Чтение онлайн

Внезапно моя жена как-то очень буднично сказала:

– Пойду, разденусь и постою в холле.

В холле, как я знал, было особенно многолюдно.

Я был настолько ошарашен этим заявлением, что буквально впал в ступор – не мог даже пошевелиться, не говоря уж о том, чтобы произнести хоть слово. А Ленка медленно и задумчиво, пошла в сторону холла. Ничего толком не поняв, я тупо смотрел на удаляющуюся фигурку. Да, красивые ноги, легкая походка – если разденется – будет на что посмотреть…

Боже! Я стал понемногу приходить в себя. Моя жена – эксгибиционистка и она, по-видимому, совершенно не удовлетворена нашей сексуальной жизнью. Все это было, как гром среди ясного неба. Ведь до сих пор, ни одна тучка не омрачала наших отношений! И вдруг… на тебе!

Через полчаса, как мне показалось, а вероятно гораздо раньше Ленка вернулась раскрасневшаяся, с блестящими глазами, счастливая и в сопровождении парня, чрезвычайно делового вида.

Парень оказался менеджером ночного клуба. Узрев в холле голую даму, и мгновенно сообразив, что к чему, он предложил ей раздеваться не в холле, а в клубе. Получая, кроме всего прочего, неплохие деньги. Она, конечно, с радостью согласилась. Мир вокруг меня продолжал рушиться.

– Да ты понимаешь, что через некоторое время, тебя там будут пользовать во все дыры?! Ты это понимаешь?!

– Ну и пусть, – тихо сказала моя жена.

Она была согласна на все, лишь бы иметь возможность показывать свое тело чужим мужчинам. Я был уверен, что скоро, совсем скоро она станет обычной проституткой. Впрочем, нет, не обычной. Она станет проституткой-эксгибиционисткой. Главной ее страстью будет показывать свое тело, а не отдавать его. Отдавать же его, она будет только по-необходимости.

Прошло некоторое время, возможно пара недель. Жена работала в ночном клубе. Она очень много зарабатывала. Столько не платят простым стриптизершам… И она приходила очень уставшая…

Я стал домохозяином – денег хватало. Но не радовали меня эти деньги. Как замороженный, готовил я обеды и ужины. Боль и тоска в душе стали постоянными спутниками. Я, если можно так сказать, одеревенел. С Ленкой почти не разговаривал. Мысли текли вялым самотеком. Я знал одно – жена, моя любимая жена, ускользнула в иной, непонятный мир. Мир, где на нее вначале пялятся пьяные мужики с толстыми мордами и кошельками, а потом уже не пялятся, а пялят… Наша семья, наши прекрасные, гармоничные отношения, разрушены самым непонятным образом.

Передо мной на старом венском стуле, который когда-то стоял у нас в кухне, сидел странного вида человек. Контуры его тела размывались, будто я смотрел через лобовое стекло автомобиля, по которому хлещут струи дождя, а дворники не включены.

– Мы начнем с этого, с разрушения твоей семьи, ибо мы знаем, что ты ей дорожишь, – сказал странный человек.

С чем сравнить его голос? Это был голос не живого существа. Скорее запись, составленная из слов сказанных разными людьми в разное время.

– Кто ты? – ничего умнее спросить я не смог

– Твой друг называл нас Кураторами.

– Вадим? Он умер?

– Он умер страшной смертью.

– Кураторы? Я запомню… И что же вы курируете?

Проигнорировав мой вопрос, он сказал:

– Не пытайся узнать истинное положение вещей. К этому знанию вы не допущены. И допущены никогда не будете. Мы будем хранить эту тайну вечно.

– А как же Христос, Магомет, Будда? Они же что-то узнали!

– Предатели из наших рядом сообщили им некоторое сведения. Не полные. Но и те были не совсем верно поняты. А уж теории, которые они создали…

– Конфессии! Они создали не теории, а конфессии!

– Называйте, как хотите. Кое-кто из наших начал было активно бороться с христианством, но потом стало понятно, что вреда эта религия нам не принесет. Впрочем, как и другие.

– Может быть, ты тогда откроешь мне эту тайну… если вреда нет… почему бы…

Голос внезапно загремел, будто включили на полную мощность огромный динамик:

– Отступись и ты не повторишь судьбу друга. В противном случае ты будешь… – голос постепенно затих, а вместо него приблизился веселый голос Ленки:

– Сколько ты будешь спать? Ну, сколько?

– Что?! – я вынырнул в реальный мир. – Что… а этот… ф-ф-фу, черт, приснилось. Но как ярко! Как четко!

Ленка смотрела на меня с жалостью.

– У Вадима тоже начиналось со снов. Смотри, не повтори его путь.

– Слушай, Лена, – неожиданно сказал я, – а ведь ты – эксгибиционистка! Признайся!

Но Ленка почему-то обиделась и собралась спать отдельно от меня. Сейчас это, пожалуй, было даже неплохо. Следовало о многом подумать.

Кураторы, кураторы – где это было? Кажется, в тетради Вадима. Если считать, что это всего лишь сон – а это на девяносто процентов именно так – то он навеян тетрадью. Нужно будет завтра ее все-таки прочитать и повнимательнее. И Ленкин эксгибиционизм, и мои переживания – все это вполне можно объяснить с точки зрения материализма. Но вот, те десять процентов, которые я положил на «не просто сон», заставляли задуматься. Можно ли предположить такую версию: существуют некие Кураторы, охраняющие тайну устройства нашего мира и строго наказывающие, даже уничтожающие тех смертных, которые попытаются ее разгадать? Значит, что-то из того, что мы можем узнать, нам не понравиться и мы, как вид активных дураков, предпримем попытку изменить порядок мироздания. Ибо он, как писал Вадим, ужасен. А порядок установлен Кураторами и менять его они не позволят. И пресекают в корне все попытки разобраться в сути вопроса.

И тут я понял, как проверить было ли сие просто сном, или же сообщением неких загадочных существ, которых мой бедный друг назвал Кураторами. Нужно было, всего-навсего, продолжить исследовать эту тему. Прочитать до конца тетрадь и что-то сделать, – пусть видят, что я не бросил это занятие. Пусть предпримут действие посерьезнее, нежели появление в сонной голове уставшего человека. Что там они обещали? Сделать Ленку эксгибиционисткой? Да, бог с ней, она и так, похоже… Хотя нет, они говорили – разрушат семью! Но жена-то, в моем сне, была – Ленка! Возможно, они решили, что это и есть моя семья. А если нет?

Засыпая, я поймал себя на мысли, что мои девяносто и десять процентов явно поменялись местами.

Проснулся я поздно. Голая Ленка подметала пол в комнате. Веник был коротковат, и ей приходилось нагибаться. Подметая около дивана, где я не спеша, переходил от сна к бодрствованию, она повернулась спиной. Открывшееся зрелище разбудило меня окончательно. Черт возьми – они начали воплощать свою угрозу? Или это, ее обычное баловство? А если они не купятся на мою временную семью и будут воздействовать на настоящую? Следует ли мне ожидать, что Наташка вернется домой эксгибиционисткой? Голова пошла кругом. С утра нельзя так нагружать свои бедные мозги.