Чтение онлайн

– Тупой, грязный орк, – не унимался Казистер. Позабыв, что хотел соблюсти высокомерие, братец перешел на «ты». – Ты ничего не умеешь, кроме того, чтобы распускать кулаки!

Когда-то отец учил – если не хочешь вспылить, мысленно сосчитай от одного до дюжины, потом обратно, а заодно подумай, чем можно вывести противника из себя, не прибегая к кулакам? Если тебя задели за «живое», ответь тем же. А что там у братца?

– Вы правы, дорогой брат, – виновато потупился Данут, еще минуту назад хотевший уронить на родственничка бочку с «земляным маслом». – Я был неправ.

– Что? – вытаращился Казистер.

– Я был неправ, что побил этих … хороших юношей. Сегодня же извинюсь перед ними и скажу, что отныне я не вмешиваюсь в ваши дела.

Данут, старательно пряча усмешку, наблюдал, как с хорошенького личика сползла улыбочка, сменившаяся гримасой испуга.

– Хотя, – в раздумье добавил он. – Извиняться придется вам. Я решил сегодня заменить сторожа на складе.

– Данут, – впервые за месяц «вспомнил» двоюродный брат его имя. – Ты не можешь этого сделать!

– Почему? – удивленно похлопал ресницами Данут. – Сторож вчера попросил дать ему свободную ночь. Вот я и решил, что посижу ночку. Что в этом плохого? Сторож отдохнет.

– Я не про сторожа, – выдохнул братец. – Вы не можете остаться здесь и бросить меня одного. Меня, своего брата.

– Вы же сами только что сказали, что я орк. Как у орка могут быть братья среди фолков?

– Но меня изобьют! – с надрывом выкрикнул Казистер. – Аристун, со своей бандой, ходит за нами по пятам. При тебе они боятся к нам подходить. Но если ты не пойдешь, меня измордуют!

Данут ободряюще похлопал родича по плечу:

– Если и измордуют, то не до смерти. Подумаешь, попортят мордочку. Мне твою морду не жалко.

– А-а – а! – заверещал вдруг Казистер, падая на грязный, покрытый разводами масла пол и принялся кататься по нему, причитая: – Ты такой же, как мой отчим! Все вы, Таггерты, одинаковы! Ты только и ждешь, чтобы меня избили. Тебе мало отобрать у меня наследство, ты хочешь, чтобы меня изуродовали!

Отчим? Это ж получается, Казистер, не родной сын дяди, а пасынок? Теперь Дануту становилась понятным и поведение тетушки, и ненависть братца. Стало быть, они воспринимают его как соперника.

Одним рывком Данут поднял двоюродного брата с пола, хорошенько встряхнул и хмуро бросил:

– Не позорься. Пока я с тобой – никто тебя пальцем не тронет.

Следующий день был выходным. Данут бродил по порту, увертываясь от докеров, таскающих какие-то мешки, корзины, бочки, пару раз чуть не подрался с матросами, которые не могли терпеть праздношатающегося юнца, норовя «припахать» его для каких-то там дел и, едва не завербовался на судно, идущее за китами. Наконец, вдоволь налюбовавшись на красивые и не очень корабли (хотя, на взгляд Данута, все корабли были наикрасивейшими), парень зашел в таверну промочить горло.

Взяв себе кружку пива, юноша отыскал свободный столик, где восседала пара сравнительно трезвых морских бродяг, неспешно цедящих крепкое вино. Один из моряков – немолодой, с рыжими, изрядно тронутыми сединой усами, усмехнулся, наблюдая, как парень неаккуратно роняет пену на стол. Второй – помоложе, со шрамом через все лицо, даже приподнял локоть, чтобы его не замочило.

– Прощения прошу, – извинился Данут, отхлебывая глоток.

Пиво он не слишком жаловал, предпочитая что-нибудь другое, вроде кваса, но кто в морской таверне будет пить квас?

– Где-то я тебя видел парень, – раздумчиво проговорил рыжеусый.

Дануту не нужно было вспоминать, где он сам видел этого моряка.

– В прошлом году, в Оште. Ты у меня шкурку черного соболя торговал.

– О, точно, – обрадовался моряк. – А ты, жмот такой, шкурку сменять отказался!

– Было дело, – не стал спорить Данут. – Ты мне за нее хотел ломаный нож всучить. А на кой он мне? За такую шкурку можно десять ножей добыть.

– А то я сам не знаю? – слегка обиделся рыжий. – Только у меня к тому времени ни векши, ни менового товара не было. Думал – вот, юнца облапошу, откуда дурачок о ценах знает?

Все трое заулыбались. Данут не обижался, что моряк пытался его надуть – дело привычное.

– Слышал я, что на Ошт норги напали? – спросил второй, со шрамом.

За месяц, проведенный в Тангейне, боль слегка притупилась. Но рассказывать в очередной раз о том, как ему посчастливилось уцелеть, парню не хотелось. Но моряки, похоже, сами слышали эту историю.

– Значит, на западном побережье теперь лишь орки остались, – изрек рыжеусый. – Придется нам на восток ходить. А там и кит не тот, и шкурки хуже.

– Киты – они везде одинаковые, – вступил с ним в спор второй. – Зато товару теперь меньше стало, на шкуры да на остальное цены вырастут, прибыли больше.

– А нам-то, не один ли хрен? – перебил его рыжий. – Наше дело купцов туда-сюда доставить, а прибыль… Какая у нас прибыль? Теперь только хуже будет, – посулил он. – Ошта нет, купцов много. Будем теперь друг друга за глотки брать, чтобы товары заполучить.

– Точно, – взгрустнул тот, что со шрамом. Выпив, сплюнул на пол. – А все норги проклятые.

– А кто они такие? – осторожно поинтересовался Данут. – Почему о них никто ничего не знает?

– Кто норга хоть раз видел – морских крабов кормит, – засмеялся рыжий. – Живут они где-то посреди моря, никто не знает.

– Почему с ними никто справиться не может? Тангейн – город огромный. Кораблей столько, что не счесть! Собраться, найти эти клятые острова, да и разделать всех норгов под гребенку, – предложил парень.

Моряки как-то странно переглянулись, дружно допили и, не заказав новой выпивки, вышли.

Вечером в доме дяди парня ждал крупный разговор наедине.

– Как ты можешь вести такие разговоры! – бушевал дядя. – И, ладно бы, ты их вел в городе. Но в порту, где столько глаз и ушей!

– А что здесь такого? – не понял Данут. – Норги – это пираты, которых все ненавидят. Их надо уничтожить.

– Я прекрасно понимаю, что ты хочешь отомстить за смерть своего отца и моего брата, – слегка успокоился дядя. – Но в любом порту у норгов есть свои глаза и уши. Если я через час узнал, что мой племянник ведет разговоры с матросами об уничтожении норгов, то, как ты думаешь, узнают ли об этом сами пираты?