Чтение онлайн

Достоевский, описав несколько социально-психологических типов людей, фактически обнаружил вариант ответа на указанный вопрос. Ответ следующий: в силу природы человека, существуют люди, которым в принципе наплевать на какие-то там нравственные правила, а есть люди, которые считают, что в некоторых случаях правилами можно пренебречь. Возможно, самое важное в наблюдениях Достоевского, это открытие промежуточных типов личности (Лужин и Раскольников), которых хорошими не назовешь, но и однозначно плохими их считать тоже нельзя. Они несут в себе противоречие. Разумихин даже назвал Раскольникова умным дураком, то есть Достоевский заметил это противоречие.

Более того, Достоевский пытался понять, как может, и может ли вообще осуществляться эволюция человека от одного типа к другому, заставив бедного студента Раскольникова изрядно помучаться, а Свидригайлова – покончить с собой.

Выделение различных типов личности очень важно, так как различные механизмы отбора во власть и коррекции поведения по-разному действуют на людей разных типов. Например, можно, пожалуй, согласится с идеей Достоевского о возможности нравственной эволюции Раскольникова под воздействием религии, хотя в романе, на мой взгляд, это выглядит как-то не очень убедительно, похоже, что Раскольникова поменяло общественное мнение. Но, допустим, людей типа Свидригайлова никакая религия не исправит, и не случайно он покончил с собой. А люди типа Лужина склонны к лицемерию: они будут декларировать религиозность, и даже будут в некоторых случаях придерживаться установленных ею правил, но при возникновении значительного соблазна (прибыль этак процентов в 100) запросто откажутся от своих принципов.

Достоевский не связал свои исследования с проблемой государственного управления, не отметил место своей собственной работы в процессе исторического развития человечества, и не сопоставил ее с проектами Сократа, Будды, Конфуция и продолжателей их дела в более поздние времена. Он вставил свои исследования в художественный роман, поэтому, по-видимому, его наблюдения не были оценены учеными. А зря.

Используя подход Достоевского, мы можем понять, как, в принципе, должны выглядеть ответы на приведенные выше вопросы Тютчева о членах правительства России.

Причиной концентрации в его время в правительстве России людей с неподходящими для управления человеческими качествами является:

наличие в обществе людей разрушительных и промежуточных социально-психологических типов личности и их стремление занять руководящие посты на фоне низкого стремления к власти людей созидательных типов,

отсутствие в России некоторых выработанных человечеством в процессе исторического развития экономических институтов, а также несовершенство тех институтов, которые имелись, с точки зрения их воздействия на социально-психологические качества людей.

Это и есть, по сути, принципиальное понимание России. Чтобы завершить этот процесс, следует посмотреть в каждом историческом событии, которое выглядит загадочным, к каким типам личностей относились участвовавшие в них люди, а также как и какие механизмы формирования власти в то время действовали в России.

Без такой реконструкции событий понять, что происходило и происходит в России невозможно. Что и показывают многочисленные неудачные попытки разобраться в ее истории и настоящем. Рассмотрим две из них, связанные с Февральской революцией и текущими событиями в Украине.

К одной из таких попыток относится, как мне кажется, статья Александра Исаевича Солженицына «Размышления над Февральской революцией». Там он, описывая действия царя Николая II, задал вопросы, похожие на вопросы из письма Тютчева: «Как же можно было с такой поразительно последовательной слепотой – на все государственные и военные посты изыскивать только худших и только ненадежных? Именно этих всех изменников – избрать и возвысить? Совместная серия таких назначений не может быть случайностью. За крушение корабля – кто отвечает больше капитана? Откуда эта невообразимая растерянность и непригодность всех министров и всех высших военачальников? Почему в эти испытательные недели России назначен премьер-министром – силком, против разума и воли – отрекающийся от власти неумелый вялый князь Голицын? А военным министром – канцелярский грызун Беляев?»

Но если Тютчев винил в низком качестве чиновников нечто непонятное, то Солженицын обвинил царя Николая II, объяснив его действия какой-то «поразительно последовательной слепотой», то есть, если воспользоваться терминологией Разумихина, – безобразиями и глупостью.

