Чтение онлайн

Когда мы вышли, приближалось время ужина. А после, когда мы всей компанией направлялись в башню, я поманил Гермиону за собой.

— Ребят, вы идите, мы отлучимся…

— Ага, в библиотеку… — подмигнул Гарри, и они удалились. Я же повел ее к Астрономической башне. Я предполагал, что вернемся мы поздно, так что одолжил у Гарри с его позволения мантию–невидимку, естественно, заранее.

— Что, это еще не все?

— О да. У нас по плану еще небольшое приключение. Ты со мной?

— Конечно.

На вершине башни гулял сильный ветер, взметая полы наших мантий. Вокруг царила ночь, и лишь свет полумесяца да звезд тускло освещал окрестности. Из окон замка кое–где виднелся свет от факелов, но и только.

— Красота… — Гермиона улыбнулась и поежилась, обнимая себя руками, — только холодно.

— Я знаю отличный способ согреться, — Я подошел к ней со спины, чуть задержавшись на трансфигурацию своей мантии в теплый, почти зимний плащ. Руки обвили Гермиону вокруг талии, пряча под него, ее волосы щекотали нос.

Я не знаю, что будет. Я не знаю, как именно строить отношения. Я не знаю многого. Но я точно знаю, что если тебе есть с кем разделить красоту ночного неба под шелест далекой листвы в лесу и завывания ветра в пролетах и окнах замка вместе с бутылочкой Бордо, то тебе очень повезло.

*Ну, тут уж кому что — кому сплетни собирать, кому учиться, а кому нацизмом страдать, обещая холокост всем грязнокровкам.

Профессор Амбридж, все еще очень переживающей из–за статьи в газете (благо гневные письма от родителей и просто доброжелателей приходили каждый день, а сажать всех в Азкабан за справедливые, с их точки зрения, вопросы можно, но сложно), было страшно ну просто ужас как с неделю. Сначала этот зверек, ночью пробравшийся к ней в кабинет и устроивший переполох и бессонную ночку — скрежет, стук, позвякивание и шелест шагов не способствуют покою. Потом пара петард на каблуках, каким–то образом прилипшие к ним и только потом запаленные каким–то мерзавцем, затем этот ужас подземелий — профессор Снейп, ночью принявший ее за кого–то из студентов и резко и холодно поинтересовавшийся, что она тут забыла — как только выскочил огромной тенью из–за угла и ударил в глаза вспышкой Люмоса — так и поинтересовался.

А еще полтергейст, смекнувший что по чем и достававший ее всю неделю разными выходками. Все это далось профессору нелегко, но через недельку–другую она снова с остервенением взялась за декреты и учеников. Аккурат после матча Гриффиндора со Слизерином и взялась, чуть не выбив львам разом пол команды…

Завтрак в большом зале Рон перенес плохо — вообще не ел. Впрочем, нервы немного щекотало и у Гарри — предстоял матч со Слизерином, а те никогда не отличались манерами и соблюдением правил. Да и ловец у них Малфой — локтем уже не заедешь, не враги…

Мерлин с Гермионой, Невиллом и Джинни как могли поддерживали друзей, но толку было мало. Успокоить и заставить собраться Рона смогли только две вещи — пара подзатыльников от братьев в раздевалке, с серьезным заявлением, что они в него верят, и Гарри, встряхнувший его за плечи, заставил несколько раз произнести фразу «Я хороший вратарь и возьму самые крутые мячи, и мы победим!». Смешно, нелепо, но помогло. До тех пор, пока они не вышли на поле.

На улице было прохладно, но небо было ясное, светило солнце, ветер едва колыхал флаги на шпилях замка. Все это заметил Мерлин, пока шел на трибуны с друзьями, к коим присоединилась Полумна в шляпе льва, который периодически скалился и рычал. Хотя почему Полумна… она тоже ходила на занятия АД и своим нестандартным мышлением и верой решала многие проблемы — у нее получались довольно сложные заклинания с первых же попыток, она легко отвлекала людей в случаях перебранок и также легко потом объясняла, что именно не так. Она была умна и сильна: шляпа — живое тому подтверждение. Так что сокращение или же более прямое и даже корректное обращение «Луна» прочно за ней закрепились. Да и сама она напоминала это космическое тело в точной тьме — была такая светлая. И волосами, и оттенком кожи, и просто душой.

— … А теперь поприветствуем команду факультета Слизерин! У них тоже обновленный состав… — голос Ли Джордана и его комментарии как всегда делали матчи насыщенными и азартными.

— Не может быть! Дафна?! — Гермиона была в легком недоумении. Ее поддержали и остальные члены АД и факультета — от замкнутой Ледяной Королевы никто не ожидал игры в квиддич или блестящего владения метлой.

— Даф… Гринграсс? Серьезно? — Гарри высказался в голос, и его поддержали и остальные игроки.

— С первой дамой в составе. Одна на всех? Печально… — высказался в своем духе Рон, и Гарри с трудом удержался, чтобы не дать ему пинка. Все же она этим оскорблением тоже получает, зачем так–то…

— У вас, я смотрю, тоже дам прибавилось, — оскалился кто–то из слизеринцев, кажется, Нотт. Противостояние давних соперников–факультетов началось.

