Чтение онлайн

Однако моё настроение слегка испортилось, когда я увидела профиль фирмы. Оказалось, что они занимаются разработкой проектов, строительством зданий и частных домов, реставрацией старинных архитектурных комплексов и прочим, в чём у меня не имелось опыта работы. «А в принципе, чего я ожидала? Папашка мой бывший – архитектор. Сын, скорее всего, пошёл по его стопам, и соответственно они открыли фирму по профилю, в котором спецы. Плюс, у отца известное имя и точно куча связей в этой сфере, так что им пробиться легче именно в этом направлении. Ну что ж, буду всеми силами пытаться попасть на фирму и давить на то, что я хороший сотрудник, способный принести не одну креативную идею, потому что глаз в строительном бизнесе у меня ещё не замылен» - решила я.

Следующий три часа я провела за ноутбуком, читая всё, что находила на фирму и уже даже восхищалась размахом работ. Судя по списку зданий, которые спроектировала фирма, а также по статьям на различных сайтах с отзывами заказчиков, моя бывшая семья имела хороший вес в бизнесе и не бедствовала. Правда, чем дальше я читала, тем меньше у меня было уверенности, что меня возьмут работать на фирму, но и отказываться от этой идеи я пока не хотела. «Всё же попытаю счастье. Если не получится устроиться, буду искать другие варианты».

В четыре часа я оделась и поехала заключать договор с агентством на аренду жилья, а потом ещё и проехалась по двум полученным адресам. Но в первом случаи мне не понравилась сама квартира и район, а во втором – цена оказалась выше, чем говорили в агентстве.

Поужинав в одном из кафе, вечером я вернулась в номер и решила позвонить Зое, чтобы рассказать об уже узнанном, а заодно и расспросить про совпадение дат смерти и дат рождения. Но ничего по поводу чисел она ответить не смогла и обещала порыться в интернете. Поболтав с ней о разных мелочах, я отключилась и решила, что пора ложиться спать.

Раздевшись, я завалилась в постель и стала думать о Вариной жизни, о своей и тут меня осенило: «Хм, я умерла и родилась тридцать первого числа, а смерть Бэрика и все самые ключевые прозрения выпадали на тринадцатое число! А тринадцать и тридцать один – это числа наоборот! Что же всё это значит? Не верю я, что это просто совпадения». Задумавшись, я пыталась найти хоть какую-то связь ещё и перебирала все значимые события в своей жизни, пытаясь вспомнить в какие даты они происходили, но толкового объяснения не было, и меня постепенно сморил сон.

Утром я проснулась разбитой и долго бродила по номеру, смотрела в окно и чувствовала себя одинокой, как никогда. Да ещё и погода окончательно испортилась. По небу плыли тяжёлые свинцовые тучи, а деревья от ветра клонились в бок, сыпя на землю жёлтые листья. «Осень… Природа готовится к спячке. В моей душе тоже царит сейчас осень и чувство тоски и безнадёги. Только вот по весне всё вокруг проснётся, возродится к жизни, и расцветёт, а я… Я не знаю, будет ли в моей душе весна. Слишком много всего сделано подлого и плохого и, наверное, нет уже места и веры в новую весну» - пронеслось в голове, и я зябко поёжилась, а потом обхватила свои плечи руками и начала их растирать, пытаясь согреться. Но холод был не физически, а сковывающий душу и сердце и я понимала, что так просто теперь я уже не согреюсь. Почему-то захотелось хоть кому-то уткнуться в плечо и поплакать, по-бабски, навзрыд. Хотелось получить хоть частичку тепла от кого-то, и я даже потянулась к телефону, чтобы позвонить маме, но тут же отбросила эту идею, боясь, что расплачусь и этим растрою её.Кое-как собравшись с силами, я приняла душ, оделась и поплелась в кафе завтракать. Но из-за апатии есть совсем не хотелось и, заказав себе чашку пойла, которое здесь именовали кофе, я маленькими глотками пила его и размышляла о том, чем бы себя сегодня занять. «Если я немедленно не встряхнуть, то начну скатываться в депрессию, а этого нельзя делать. Не могу я сейчас расклеиться. Надо двигаться, как-то встряхнуться… Может пока съездить и посмотреть где находится фирма моего бывшего брата, чтобы завтра не мыкаться в поисках и не терять время?».

Понимая, что моё резюме вряд ли заинтересует работодателей и если я его просто вышлю по почте, то меня даже не пригласят на собеседование, я решила, что буду действовать в наглую – приеду лично на офис фирмы и буду добиваться личной встречи, а потом уже постараюсь заболтать представителя фирмы и доказать, что достойна работы.

