Чтение онлайн

Осень, переходящая в зиму, в замке Хогвартс заставляла всех подводить итоги за год. Каждый это делал по–своему.

Близнецы доводили до ума свои «Забастовочные завтраки», и готовили очередную пакость.

Профессор Амбридж потирала руки — она собиралась отставить профессора Трелони. До мастеров зелий, чар и трансфигурации ей было не добраться, но вот эту шарлатанку она выставить могла. А вместо ее появится еще один преподаватель — ее ассистент. Человек министерства…

Профессор Снейп, как и все последние пятнадцать лет, был зол, печален и закрыт в себе. Ситуация усложнилась, когда Поттер–младший пришел в школу, но его хотя бы можно было тихо ненавидеть… а теперь же и это не получалось: Его серьезность в желании подготовится к бою, дополнительные по зельям с нелюбимым преподавателем ради информации и знаний, да и просто отношения с людьми, все это заставляло профессора менять свое мнение о мальчишке. В конце концов, он же не слепой, а «двойной агент», и не увидеть всего этого и многого другого в Поттере за столько лет… Но вот почему–то именно этот год стал переломным. Может, потому что созвали Орден, может потому, что Темный Лорд напомнил ему, что есть вещи и похуже и что же именно надо ненавидеть? Северус Снейп не знал. Так что в такт своим размышлениям он варил экспериментальное зелье — работа всегда помогала ему подумать.

Драко для себя заметил, что все чаще стал повторяться в оценке ситуации. Если раньше его любимой присказкой была «О, чертовы грязнокровки» то теперь фраза, перенятая у Мерлина, когда тот негодовал — «ой, какие тупые». И чаще всего он мысленно произносил в своей гостиной. Впрочем, собственное превосходство ему всегда нравилось, как и нравилось ему вести свою игру. В аристократа или в кого–то еще — не важно. Сейчас же у него была особенная роль. С одной стороны, он не перестал быть слизеринцем и у своего факультета не вызывал подозрений. Ну, разве что многие удивлялись его подчеркнуто официальным отношениям с Поттером, но это особо одаренные, которые делали это аж с третьего курса. С другой стороны, Драко все же общался с Поттером и Мерлином, более того, посещал их кружок по подготовке. Да, приходилось помалкивать на нем, чтобы не спровоцировать конфликт, но это того стоило. Одни лица в этом кружке, когда он пришел первый раз, м-м. Так что теперь, в основном маска Драко Малфоя была такой: молчаливый, очень много думающий аристократ, которого мало волнуют школьные проблемы. О да. С отцом был отдельный разговор на эту тему, сразу же, как темный лорд вернулся. И в принципе, победа была за Драко. Он убедил отца, что не надо ему навязывать службу слугой. Лучше всего подействовали аргументы про растрату десятой части финансов рода на откупку от Азкабана самого отца, и тот, что в любой войне выигрывают неучаствующие. Ну а что бы его под шумок или неудовольствие лорда не грохнули, Драко Малфой собирал информацию. Он мог рассказать, к примеру, что сидящие сейчас в паре парт от него Гарри и Мерлин далеко не простые ребята. Гарри сильно прибавляет в последнее время в силе и учебе, учит других, значит кто–то его учит, складываем два и два — Дамблдор лично занялся легендой. Мерлин… личность, о которой неизвестно ничего. Никто вплоть до двух десятилетий назад не слышал фамилии Керененский. Нигде. Даже в России, из которой они вроде родом. Зато объявившийся на пятом курсе отец Мерлина учился настолько же успешно, как и сын, причем тоже не напрягаясь. И их фокусы — дело семейное. Либо магия рода, и тогда они древний род, и о них бы знали, либо это вообще какая–то не наша магия. Поттер вспыльчив, хотя обычно спокоен, тут же наоборот, Мерлин обычно балагурит, но, если что — холоден и расчетлив. Поттер встречается с Гринграсс–старшей — пару раз проходя по коридору в подземелья, он улавливал ее духи. Хотя рядом никого не было. А мантия–невидимка есть только у одного человека в школе. В ответ, ему была известная солидная часть информации со сборов Пожирателей. К тому же, помимо всего прочего, маяться этим было интересно…

Мерлин и Гарри шли по коридору после трансфигурации со слизеринцами и беседовали: превращение средних размеров живого в живое прошло у них успешно, принеся в копилку факультета, вкупе с баллами Гермионы, аж тридцать баллов.

— Кстати, Мерлин, а ты можешь сделать еще один–два костюма как у Гермионы? У меня вроде двадцатипроцентный кусок от шкуры Василиска остался, по крайней мере, так Дамблдор на втором курсе сообщил….

— А зачем? Да, шкура Василиска тоже может использоваться, и хотя меньше драконьей устойчива к взрывным и огненным заклинаниям, но зато куда лучше против режущих, отравляющих и чего–то там еще.

— Ну, мне вроде светит с Пожирателями лбами биться, может спасет пару раз…

— Поздравляю, друг мой! Ты дошел до второго уровня мастерства в драке: ты решил к ней подготовится. — Ухмыльнулся Мерлин и хлопнул его по плечу. — Но я тебя разочарую. Во–первых, я не шил костюм. Я купил его целиком, и потом только нанес пару штрихов. Кстати, купить можно и с защитными рунами, и без — вопрос в цене. И порылся бы ты лучше на чердаке дома Блэков, наверняка есть парочка.

