Чтение онлайн

Перед отъездом был устроен небольшой ужин для самых близких людей. Тогда уже были отпущены цены на продукты, и в магазинах можно было купить все, что угодно. Я ехал из дома на Бауманской и от большого волнения, поехал на метро не в сторону Щелковской, а в другом направлении. В результате опоздал на встречу с гостями в метро, чтобы привести их на Чусовскую улицу.

В аэропорт ехали из Таниной квартиры рано утром на двух или трех автомашинах. Провожающих было несколько человек – водители машин и я с подругой Галины Михайловны (Таниной мамы) – Мариной Ивановной Бакалиной. В зале таможенного контроля она несколько раз спрашивала меня "Но они вернутся?" Но семья молодых Левицких улетела из России навсегда. Миша сидел на их вещах, которые везли на багажной тележке. На нем была яркая красная шапка, таким он мне запомнился.

В Америке Сашу с семьей встречали работники института стандартов и технологий США. Они отвезли их к домам, где сдавались квартиры. Саша с Таней сняли квартиру на третьем этаже с двумя спальнями. В Америке квартиры характеризуются не общим числом комнат, а числом спален. В этих апартаментах они прожили, наверное, два года. На следующий день по просьбе Стива Штейна – заведующего лабораторией, в которой Саша начинал работать, многие сотрудники стали привозить вещи, необходимые для семьи Левицких. Среди них была мебель, посуда, одежда, книги и многое другое. Это была неожиданная американская помощь специалисту, прибывшему с семьей в США.

Помимо этих подарков Саша с Таней приобрели много нужных вещей на так называемых распродажах бывших в употреблении предметов. О такой торговле даются объявления в газетах; продаваемые вещи раскладываются в гараже или прямо на улице около дома продавца. Кроме того, мы с Симой пересылали вещи из Таниной квартиры, которые не были взяты с собой, но оказались нужными впоследствии. Их отвозили знакомые люди, которые летели из Москвы в Вашингтон: это называлось "переслать с оказией". В этих делах все старались помогать друг другу. Когда жизнь в США Саши и Тани наладилась, они стали хорошо зарабатывать, то направление пересылаемых вещей изменилось в другую сторону. Вещи, купленные в США, теперь пересылаются из Вашингтона в Москву для родственников.

Адаптация к жизни в Америке для всех членов семьи была трудной. Надо было совершенствовать разговорную речь на английском, а также на американском языке, который отличается от английского. В быту требовалось ориентироваться в магазинах, ценах на различные товары, сильно отличающиеся в разных местах. Хотелось быстрее купить машину и начать ездить по скоростным трассам. Наверное, легче всего было Мише, который учился жизни сразу в Америке.

В Институте стандартов и технологий Саша проработал четыре года и разработал программы масс-спектрометрии. Он содействовал устройству на работу в этот институт Тани, Анзора Ивановича Микая, Юры Мирохина, Толи Лысака и, наверное, еще кого-то. Со всеми ними у него сохраняются добрые и хорошие отношения. А Юра Мирохин теперь один из самых близких его товарищей. Много лет Саша проработал в Институте здоровья, где занимался геномом человека, а сейчас работает в области программирования проблем раковых опухолей. Кроме того, он работал в компаниях Орион и Селера.

Первый раз мы с Симой полетели в США к ребятам в 1993 году. Тогда летали из Москвы с промежуточной посадкой в Ирландии в аэропорту "Шенон". Нас разместили в той же квартире, в которой жили ребята. В этих домах живут люди с достатком ниже среднего. Саша с Таней прожили там два года, а затем купили трехэтажную секцию, так называемый "городской дом". В нем они прожили семь лет. Наши дела с Симой в Америке в основном сводились к прогулкам с Мишей, но его отводили на несколько часов по будням к няне. Когда Оля возвращалась из школы, то она забирала его домой. Я ходил с Олей в ее школу и немного беседовал с ребятами. Меня спрашивали "Довольны ли Вы, что теперь живете в России, а не в СССР?", "Много ли надо работать, чтобы хорошо жить?", "Сколько снега выпадает на улицы зимой?" и другие. В общем визит в школу прошел хорошо. В выходные дни нас возили на метро в Вашингтон, были в Капитолии, нескольких музеях.

После этой поездки мы убедились, что жизнь в США более богата и лучше организована, чем в России, но есть свои проблемы, особенно у эмигрантов. Саше, Тане и Оле нравится жить в США, они к ней приспособились и стремятся получить право на постоянное жительство. В 2000 году они получили статус граждан США.

