Чтение онлайн

Как то жители города Нарасино устроили для нас концерт по доброте своей душевной и показали нам бои на японских мечах. Меня это очень заняло. Потом отец Павел рассказал мне, что он владеет этим искусством превосходно и я попросил показать мне его и обучить, если батюшка благословит. Отец Павел улыбнулся и сказал, что в свое время обучит, так как отец Николай благословил его обучать просящих.

Около года мы пробыли в плену, а потом нас стали отправлять на Родину, отпустили. Но я не захотел уехать из Японии, не простившись с отцом Павлом. Я просил отца Павла некоторое время пожить с ним до отъезда в Россию. Он устроил меня к одному своему знакомому, которого обучал бою на мечах и не стал брать с него плату за обучение. В добавок ко всему, отец Павел, используя свои связи и положение отца Николая выправил мне разрешение находится в Японии.

Мне надо было чем то кормиться, что бы не утруждать отца Павла, а места найти я не мог. Я просил отца Павла помолится о месте, где бы я мог заработать на хлеб. Отец Павел помолился вместе со мной и ответил - будет Богу угодно, найдешь место. Однажды, придя на Токийский вокзал, я увидел паровозные оси и по старой памяти стал их простукивать. Вдруг в одной из осей раздался тревожный звук, я его хорошо помнил. Он говорил мне о том, что в теле оси есть раковина и очень опасная. Может произойти перелом оси и многие люди безвинно погибнут. В т время я уже неплохо говорил по-японски. Я пошел разыскивать старшего механика и довольно скоро нашел его при одном из паровозов, который починялся. Сообщил я старшему механику о невидимой раковине в оси. Сначала он посмеялся надо мной, но я уговорил его сходить к этой оси. Он согласился, мы пришли к складу осей и я вновь простучал то место. Механика это уже заинтересовало, но до конца он мне не верил. Тогда я схватив какой то, лежавший рядом стальной прут, изо всех сил несколько раз ударил по тому месту, раковина раскололась. Она была весьма большая, по ней могла пойти трещина. Механик нахмурился. Я думал он рассердился, но он с серьезным таким видом сказал - ты молодец! Если бы все мои работники были таким как ты. Тут я ему и сказал, что ремесло это мне хорошо знакомо и я хочу у него работать. Тут механик обрадовался и принял меня к себе на службу с жалованьем, которого мне с лихвой хватало на жизнь. К тому же мне выделили комнатушку при вокзальных мастерских. Так по молитвам отца Павла я получил и место и жилье.

В то время я написал письмо домой своим родителям, сообщая им, что я жив и здоров и в скором времени могу вновь обнять их. Но через года полтора с лишком я получил письмо от брата Григория, где он извещал меня, что матушка моя почила от чахотки два года назад, а отец мой был зажат меж двумя вагонами до смерти. Сестры мои подались в тамбовские земли и известий от них никаких. А сам брат живет в полном достатке с семьей своей.

Дома мне делать было уже нечего, отец Николай отслужил панихиду по родителям моим и я остался в Японии.

Придя к отцу Павлу, я вопросил его:

– Зачем Бог низринул меня сначала в тяжкие испытания, где самая жизнь моя подверглась смертельной опасности, а потом все устроил так, что жизнь моя устроилась?

Отец Павел ответил мне:

– Многие проходят через подобные испытания. Испытаниями этими Бог возвращает нас к самим себе. Живя ровной, размеренной жизнью мы приходим ко сну, из которого не хотим выходить. Так же было со мной. Я служил в своем храме, обучал людей сражаться на мечах и содержал семью. Стремился к изгнанию чужаков из страны, что более всего втягивало меня в некую деятельность, а о Боге и о единении с ним я даже не помышлял. Но потом я встретил в одном чужаке того, кто круто повернул мою жизнь и стал моим отцом духовным. Храм вскоре пришлось оставить, те кто приходил в храм - отвернулись от меня. Также и из тех, кого я обучал, многие отвернулись от меня как от безумного. Я чуть было не потерял семью. Жена моя жестоко страдала, а сын был еще мал. Вот тогда я обратился к себе целиком, стал искать Бога в своем сердце, а отец Николай мне в этом помогал. Вскоре Господь откликнулся на молитвы отца моего Николая и я начал путь к Богу в сердце моем. Внешние обстоятельства перестали меня трогать и по воле Божией выправились.