Как всегда, мадам Трюк ожидала честной игры, и как обычно, была не права в своих ожиданиях. Нарушения так и сыпались, Гриффиндор стал отвечать, и игра приняла крайне ожесточенный характер. Кэти локтем разбили нос, остальные пока обходились незаметными «ранениями». На десятой минуте удачный бланджер от Фреда отправил в нокаут слизеринского охотника, выпустив ему на замену более неумелого игрока и подарив Гриффиндору еще один гол — падающий мяч подхватила Джонсон и красиво закатила гол в левое кольцо. Пока счет был восемьдесят — пятьдесят, Рон стабильно держал удар. Песенка, которую сочинили болельщики Слизерина, узнав, что Рон в команде — «Рональд Уизли наш король», не подействовала: о ней всех заранее предупредил сам Малфой, так что эффекта не было, а очередной отбитый мяч вызывал ее затухание и стоны разочарования со стороны Слизерина и горячую поддержку со стороны Гриффиндора. Плюс, игра была прервана — преподаватели, и так нервничавшие всю прошлую неделю, стали разбираться, кто сколько баллов с кого за такую песенку то снимет (— Это оскорбление студента! Я требую наказания ваших студентов! — Ну почему же? Вон, он же король!). В противостояние Минервы и Северуса вмешался Дамблдор, и Слизерин потерял пятьдесят очков в сумме, а десять особо ретивых парней и девушек были отправлены на отработку. Затем игра продолжилась… Гарри же с Малфоем, от которых ожидали особо ожесточенного противостояния, кружили на одной высоте над полем, и Гарри уже начинал немного злиться на себя. Вернее, сначала он злился на свою девушку — она никогда не говорила, что сама летает, да еще и так — три мяча из пяти были ее, а фигуры, которые она выписывала, были очень сложны. Да и Гарри она отвлекала — ищешь снитч, а находишь такую знакомую и в тоже время новую фигурку в серо–зеленой форме, с собранными в хвост русыми волосами… А вот потом на себя — он уже дважды чуть не профукал снитч, и только то, что и Малфой его терял из виду, спасало положение. Но вот на двадцатой минуте они оба увидели его у кромки поля, в метре над землей, и рванули вперед. Доли секунд до цели, перегрузки, от которых темнело в глазах, напряженная борьба за каждый сантиметр опережения и стремительный полет с завыванием ветра в ушах — вот и все, что отделяло их от снитча. Молния и то, что выжал из нее Гарри, сделали свое дело — Нимбус Малфоя остался позади, и золотой мячик, хлопая крылышками, блестел на солнце в руке у Гарри, покуда тот спускался на поле. Пока прямо ему в грудь не прилетел бладжер, за что загонщик Слизерина получил потом неделю отработок и отстранение от следующей игры. А на поле началось…

Дернулась, но вовремя опомнилась и остановилась Дафна. Остальные игроки Слизерина лишь проявляли интерес в стиле «ну не сдох ли наконец?». Гриффиндорцы же начали ликовать, но тут как раз сбили Гарри…

— Что вы творите?!

— Да хрен с ними, мы победили!

— Ура-а!

— Гарри, ты как?!

— Живой, — Гарри, даже сбитый с метлы на небольшой высоте, вполне смог сгруппироваться при падении, встряхнул головой и вытянул руки вверх. Его тут же подняли близнецы, парой хлопков отряхнули, а потом подлетели девчонки — Алисия, Кэтти, Анджелина, и чуть не задушили его в объятьях, прыгая и вопя от счастья и триумфа победы. Дольше всех добирался Рон, с самым суровым выражением на лице — готовился карать вредителей…

Расстроенные слизеринцы же, за исключением Дафны и Драко да еще одного товарища, который лишь сдержанно поблагодарил за игру, начали с оскорблений.

— Нихрена вы без своего Поттера не можете! — правда, Нотт на этом и ограничился. Он лишь наблюдал за Дафной, стремительно размышляя: «Что же она так дернулась при попадании бладжера, когда летела впереди него? Неужели переживает за выскочку?».

— Да даже жаба на Молнии так сможет!

— Что, Уизли спас? Король–то уже семь мячей просрал, что, прикрыл дружка? Ты ж у них летом живешь, как выносишь–то такое, жить с королями помойки? Хотя, после магглов…

— Как песенка, ублюдки? Мы там еще пару строк добавить хотели, про жирную и свинарник, но что–то рифму не нашли…

С одной стороны, гриффиндорцы могли быть благоразумнее и умнее провокаторов и просто посоветовать им уметь проигрывать. С другой, сдержать такие оскорбления в запале и азарте соревнования… Гарри и все Уизли бросились на обидчиков. Джорджа удержала Алисия — девушка буквально повисла на нем, он споткнулся о ее ногу и упал, после чего девушки его замяли толпой и удержали.

Монтегю, высказавший последнее, отлично получил ногой в грудь от кого–то и улетел. Следующие игроки Слизерина стояли уже кучей, но драка закончилась после пары ударов — Мадам Трюк расшвыряла их всех заклинаниями.