Нам жить в США было бы очень трудно. Там мы стали бы неполноценными людьми, а мы хотели сохранить свое место и образ жизни. Но контакты между старшими и младшими Левицкими при этом могут быть только эпизодическими.

Весной 1995 года Сима летала в Америку одна. Вернулась расстроенная плохими отношениями между Сашей и Таней: в чем дело, понять очень трудно. Как-то наладить их взаимную жизнь ей не удалось. В январе 1996 года Саша и Таня развелись. Вот, что они написали мне и Симе по поводу этого события:

Из письма Саши от 28.12.1995 года:

"... наши с Таней взгляды на семейную жизнь, на права и обязанности членов семьи довольно сильно различаются. На мой взгляд, в большой степени, эти различия определяются атмосферой и обстановкой в семьях, в которых вырос каждый из нас. Я человек достаточно толстокожий и терпеливый (и то и другое чаще является недостатком, нежели достоинством), поэтому мое решение зрело так долго. Мне кажется, что нашу общую с Таней задачу – вырастить ребят, в сложившейся ситуации лучше решать порознь, а не совместно. Мне не хотелось бы, чтобы представления наших ребят о жизни в семье складывались бы на основе того, что они видят сейчас. Мне кажется, что ребята в этом случае будут покалечены больше, чем при жизни и общении с разъединенными родителями, когда каждый из нас будет стараться дать им как можно больше. Мне хотелось бы надеяться, по-моему, отчасти, это уже происходит, что чувства, испытываемые нами в этой ситуации, обратятся во благо для ребят в виде дополнительного внимания и забот о них ..."

Из письма Тани от 27.07.1995 г.

"... Дорогие мои! Большое вам спасибо за теплое письмо. Я очень вас люблю, и ничто не сможет на это повлиять. И Сашу мне очень жалко и нет зла. Может быть, это у нас болезнь сорокалетних. Хотела сохранить семью, но поняла, что это уже не в моей власти. Лялька все видит и понимает. Не нужно ей такой семьи. Может быть, Саша прав и мы, выкладываясь как только сможем, дадим ребятам больше, если будем жить раздельно. Очень боюсь конкуренции из-за детей. И не понимаю, как Саша сможет жить где-то, если дети здесь. Может быть, надо разбежаться на какое-то время и дать друг другу отдохнуть и подумать? Не знаю. Сейчас очень скверно и надо что-то попробовать сделать. Но будет ли лучше? Можно, конечно, свалить все на Америку. Просто. Но мы взрослые люди и должны отвечать за свои поступки. Может быть, я просто очень скверная жена и в Москве было бы тоже самое...."

В январе 1996 года Саша оформил развод с Таней в соответствующих организациях и Российской Федерации, и Соединенных Штатов Америки. После этого они более десяти лет жили под одной крышей, но на разных этажах, даже построили еще один большой дом, так как их заработная плата позволяла это сделать. Но сейчас в этом большом и красивом доме осталась одна Таня. Может быть, в него вернется Миша. Оля будет, жить где-то с Вэйном. Саша в 2009 году ушел жить к своей подруге Оле Ермолаевой.

Глава 30. Кончина Симы

Самым большим несчастьем в моей жизни была кончина Симочки в апреле 1999 года. О ее неизлечимой болезни стало известно в августе 1991 года – в день выступления ГКЧП СССР. Мы еще жили на даче, Саша готовился к эмиграции и на фоне этих событий как гром прогремел диагноз, который поставили Симе – множественная миелома, попросту говоря, рак крови. В роду Зарецких по женской линии эта болезнь уже имела место. В начале 1950-го года от такой же болезни умерла Симина тетка Римма, сестра Анны Ефимовны. Миеломная болезнь появляется у людей после сорока лет. Она характеризуется появлением в крови патологического белка, снижается уровень нормальных иммуноглобулинов. У больного появляются боли в суставах, иммунодефицит, сосудистые нарушения, кровоточивость.

Симочка лечилась в Боткинской больнице, сначала в поликлинике, затем она периодически ложилась в гематологическое отделение. Наблюдал ее доктор Владимир Александрович Цикалов, который относился к ней очень хорошо и старался, как только мог, помочь Симочке. Ей установили первую группу инвалидности. В начале болезни она ложилась в больницу два-три раза в год. Затем необходимость в проведении курсов лечения стала увеличиваться. В 1997 году она была в больнице пять раз, в 1998 – семь. Я все время был около нее, как мог, подбадривал, все домашние дела легли на мои плечи.