«Да, пожалуй, съезжу, осмотрюсь на местности и точно узнаю, где офис «ДонжонСтроя», затем заеду в какой-нибудь салон красоты, сделаю себе маникюр, договорюсь об укладке волос в понедельник утром. Потом вернусь в гостиницу и выберу приличный костюм, а ещё лучше - пробежать по магазинам и купить себе что-нибудь новенькое. Ничего так не добавляет уверенности женщине, чем новая, красивая шмотка, а уже после… После, буду смотреть, чем себя занять».

Выработав план действий, я приступила к его осуществлению.

Вернувшись в гостиницу, я посмотрела точный адрес фирмы, а потом скачала подробную карту Москвы, отмечая попутно для себя, что необходимо купить GPS-навигатор, чтобы в дальнейшем не блудить по Москве, и принялась изучать маршрут до офиса. Так как путь предстоял не близкий, потому что офис находился недалеко от Арбата, в конце концов, я просто взяла ноутбук и пошла к машине, решив, что буду по дороге заглядывать в карту.

Добралась я с трудом, успев два раза повернуть не туда и заблудиться, но потом всё же нашла нужное здание. Офис располагался в небольшом уютном особнячке, как гласила табличка на здании - XIX века, и отреставрированного фирмой моей бывшей родни. В очередной раз понимая, что и месторасположения и сам отреставрированный особняк, говорит о статусе фирмы, я испугалась, что меня могут не взять на работу. «К ним, поди, будет такой конкурс, что я со своим тверским резюме максимум, на что могу рассчитывать – это «подай-принеси». Но мне главное вообще зацепиться в этой фирме, а на какой должности уже не столь важно».

Мысленно в голове ещё раз преодолев весь путь до офиса, чтобы завтра по пробкам не сильно петлять, я занялась поисками недорого, но приличного салона красоты, а выходя оттуда, почувствовала, что настроение и самооценка уже поднимается.

Покупка нового костюма ещё больше порадовала меня, даже несмотря на то, что пришлось выложить приличную сумму. Но с другой стороны я понимала, что должна выглядеть на миллион долларов, чтобы никто не посмел усомниться во мне, поэтому приобрела обновку не в торговом центре, а в дорогом бутике. «Работодатели любят амбициозных работников, готовых вырывать победу зубами. А внешний вид, это первый критерий в оценивании, поэтому я должна выглядеть идеально» - успокаивала я себя. «Но всё же с тратами надо быть осторожнее. Деньги у меня хоть и имеются, а бросаться ими не стоит. Сколько я буду зарабатывать – неизвестно, и найду ли себе быстро работу, а мне ещё квартиру себе необходимо снять. Да и когда вернусь в Тверь, нужно жильё себе приличное купить и …».

Мои мысли прервал звонок и, вытащив телефон, я увидела незнакомый номер.

– Да? – осторожно ответила я.

– Катенька? – прошамкали в трубке. – Это Серафима Павловна, помнишь меня?

– Конечно, помню, - улыбнувшись, ответила я. – Как ваши дела?

– Хорошо, детонька, - весело ответила она. – Я тут вчера вечером думала о нашем разговоре и вспомнила, что у меня есть пара фотографий, на которых есть и интересующая тебя семья. Хочет их посмотреть, аль интерес уже пропал?

Поняв, что бабулька пытается зазвать меня в гости, я рассмеялась и ответила:

– Не пропал! Мне интересно на них посмотреть.

– Ну, тогда приезжай! Я тебе опять кофе вкусным напою!

– Ждите, уже еду! – пообещала я. – Только консьержа предупредите, что к вам пожалует Катя Абрашкина.

– Обязательно! – пообещала она и отключилась.

На сердце как-то моментально потеплело. Эта старушка мне определённо нравилась, да и на фотографии было интересно посмотреть. Хотелось знать, как я выглядела в прошлой жизни, как выглядел мой отец и брат, а возможно и моя мать, или мачеха.

Чтобы не ехать с пустыми руками, я заехала в супермаркет, попавшийся по дороге, и накупила всяких сладостей, а потом двинулась к Котельнической набережной. Приехав на место, я захватила пакет с гостинцами и побежала к дому, надеясь, что не увижу вчерашнего солдафона. Однако, как только вошла в холл, поморщилась от огорчения. Мой «любимый» консьерж сидел за столом и окинул меня таким взглядом, что мне его захотелось придушить. Но Серафима Павловна, по-видимому, уже успела проехаться ему по мозгам, и он холодно выдавил, делая вид, что мы незнакомы: