Чтение онлайн

При подготовке дома в Зеленоградской для празднования моего и Симочкиного 60-летия, я заметил, что у меня непорядок с мочевым пузырем. После окончания праздников мне пришлось пойти в поликлинику к урологу, и меня отправили в больницу на Яузу. Там обнаружили большой камень в мочевом пузыре, и было принято решение делать операцию. При ее подготовке еще заметили значительное увеличение аденомы предстательной железы, и врачи порекомендовали мне одновременно с удалением камня из пузыря через него удалить аденому. Я согласился, и в начале декабря 1987 года состоялась эта сложная операция под общим наркозом. В этот раз послеоперационное состояние я перенес как-то легче по сравнению с хирургическим вмешательством по удалению вен на ноге. Симочка все же и в этот раз сидела около меня и помогала придти в себя. Как хорошо, когда такая заботливая жена. Выздоровление после этой операции прошло очень спокойно, как говорят "в штатном режиме" и к новому, 1988 году я вернулся домой, что для меня всегда было очень приятно.

К этому времени уже подросла внучка Оля, ее приводили к нам и она с упоением "лечила" дедушку: делала "присыпки", еще что-то. В сентябре этого года она пошла в школу. Они жили тогда в Беляево, и я иногда ездил туда и приводил ее из школы домой. Но она была очень организованной и дисциплинированной девочкой, и надобность забирать ее из школы вскоре отпала. Хочу заметить, что с первого класса Оля самостоятельно решала все вопросы с учительницей и ребятами из ее класса.

В стране в это время назревали большие перемены. Как сказал в 1984 году генеральный секретарь ЦК КПСС Ю.В.Андропов, "так жить нельзя". В 1985 году первым руководителем коммунистической партии в СССР стал М.С.Горбачев. О нем речь пойдет в следующей главе, но здесь отмечу, что огромные богатства СССР, которые считались "собственностью всего народа", стали постепенно перекочевывать в карманы советской элиты. А этой касте никакого дела до создания безопасных условий труда не было. Поэтому назревала обстановка, при которой наши исследования по охране труда оказывались не нужными. Тогда я стал задумываться о том, как я буду зарабатывать деньги на зарплату сотрудников сектора. В этом деле я как-то был не очень ловким, а ответственность за своевременную оплату труда товарищам по работе всегда очень чувствовал.

Поговорил на эту тему с Симочкой, она поддержала мой уход на пенсию, но сама решила, что еще поработает. Кроме пенсии я надеялся получать какой-то заработок, работая по трудовым соглашениям. Большим преимуществом пенсионера было то, что все лето можно жить на даче и не ездить на работу. Это для меня было очень важно и способствовало поддержанию здоровья. Короче говоря, я подал заявление об уходе с работы и с 15 января 1988 года стал пенсионером. Об этом не жалею, дел всяких у меня всегда было много (особенно при наличии дачи) и бездельем не тяготился, а удлинить свою жизнь это помогло.

Замена меня на месте заведующего сектором была готова – Вячеслав Николаевич Ищенко, кандидат технических наук. Oн через некоторое время продвинулся по службе и стал заведующим всего отделения охраны труда. После выхода на пенсию я продолжал работать в области охраны труда по трудовым соглашениям и контрактам, как в своем институте, так и в других организациях МПС. Но мне было легче ее выполнять, так как я отвечал только за себя и не должен был присутствовать на рабочем месте каждый день. Так работа продолжалась, наверное, лет десять. За это время при моем участии была усовершенствована информационно-советующая система АУАНС ЖД, ряд правил и инструкций по технике безопасности, написана книга по охране труда в форме вопросов и ответов. Со всеми сотрудниками сектора, я все время поддерживаю хорошие отношения, чем могу помогаю. Ко мне они тоже все это время относились очень хорошо и продолжают проявлять внимание.

В этом же году ушла на пенсию Валя Шихматова, мы с ней дружно жили на даче и помогали друг другу. Она взяла на себя выращивание внучек Алены и Наташи Янкелевич: это получалось у нее очень хорошо

В эту часть мемуаров я решил вставить воспоминание о столетии деда. Это тоже было очень важным событием в нашей семье. Я как-то и не припоминаю, чтобы еще кто-либо из знакомых мне людей доживал до ста лет. Израилю Марковичу, моему тестю, это удалось, наверное, благодаря хорошим условиям его жизни, особенно в ее второй половине, и большим заботам со стороны дочери, сына и невестки Вали. В нашей большой семье все от мала до велика звали его "дед".

Дед родился в 1890 году в Витебске в обеспеченной семье, у них была аптека. У "Изи" (так его звали дома его дети и жена) имелось два старших брата – Давид и Моисей, которые оба рано, в 1915 году, умерли от чахотки (туберкулеза легких). Кроме них еще существовала младшая сестра Ревекка, которая обожала Изю, а он ее недолюбливал. В 1914 году он был призван в армию, но что-то там случилось, и он попал в тюрьму. Возможно, это помогло ему остаться в живых. В кутузке он научился шить на швейной машинке, и это у него получалось очень ловко.

В 1923 году дед женился на Ане Зарецкой и они переехали в Москву, где работала ее сестра Гинда. Она помогла им получить комнату в центре Москвы в Большом Левшинском переулке. Об этом я уже писал в предыдущих главах. Об их детях я тоже уже говорил и еще буду это делать, потому что уж очень хорошие они у них получились. Работал дед продавцом книг, последние годы торговал в киоске Московского государственного университета. Во время войны охранял электроподстанции. Он был молчаливым человеком с не очень хорошим характером, в чем я смог убедиться, когда ухаживал за его дочерью Симочкой. Запомнилось его выражение, которое он произносил после того, как пробовал очень вкусное угощение: "Сказать, что плохо, так нельзя"...

После смерти жены в 1970 году он переехал жить к сыну, который в то время уже жил в Вахтанговском доме. Там у деда была отдельная большая хорошая комната, и он был окружен заботами всей семьи и, прежде всего, хозяйки – невестки Вали. Дочка-врач жила поблизости и заботилась о его здоровье. Ей удалось в последний момент организовать операцию на глазе и спасти его от слепоты.

На столетии Израиля Марковича 26 июля 1990 года в Зеленоградской собралось много родственников и друзей его детей. Все горячо поздравляли его с юбилеем и желали еще подольше пожить на белом свете. Думаю, что каждый из присутствующих на таком редком торжестве, в глубине души надеялся тоже жить долго. Погода в тот день стояла отличная, было много цветов, так что все прошло на "высшем уровне".

Очевидно, что как все Бруссеры, Израиль Маркович был наделен изрядным количеством тестостерона в своем организме. Об этом свидетельствует его лысая голова и стремление к сексуальной жизни в весьма преклонном возрасте. Его поиски подруги увенчались успехом. Ею оказалась Елизавета Константиновна – троюродная тетя Вали Шихматовой, которая помогала ей на даче вести хозяйство. Между дедом и тетей Лией завязался роман, который проходил на даче, а затем и в Москве. Она готовила ему вкусную пищу, а он помогал ей в Москве покупать продукты и выполнял другие поручения. Елизавета Константиновна прожила очень трудную жизнь. Она отбыла срок в Карагандинском лагере, так что ушла из жизни довольно рано, и дед снова остался один. Он умер на 103-м году жизни в московской квартире и похоронен на Востряковском кладбище рядом с могилой жены – Анны Ефимовны Бруссер.

Глава 28. Перестройка и распад СССР

Партийная правящая олигархия после смерти трех престарелых генеральных секретарей ЦК КПСС в первой половине 1980-х годов отважилась на назначение на эту должность в марте 1985 года пятидесятилетнего М.С.Горбачева. После окончания юридического факультета МГУ он был направлен на партийную работу. Дальнейшее его продвижение в партии было очень быстрым. В 40 лет он стал самым молодым в стране секретарем областного комитета КПСС. В 1978 году был избран в Секретариат ЦК коммунистической партии, а в 1980 году вошел в состав Политбюро ЦК КПСС. Он курировал сельское хозяйство, которое находилось в плачевном состоянии, но это не помешало быстрому его продвижению к высшей власти в СССР.

Любимыми выражениями Михаила Сергеевича были: "Главное начать...", "Процесс пошел...". Он взял курс на реформирование тоталитарной системы в СССР. Эту политику в народе стали называть "перестройка". В 1985–86 годы Горбачев значительно сократил контроль органов власти над печатью и средствами массовой информации. Такое изменение деятельности государства вскоре дало свои плоды. Мудрый русский народ именовал это событие "гласностью".

В толстых журналах были опубликованы произведения: Гранина "Зубр", Приставкина "Ночевала тучка золотая", Булгакова "Собачье сердце", Замятина "Мы", Пастернака "Доктор Живаго", Гроссмана " Жизнь и судьба", Владимова "Верный Руслан", Рыбакова "Дети Арбата" и другие. Стали печатать произведения русских писателей, которые эмигрировали из России в первые годы Советской власти: Набокова, Шмелева, Мережковского, Бердяева, Розанова. В кинотеатрах стали показывать кинофильмы, много лет лежавшие на полках: А.Кончаловского "История Аси Клячиной", Панфилова "Тема", Германа "Проверка на дорогах", Абуладзе "Покаяние" и т.д. Заметно обновился репертуар театров. Из эмиграции возвратился Ю.П.Любимов, и вновь начали ставить его спектакль "Борис Годунов". В "Ленкоме" опять показывали драму М. Захарова "Дальше, дальше...".