Чтение онлайн

Огромным усилием воли, сохраняя спокойствие, я осторожно двинулся мимо гроба. Глаза привыкли к темноте и видно, в общем-то, было неплохо. К тому же, на улице горели фонари. Деревянной походкой я прошел мимо того места, где лежали руки покойника. Где-то в самой глубине мозга мелькнула дикая мысль в виде образа – рука мертвеца успела выползти из гроба… Я ее подавил, конечно, эту мысль, но сам факт присутствия образа из фильмов ужасов говорил о многом. И еще: почему-то очень не хотелось поворачиваться к покойнику спиной. Однако пришлось. Миновав гроб, подойдя к дверям комнаты, уже взявшись за ручку, я ощутил взгляд. Взгляд неживого человека – тусклый и холодный. Двери в комнату, где оставался ночевать мертвец, я закрыл со старанием и тщательностью. И с трудом подавил желание закрыть на задвижку, запереть, чтобы из комнаты ночью никто не вышел. Не закрыл! И горд тем, что даже не стал оправдываться возможностью появления сквозняка.

Утром, правда, дверь оказалась немного приоткрытой, как если бы кто-то решил подсмотреть в щелочку, кто там спит в соседней комнате. Чушь, конечно! Это сквозняк. Хотя окна были и закрыты, но мало ли откуда дунет ветер…

Н-да, покойник за спиной… Эта тема меня потом долго волновала. Люди вообще боятся покойников и тем более, покойников за спиной. Но чего бояться? Он же не встанет – мертвец. Он же не успеет подойти к вам за то короткое время, что вы стоите к нему спиной. Спина беззащитна. И мы не видим – только представляем – как тянуться к ней холодные руки.

И что интересно – разум говорит нам одно, а чувства – совсем иное. Этакое рассогласование. Разумные доводы, разумеется, в страшные минуты, вспоминать надо, иначе, можно совсем свихнуться. Но вот что интересно – эти самые доводы зачастую как раз и добавляют нам страха! Если вы, допустим, должны, как в моем случае, провести ночь с мумией, то не стоит повторять: чего бояться мертвеца? Покойников вообще, не стоит бояться! Они же не встают из гробов! Они мертвые, они даже голову не поднимут. Такие «доводы» спокойствия не добавят. С помощью ключевых слов – мертвец, покойник, гроб – вы как раз и внушаете себе эти страхи.

Но есть и еще один аспект: страх заложен, в генах. И заложен, скажу тебе, Нико, не зря. Не считай боязнь мертвецов чем-то постыдным и детским. Не зря в глубинах человеческого подсознания таиться этот страх.

Собственно говоря, что такое страх вообще? Это, как и боль – сторож, охранник, спасатель. Возьмем первобытных людей. Один боялся, допустим, высоты – лазил по деревьям осторожно и не забирался высоко. А другой был лишен страха высоты. Он бесстрашно прыгал по верхушкам, сорвался и погиб. Потомство дал тот, первый, который высоты боялся. И эту боязнь, без которой его давно не было бы в живых, он передал потомкам. То же можно сказать и о страхе глубины. Почти все, в той или иной мере, бояться глубины, а многие и вообще воды. Их предки, стало быть, не утонули, у них был сторож – страх. А вот те, кто не боялся – утонули и не дали, соответственно, потомства. Потому-то мы все, ныне живущие, боимся высоты и глубины.

И теперь – что можно в этом ключе сказать о боязни мертвецов? Ведь, как ты видишь, все страхи отражают реальную опасность. Реальную! Выводы делай сам.

Именно эти мысли роились в мозгу, когда я вышел из домика «с наступлением темноты». Какое там «с наступлением»! Наставник не выпускал меня за порог до тех пор, пока за окнами не наступила кромешная тьма. Покинув такой уютный домик, мы вышли за дверь. Стояла темная, безлунная ночь. Как же я пойду? Но наставник, который вдруг сделался ужасно молчаливым, указал рукой в направлении реки – слышишь, мол, журчание? – а затем так же молча подтолкнул в спину – иди! Через мгновение дверь за моей спиной захлопнулась. «Эх, весело», – говорил ты в таких случаях. Да, Нико, ты любил приключения, а я – нет. И веселья, поверь, у меня не было ни капли. В кромешной тьме я побрел к речке. Постепенно глаза стали привыкать к темноте, и я видел достаточно, чтобы не свалиться в ту же реку, вдоль которой я шел. Но если первое время все мои помыслы были направлены только на то, чтобы не свернуть шею в темноте, то теперь, вновь зашевелились старые страхи. В один миг в голове пронеслись все фильмы ужасов, вспомнились все романы Стивена Кинга. Нет, сказал я себе, так не годится. С таким настроением даже и думать нечего идти в пещеру мумии. Надо отвлечься – это для начала, потом заставить себя вспомнить что-нибудь смешное. Я остановился. Нужно взять себя в руки. Но помни – не зря люди боятся мертвецов, – вдруг раздался у меня в голове голос. Помню, помню, с тоской подумал я и зачем-то прислушался. Тихая ночь. Привычный гомон ночной живности – не в счет. Его я как бы и не замечал. А так – тишина. Не верилось, что где-то есть города, люди, шумные проспекты, кинотеатры, где избалованная публика смотрит ужастики. Нет, ничего этого нет, а есть только шум реки слева и еле заметная тропинка, ведущая, по всей видимости, прямо в пещеру с мумией. Шаг за шагом, осторожно ступая, я приближался к пещере. Интересно – показалось мне, что наставник немного нервничал, когда провожал меня, или на самом деле он был обеспокоен? Может не такое уж безопасное это испытание и не только потому, что кандидат в ученики может сойти с ума, а наставника обвинят в… чем? В том, что он направил…

Резкий звук пригвоздил меня к месту. Птица? Может быть… Надо идти. Если пугаться каждого ночного звука…. Но не зря наши предки боялись мертвых! Почему вдруг эта мысль опять пришла мне в голову? Какая-то ассоциация со странным звуком? Такие звуки не может издавать живое существо! Кто это сказал у меня в голове? Что за шутки?!

Внезапно тропинка уткнулась в черноту. Во мрак. Возможен ли мрак в черноте безлунной ночи? И почему так нервничал наставник? Учитывая его уникальную, тренированную долгими годами, способность владеть собой?! Он чего-то опасался. Из черноты пахнуло затхлостью. Может ли в затхлом воздухе жить мумия? Тьфу ты! Не жить, конечно, а существовать, точнее находится, не испортившись, не рассыпавшись в прах? Нет, дорогой мой, прошептал голос в голове, твоя оговорка не случайна. Как не случайно то, что твои предки боялись мертвецов. Мертвое тело неподвижно. Лежащий в засаде хищник, тоже неподвижен. До поры до времени. Как и труп. Я, наверное, долго стоял у входа в пещеру. Нужно было, или решаться на испытание, или поворачивать назад. С позором вернуться к наставнику. Как же я смогу посмотреть ему в глаза?!

Я зажег свечу и шагнул в пещеру. Дуновение ветра – и свеча погасла. Я могу поклясться, что слышал звук, какой, раздается, когда кто-то резко дунет. Крошки хлебные сдувает со стола или, скажем, свечу задувает… Проклятое воображение! А может… Так, где спички? Еще раз – свеча горит, и никто не пытается ее потушить. Все правильно – свеча-то наставника, а он… Боже, о чем я думаю? Или – говорю вслух?

Пещера была невелика. Метров десять в длину и метра четыре в ширину. Свода ее можно было высокому человеку коснуться головой. Ничего примечательного. Камни, на которых удобно сидеть, Множество огарков свечей – тех, кто не выдержал и сбежал. Почему огарков? Ведь уходя – если ты решил прервать испытание – свечу нужно оставить горящей! Она должна гореть, чтобы в темноте не активизировалась… Стоп! Опять не те мысли! Но если свечи оставляли гореть, а тут, передо мной огарки – разной длины – то значит, их кто-то тушил. После того, как человек уходил, кто-то тушил огарки. Кто? Тут же никого нет, кроме… Стоп! Нужно продолжить осмотр пещеры.

У противоположной стены, там, куда я инстинктивно избегал смотреть, прислонившись к стене, будто отдыхая после дальней дороги, сидел высохший хозяин пещеры. Что-то толкнуло меня подойти и внимательно посмотреть в лицо мумии. Я никогда не жаловался на свои нервы, но то, что я увидел, заставило меня содрогнуться. Мертвец смотрел прямо на меня тусклыми, глубоко запавшими глазами. Оцепенев, с застревающим в горле дыханием, я долго не мог прервать могильный гипноз мертвого взгляда. Попался, – молнией сверкнула паническая мысль. Нет, нет, чепуха! Вовсе не обязательно смотреть ему в глаза!

На дрожащих ногах я отошел в дальний конец пещеры и тут же сообразил, что этого делать не стоило. Вот теперь попался! Теперь, чтобы выйти из пещеры, нужно будет пройти мимо ее хозяина. Когда-то мне разрешено было пройти мимо гроба с покойником. Теперь – не разрешат! По спине сбегали струйки холодного пота. Легкие хрипели, хотя уже никакой затхлости не ощущалось. Наоборот, волосы шевелил легкий сквозняк. Или, может быть, они шевелились сами? С тоской подумалось, что ночь только начинается…»

Глава 5

С досадой я захлопнул тетрадь. Чушь какая-то. Бред! Он все же, вероятно, как говориться, съехал с катушек. Ночь с мумией! Если даже он это и не выдумал, к чему он описывает это в тетради? Да еще предлагает мне пройти его путь! Чушь, бред и хреновина!

Я мрачно посмотрел на ее белый халатик с распахнутыми, будто не имеющими пуговиц, полами, на огромную «чалму» из махрового полотенца и немного оттаял.

– Знаешь, Ленусь, он все же сдвинулся…

– А я в этом и не сомневалась.

– Где его искать, ума не приложу. Тот бред, что он пишет про ночь с мумией мало что дает. Хотя, все же придется прочитать тетрадь до конца.

Внезапно меня потянуло в сон. Глянув на часы – была половина десятого – я прилег на диван.

– Ой, засыпает, уморился младенец, – слышался отдаляющийся голос Ленки, – а что ты ночью будешь делать?

Да уж, найду, чем заняться, мысленно ответил я, после чего обнаружил, что мы с женой – Ленкой – стоим в коридоре конторы, где я когда-то работал. Ленка в красном платье, а под платьем – я это знаю точно – ничего нет.