Таким образом, Солженицын использовал именно тот подход, который Разумихин считал неверным, и не пытался последовать примеру Достоевского, то есть разобраться в природе человека. Конечно, можно сказать, что действия Николая II были вызваны его «поразительно последовательной слепотой», но вопрос: а что стало причиной его слепоты? А она возникла из его природы, которая состоит в том, что он был человеком типа Левши, поэтому освоил что-то мастерски, а вот потребностей общества не осознавал. А имеющиеся в те времена в России механизмы корректировки качеств Левши у царей не сработали, на что тоже имелись свои причины.

Впрочем, Солженицын в статье правильно поставил задачу исследования причин революции: «Говоря о причинах, мы, очевидно, должны иметь в виду залегающие обстоятельства – глубокие по природе, длительные во времени, которые сделали переворот принципиально осуществимым, а не толчки, непосредственно поведшие к перевороту. Толчки могут разрушить только нестабильную систему. А – отчего она стала нестабильной?»

Однако он не понял, что глубокими причинами кризиса являются природа человека, а также состояние механизмов отбора людей во власть. То есть, чтобы понять причины Февральской революции, Солженицыну следовало провести исследование типа того, которое сделал Достоевский в романе «Преступление и наказание» или воспользоваться наблюдениями Достоевского. Нельзя было останавливаться на утверждении о поразительной последовательной слепоте царя и тому подобных явлениях, а надо было искать их причины (более подробно статья Солженицына рассмотрена в четвертой главе книги).

Недоуменные вопросы о действиях властей задавали не только Тютчев с Солженицыным. Не так давно это сделал и президент России Владимир Путин по поводу событий на Украине (4 марта 2014 года на пресс-конференции в Ново-Огарево»): «вопрос для меня: зачем это сделано? Янукович при посредничестве министров иностранных дел подписал 21 февраля то самое соглашение, по которому Янукович свою власть уже сдал, он согласился на все, что требовала оппозиция – на досрочные выборы парламента и президента, на возвращение конституции 2004 года. Он согласился не применять силу. Более того, он дал указание вывести все милицейские силы. Как только он уехал в Харьков, захватили его резиденцию. У него не было никаких шансов переизбраться, все с этим согласны, все мои коллеги. Зачем нужно было втаскивать страну в тот хаос, в котором она оказалась? Нет ответа. Хотели показать свою силу – это, по-моему, глупое действие».

Как видим, президент РФ не нашел ответа на свой вопрос, и прибег к традиционному объяснению, о котором писал Достоевский: «одною глупостью объясняется». Он ничего не сказал ни о Тютчеве, ни о Достоевском, хотя именно использование представлений Достоевского позволяет ответить на вопрос Путина.

Сделать это не так уж и сложно. В Украине дела с институтами – механизмами, обеспечивающими отбор в управление государством людей созидательного типа, обстоят неважно. В стране вытеснялась русская культура, в рамках которой установлены некоторые важные требования к власти, а в том варианте культуры, которая распространялась в Украине, нравственные требования к власти, насколько мне известно, практически отсутствуют. Более того, там открыто провозглашена разрушительная для общества идея Раскольникова: ради благой цели можно пойти на преступления. Вред Украине нанесло даже разрушение остатков советской идеологии, которая содержала в себе некоторые разумные требования к облику руководителей.

Таким образом, вдобавок к деградации элиты Украины, произошедшей в годы советской власти, в этой стране были дополнительно разрушены механизмы, способствующие отбору в органы власти людей созидательных человеческих типов. В результате в управлении там сформировалась чрезмерная концентрация людей разрушительных типов (Лебязятникова и Свидригайлова с деспотическими наклонностями), не стесняемых нравственными правилами, а также промежуточных типов (Лужина и Раскольникова), готовых при удобном случае отказаться от нравственных норм. Именно поэтому украинская оппозиция так легко отказалась от исполнения договоренностей с Януковичем.