Слова эти показались мне странными, не мог я уразуметь, что это за путь внутри сердца. Я вопросил батюшку об этом предмете.

– Не ищи Бога вокруг себя - ответил батюшка - конечно, Бог есть всюду, во всем, но ты к Нему придешь лишь в своем сердце и Он откроется тебе только там.

Я спросил батюшку - как начать сей путь.

– В храм ты ходишь - это хорошо. А еще начни творить молитву Иисусову. Твори ее со вниманием и довольно пока.

Перебрал я в памяти все те разные молитвы Иисусовы, которые слышал от монахов еще в России: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго", "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя", "Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго", "Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя". Пытаюсь повторять какую-нибудь, а мысли убегают, особенно на работе.

Пришел я к отцу Павлу, жалуюсь ему на рассеянность, перечисляю ему все молитвы Иисусовы, какие знаю. А он мне радостно так отвечает:

– Видишь как хорошо на тебя Иисусова молитва действует? Ты уже понял, как твой ум рассеивается и блуждает по пустякам. Гремит как детская игрушка. Есть еще одна молитва Иисусова: Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя. Попробуй и ее. Можешь употреблять и употреблять и мытареву молитву: Боже, милостив буди мне грешному. Она тоже хорошо в уме приживается и на него действует. Главное, со вниманием ее твори. Помни все внешнее должно помогать тебе, а не мешать, поддерживать оно должно, а не рассеивать. Идешь ты куда, твори сию молитву соразмерно шагам. А внешние, мирские дела от твоего ума никуда не уйдут. Знаешь, как в бою на мечах, ум действует, а не думает. Если ум начнет задумываться как да что бойца изрубят прежде, чем он решение примет. Вот ты - хороший мастер, поломку паровоза быстро определяешь?

Я ответил, что хороший и зачастую по звуку могу определить что неисправно.

– Вот видишь - сказал батюшка - твой ум действует, а не думает. Постигни это и вкоренится молитва в уме твоем.

Однажды спросил я отца Павла о том, как он научился творить молитву Иисусову и как он ее теперь творит, на что батюшка мне ответил:

– дал мне при моем обращении в веру Христову отец Николай простую молитву: "Иисусе Сыне Божий, помилуй мя". Дал он мне ее и на моем родном языке и на вашем родном русском. Записал я эту молитву и стараюсь повторять, а она немного в уме моем повертится и убегает. Внимание мое к ней никак не привыкнет. Есть в умении биться на мечах, которым я хорошо овладел с молодых лет и потом других учить ему стал, движения, идущие одно за другим и составляющие как бы набор. А таких наборов я много знаю и не только в бою на мечах, но и в других бойцовских искусствах, они в мою память как узоры на камне врезались, ночью разбуди меня - повторю не задумываясь. И вот как то, выполняя один из таких наборов, я заметил, что с каждым движением очень хорошо совмещается каждое слово той чудесной молитвы, которую дал мне отец Николай. Так творя одновременно молитву и движения, я приучил свой ум повторять слова молитвы. А потом уж и движения стали не нужны, слова молитвы захватили мой ум и стал я произносить их со вниманием.

Потом спросил я отца Павла:

– А не сходил ли ты, батюшка, умом в сердце, творя молитву Иисусову, как учат восточные отцы?

На это отец Павел хитро улыбнулся и сказал:

– Для этого надо сквозь все мысли пройти и оставить их, а у меня от миссионерской работы все новые мысли в уме родятся, никак мой ум до сердца пробиться не может.

В другой мой приход, отец Павел сказал мне:

– Мысли как облака или тучи, сердце как небо, а Господь наш Иисус Христос - Солнце Правды. Разгони облака, что бы небо было чистым, и ты мог узреть Солнце Правды. Ведь Господь сказал: блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Разогнать эти облака-мысли ничем иным нельзя, как только молитвой. А когда разгонишь ты мысли и воссияет для тебя Солнце Правды - наступит тишина, в которой будешь ты созерцать Солнце Правды.

