиция послушной овцы в опекаемом стаде. Зачем выбирать, если к тому, чем будет заниматься твой избранник, ты не имеешь никакого отношения?

Молодежь надо учить нанимать власть, а не сажать на царство темных лошадок. Нам ведь не все равно, как работает домработница или мастер по ремонту квартиры. Мы не подписываем себе «приговор» на период их трудовой деятельности в своем доме. Напротив, мы будем тщательно проверять, что и как эти люди делают. Да и принимая на работу, скажем, помощницу по хозяйству, мы будем руководствоваться набором достаточно прагматичных задач, главной из которых, безусловно, станет облегчение нашей собственной жизни.

Применительно к политической деятельности такой подход означает, что новое поколение России должно владеть технологиями экспертизы социально-экономической деятельности своих наемных менеджеров (от поселкового депутата до президента Российской Федерации), понимать, что на деле стоит за каждым из кандидатов, идущим на выборы, а в случае необходимости знать, как избавляться от обманувшего ожидания прохвоста.

Не менее губительным может оказаться понимание статуса государственного служащего исключительно как «слуги народа», вольно или невольно уничтожающее тех профессионалов-государственников, которые добросовестно выполняют свой долг. К сожалению, в России всегда найдутся Шариковы, желающие поглумиться над профессорами Преображенскими и докторами Борменталями. Выборный государственный чиновник любого уровня не должен ощущать себя ни слугой, ни вершителем судеб России. Единственная роль, которая может быть делегирована народным избранникам, – это роль эффективного менеджера, наемного управляющего со своими правами и ответственностью перед избравшими его людьми.

Но есть и более продуктивный способ влияния молодежи на российскую политику, чем быть сознательным и активным избирателем. Недоволен властью? Бери ее в свои руки! Не готов? Потренируйся на задачах меньшей сложности. Нам представляется абсолютно непродуктивной практика создания различного рода молодежных парламентов, хуралов и т. п. Когда речь идет о детских парламентах, позволяющих обучить несовершеннолетних подростков законотворческой деятельности, мы двумя руками за. Но зачем играть в довесок настоящего парламента, когда тебе больше восемнадцати и ты дееспособный гражданин? Вступай в партию или создавай свою, иди на выборы как депутат, а если не можешь, то участвуй в выборах, работая в избирательном штабе или хотя бы в качестве рядового агитатора. Вот это будет действительно школа политической деятельности. Уверен, что и нашему парламенту (когда он станет реальным парламентом, а не придатком администрации президента) для его же политического здоровья куда полезнее иметь активную молодежную оппозицию, чем прикормленную молодежную палату при нем же самом.

Но под таким соусом вести в политику молодых никто не хочет. Зачем выпускать джинна из бутылки? Из тех партий, которые сегодня звездят на политическом небосклоне, ни одной не нужна действительно свободная, способная к самоорганизации молодежь. Всем нужны молодые «послушки» с горящими глазами, карьеристы без собственного мнения.

Понятие «лобби» в сознании советского человека всегда ассоциировалось с чем-то криминальным или аморальным. Теоретически в СССР не могло быть места лоббированию – оказанию влияния с целью принятия решения в интересах того или иного круга лиц. Какое же могло быть лобби в партии и государстве, где все должны быть единомышленниками и иметь одну большую общую цель? Все лоббистские разборки внутри коммунистической партии проводились в режиме особой секретности. При Брежневе проигравшие партлоббисты исчезали в историческом забвении, при Сталине – в черных «воронках», лагерях и расстрельных ямах. При Хрущеве исчезали и так и сяк.

В открытых обществах никто никогда не делал вид, что разные слои общества, бизнеса и государства должны иметь одни и те же интересы. Более того, по-настоящему начинаешь понимать, как устроена нормальная демократия, когда осознаешь, что бизнес, общество и государство как минимум контрагенты с собственными корпоративными интересами, при вполне допустимом раскладе – конкуренты, в крайнем случае – сдержанные в выборе средств противники. Одним из основных механизмов защиты и продвижения собственных интересов в демократическом государстве является лоббирование.

На Уолл-стрит, в финансовом сердце Соединенных Штатов, помимо крупнейшей нью-йоркской биржи, офисов мощнейших корпораций и самых богатых банков США, расположены легальные лоббистские конторы, придя в которые вы можете за деньги купить принятие нужного вам закона, поправки к действующему законодательству и такую «мелочь», как перераспределение федерального бюджета в пользу вашей программы. Стопроцентного результата, конечно, никто не гарантирует, но в случае неудачи деньги вам вернут за исключением оговоренных в договоре издержек. И никакого состава преступления. Ведь деньги платятся не в карман коррумпированным министрам и депутатам, а специалистам по решению ваших проблем. Причем на законных основаниях.