Чтение онлайн

Мишель Фабр и Ив Жермен всегда носились вместе и были неразлучными друзьями. Жили они неплохо, оба имели автомобили и могли себе позволить по субботам ужинать на дискотеке L’Abreuvoir.

Эрик имел шведские корни, и был самым начитанным. Он мог рассказывать о любом романе. Он тесно общался с Mишелем Савин и его семьей. Жерар Блюш был самым успешным ухажером – все девушки были его. Он был не только настоящим плейбоем, но и отличным фотографом. Рауль Гарсия – очень умный и самый веселый, он уже ухаживал за Патрисией Сампере, на которой он женился чуть позже.

Жак Пуйоль обожал дискутировать, делал это с большим талантом даже по-арабски. Его папа работал там же, где дедушка, в Mobil Oil. Он начинал ухаживать за Мадлен Пелло, двоюродной сестрой Mари-Терез-Зубилага.

Если у вас хватит терпения, дорогой читатель, вы увидите, что почти со всеми приятелями тех времен у меня продолжались разные приключения и события. На тот момент я был самым бедным среди моих приятелей. Но все меняется в жизни, и я расскажу вам об этом в дальнейшем. А тогда у меня не было родителей, хорошей одежды, машины, французского паспорта…

Но это меня абсолютно не задевало, а ребята относились ко мне нормально. Многие знали, что я одевался на толкучке Derriere les Planches – за доками по-русски. Там продавалась дешевая одежда, а иногда уже ношеная. Нужно было торговаться, и я научился это делать лучше всех. Вещи примерял прямо на улице. Примеряя раз уже ношеные брюки, через несколько дней я начал чесаться в самом неприличном месте. Недолго думая, я понял, что получил вшей. Избавился от них, когда жил у деда, при помощи порошка от вшей из ветеринарной клиники для собаки деда.

С двумя коллегами – Кердуди и Салама – ближе к концу лицея решили организовать выпускной бал. Не помню, как возникла эта мысль, прецедента не было. Очень серьезно взялись за дело, которое требовало многих хлопот: получить у администрации города дешевый доступ к праздничному залу (мне удалось получить это бесплатно), договориться с двумя оркестрами, чтобы обеспечить живую музыку, подписать выгодные договора с Coca Cola и прочими лимонадными производителями, закупить вино и фрукты, чтобы в двух огромных бочках приготовить «сангрию». Обо всем этом мы договорились и получили все в кредит, не забывая самое главное – дать рекламу, повесить во всех молодежных местах наши рекламные плакаты.

К нам пришла вся студенческая молодежь города. Плата за вход была 1500 франков за все, кроме водки и виски, за которые нужно было платить отдельно. Выручка составила больше миллиона франков, а прибыль была примерно 900 000 франков. Это по 300 000 франков на каждого из нас. Мы сразу приобрели подержанные автомобили. Я купил красивый купе «Плимут» синего цвета с белой крышей.

К сожалению, наша беспредельная радость быстро закончилась жуткой новостью – Кердуди разбился насмерть на рабатской дороге.

Я стал жить шикарно. Заказал себе классные пиджаки черного и белого цветов из матрасной ткани у портного, серые брюки, белый костюм, о котором я мечтал всю жизнь, а еще я купил себе дорогую замшевую куртку. На трех разных дискотеках – Calipso, Abreuvoir, Zoom – у меня были свои бутылки виски. Приглашал на дискотеки девушек и даже иногда заказывал сигары.

Я отправился в Марракеш показать бабушке мое приобретение и похвастаться перед местными друзьями. По дороге было пару случаев, где из-за «лысых» шин улетел с дороги и проехал между деревьями – родился в рубашке!

В Марракеш приехал только на три дня, но прекрасно погулял. Пригласил пообедать моих друзей Мишу Миркович, Майку Безак (к моему большому сожалению, встретиться с Даниелем Израелем и Даниелем Мюллер не удалось, их в городе не было).

После обеда мы расположились в кафе Les Negocians. Мимо нас прошли три красивые девушки примерно лет двадцати пяти. Напоминаю читателям, что мне в январе этого года исполнилось 19 лет. Мы встали и пошли вслед за ними, догнали и познакомились, заведя милую беседу. Оказалось, что они приехали танцевать в казино. Мы тут же договорились встретиться с ними после их выступления в казино примерно в 12 ночи. Местом встречи выбрали то же кафе, в котором мы сидели, когда увидели девушек. Они пришли вовремя, и мы спустились на дискотеку, недалеко от кафе. Там я пригласил танцевать самую красивую из девушек – у нее было платье с большим декольте.

Мы танцевали медленный танец, я уже начал с ней флиртовать. Оглядевшись, я увидел, что все смотрели на нас и, думаю, сильно завидовали, тем более, на дискотеке было много моих знакомых. Мы танцевали, сильно прижавшись друг к другу, и целовались. И тут я почувствовал что-то неладное. Оказалось, что это мужчина – травести, который приехал делать карьеру. Мне стало так плохо, что я выбежал в туалет и там меня вырвало. Это был мой первый и последний гомосексуальный опыт, которого мне хватило на всю жизнь.

Когда я вернулся за стол, Бамби (так ее или его звали) извинилась, достала из сумочки свою фотографию и написала пару милых слов.

Позже я выехал обратно в Касабланку и управлял автомобилем теперь очень осторожно. Добрался без происшествий. Но скоро в моем авто начались первые поломки. Вдруг пропали первая и задняя скорости, двери перестали закрываться на ключ. Но мне нужно было навестить деда. Я отправился на машине в Рабат. Подъезжая к дому деда, у меня отказали тормоза. Дед посмотрел на мою машину и, недолго думая, позвонил какому-то знакомому дилеру, который торговал подержанными машинами.

Поехали к дилеру конвоем: дед впереди, гудя клаксоном на перекрестках, чтобы нас пропускали. Доехали до дилера, он осмотрел машину, открыл даже багажник, из которого выскочила крыса. Машина обошлась мне 80 000. Он нам дал за нее 40 000, из которых, как признался позже дед, 20 000 были его. Он просто хотел, чтобы я меньше расстроился.

Деду я показал фото Бамби. Ему эта история очень понравилась, он забрал фото, и я скоро узнал, что он показал это фото своим друзьям и рассказал о моем приключении. По возвращении в Касабланку, я купил себе черный Velosolex.

Что касается учебы, то год для меня завершился благополучно. Я получил аттестат зрелости по философии. Правда, я ожидал оценку «хорошо», но, к сожалению, не получил даже «довольно хорошо». Помню, что моему приятелю Пьеру Мотте пришлось сдавать дополнительный устный экзамен, который проходил в Рабате. Пьер и его отец попросили меня поехать с ними, чтобы по возможности помочь, и у меня получилось. Я зашел в зал вместе с Пьером, ему выдали листок с вопросами, над ответами он мог подумать некоторое время. Он сел за свою парту, я за ним и шепотом рассказал ему материал. Пьер сдал экзамен успешно, что особенно обрадовало его папу.