Спросил я батюшку:

– Нужно ли мне использовать четки, когда я творю молитву Иисусову?

А он, улыбнувшись, ответил мне:

– Ты когда в машинах ковыряться будешь, четки тебе мешать будут, да и перепачкаешь их все.
– А потом уже серьезно добавил - четки, Вася, это инструмент. Они человеку напоминают о том, что надобно молитву творить. Некоторые творят столько-то или столько-то молитв. Но есть такие люди, которые перебирают шарики четок и за каждым движением в уме течет слово молитвы, плавно как вода в реке. И такие движения помогают людям сосредоточить ум свой на словах молитвы. Заведи себе четки. Они тебе о молитве напоминать будут, и подстройся под четки свои так, что бы движения шариков помогали движению слов самой молитвы.

Плести четки в монастырях я не умел и сделал себе четки из бус стеклянных и дешевых. Лежали они у меня во время работы в кармане, а во все остальное время стал я их в руке носить и молитву, как батюшка сказал творить: "Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя"

Спросил я отца Павла:

– Если Бог открывает нам Себя в сердце нашем, то, как же относится мне к внешнему миру? Апостол Иоанн сказал: "Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отца" и "мир во зле лежит", значит, Бога в мире нет и мир есть зло?

Отец Павел на это мне ответил:

– Ты не дочитал эти слова до конца: "всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего". Апостол указует нам на то, как мы нашей испорченной природой рождаем новый мир, который слагается из наших страстей и грехов. Его нельзя любить. Он уводит нас от Бога, и апостол говорит чем - похотью плоти, похотью очей и гордостью житейской. А еще ты, Вася, забыл другие слова апостола Иоанна: "так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную". Мир, который создал Бог, только лежит во зле, но он не зло. Как грязная вода пропитывает белый холст. Но холст из-за грязи не теряет свой начальный цвет. Отстирай его, отмой, и он снова будет былым. Также и мир - творение Божие, пропитывается злом человеческим, но очисть всех человеков и весь мир засияет первозданной красотой. Когда ты был ребенком, ты радовался, играл с друзьями, деревья были огромными, трава густой, цветы яркими. Подрастая, ты смотрел на реки, горы, деревья, травы, цветы, зверей всяких, небо, усеянное звездами. Ты мог изумляться премудрости и силе Творца. Ты осязал и зрел вокруг себя Его дивные творения. Ты должен был понять, что Он всемогущ и велик. Ты видишь, как он явил Себя нам в делах своих. Вспомни, как Святая церковь Христова воспевает: "Всё дыхание да хвалит Господа!". Отбрось все то, что испорченная грехопадением природа человека извергает из себя от творения Божия и возлюби это творение. Возлюби и каждого человека из этого творения, каким бы он ни был. Посмотри на ребенка, он не бросает свою любимую игрушку даже когда она поломается. Все мы, когда причащаемся Пречистого Тела и Крови Христовых, складываемся в единое тело Христово, а исполняя заповеди Христовы, изъявляем готовность к исцелению душ наших самим Богом. Так что, Вася, апостол говорит о двух разных предметах по-разному: мир, сотворенный Богом, должно любить, а мир зла, проистекающего от попорченной природы человеческой, любить не надо. Но не забудь, что сам человек из мира, сотворенного Богом. Теперь подумай сам, если мир сотворен Богом, то Бог не есть мир <окончание предложения нечитабельно>. Ты можешь постичь великую мудрость и всесилие Божие, взирая на мир Им сотворенный, но встретить ты Его можешь только в своем сердце. Все вокруг может помочь тебе войти в сердце и встретить Бога, но если человек злой и ум его занят только своими мыслями, то он может, гуляя по саду, встретить самого Христа и не узнать его, пройти мимо. Вот я - был человек злой, одержимый своими мыслями о благе своей Родины, и только по великой милости Божией встретив отца Николая, я не убил его, а неохотно согласился послушать. И вот, слушая его речи, мои пустые мысли рассеялись как дым и я устремился Богу по пути, указанному отцом Николаем.