— И как я это до каникул все сделаю? Пригодится может в любой момент. Кстати, вот вопрос: А почему никто из магов — ни пожиратели, ни орденцы, ни авроры, не используют такие доспехи или круче?

— Поговори с крестным по зеркалу, не тупи. А он уже почтой пришлет. А секрет использования прост: Доспехи вышли из моды по трем причинам: Огромная цена, редкость и спорная полезность. И все это как следствие того, что маги разучились воевать.

— Да ну? — Пришла очередь Гарри усмехаться — ты хочешь сказать, что пятнадцать лет назад была не война, а так, шоу? То–то вся Британия даже вспоминать боится.

— Ты терроризм с войной не путай. Войны были порядка двухсот лет назад и раньше. Осады, массовые сражения… эх, было где разгуляться. Маги и магия были сильней чем сейчас: было и снаряжение — доспехи, посохи, кольца, личные драконы, и боевые заклинания — Огненный шар, разные молнии и разрубающие заклинания, разлагающие, отравляющие, были боевые големы, созданные при помощи трансфигурации и чар, были мощнейшие зелья — парой склянок можно было разнести защитную стену, или просто разложить в труху. А четырнадцать лет назад? Толпа магов, просто толпа, разделилась на кого? Волдеморта и его приспешников, мирных, и министерство с орденом. Орден где максимум сто человек, плюс министерство. Против, ну сколько тогда, ну тысячи поклонников разного уровня и степени участия у Волдеморта. Сколько население тогда было? Щас… Пятьдесят тысяч. Пятьдесят тысяч, Гарри! Да они могли вместе собраться и надавать всем по шапкам, но нет! Их всех напугала тысяча фанатиков–истеричек, которые использовали то–что–другим–нельзя, и пугали всех и вся.

— Эм, ну согласись, на Аваду нечем крыть… — Попробовал оправдать соотечественников офигевший Гарри.

— А бомбардой в лицо или зельями Невилла под пятки?

— Ну, вариант. Кстати, а костюм же не защищает от авады?

— Спасибо, что напомнил, Гарри — Мерлин потер руки — надо у Дамблдора спросить. И да, самый весомый аргумент — это то, что теперь этот костюм можно и банально не успеть надеть, возвращаясь откуда–нибудь и случайно встретив «Аваду» или оглушающее.

— Аргументный аргумент. А я так понимаю он идет из тех же соображений «маги разучились воевать» и «терроризм, а не война»? — Гарри сделал вид, что поправляет несуществующие очки.

— Именно, друг мой. — Мы опять скатились на шуточную форму общения.

Тем временем парней нагнала Гермиона, упаковывающая учебники в сумку. Девушка наконец освободила руки, заправила прядь за ухо, и поинтересовалась: — И что мы тут так рьяно обсуждаем?

— Костюмы. Гермиона, костюмы — Мерлин улыбнулся девушке.

— Расскажу кому — не поверят. Парни обсуждающие костюмы! — Гермиона хихикнула. —

А если серьезно?

— Вопросы равновесия добра и зла?

— Вряд ли. Я что–то не помню, что бы Гарри этим интересовался. — Гермиона улыбнулась, и взяла своего парня за руку. — Мерлин, а когда у тебя консультация?

— Завтра.

— А у меня в четверг. — вздохнул Гарри. — И говорят, там иногда присутствует Амбридж. У меня она сто процентов сидеть будет, чтобы узнать, как мне жизнь осложнить.

— Хотелось бы на это посмотреть — Мерлин хихикнул. — Представьте ее лицо, когда я скажу, что хочу быть владыкой вселенной.

— Или, когда я сообщу, что хочу стать аврором.

— Пфф, лучше скажи, что ты можешь спокойно заняться чем угодно. Главное в тишине и спокойствии. — Мерлин отмахнулся от Гарри. — Жабе станет плохо.

— Или просто скажи, что хочешь быть счастлив. Минерва МакГонагалл поймет, а Амбридж лопнет от злости. Так говорил какой–то гений… — Задумчиво произнесла Гермиона.

— Посмотрим. Но если мы не поспешим, все съедят без нас!

Мерлин постучал костяшками по двери.

— Проходите, Керененский, присаживайтесь. — раздался голос МакГонагалл. Войдя в кабинет профессора, Мерлин сразу заметил розовое чучело в углу. Декан указала ему на стул около стола.

Парень никогда не лгал. Не договаривал — да. Но лгать… даже сейчас, он прокручивал в голове, как и ответить МакГонагалл, и не спалиться, и серьезно ответить. Он прошел, трансфигурировал стул в кресло поудобней и занял сидячее положение. Надо сказать, сидел он всегда очень интересно: Так сидят хищники — вроде расслабившись, но готовые в любой момент сорваться с места.

— Итак, мистер Керененский, давайте поговорим о вашем будущем. Чем бы вы хотели заниматься в жизни? У вас отличные результаты по всем предметам…