Чтение онлайн

***

Очнувшись от первого испуга, путники перевели свой дух. Трясения закончились, и прекратился камнепад. Пыль в воздухе еще витала, а снизу грохотали камни.

– На месте, все? – спросил других старик.

Переглянулись путники.

– Двоих нет с нами, – сына твоего и Николая.

– Кто видел их в последний раз? – Старший проводник тревожиться нач?л.

– Там молодой, с мешком остался. Камнем придавило твоего...

– Как придавило? Молодого? – старик поморщился, как будто пережил чужую боль.

– Да нет же, лишь мешок его! – путник отозвался. – Николай за нами шел, потом он побежал назад, на помощь. Я видел их перед скалой, они бежали вместе, а потом обвал...

– А после?

– А после ничего не видел.

Отец переживал за сына, места себе никак не находил. Что было, он не знал: в догадках весь терялся.

– Да ладно, не трясись ты. Они, поди живые, – приободрил его товарищ.

– Ну все, назад идем! – тут отозвался Старший. – Должны быть где-то у скалы. Внимательно смотрите и будьте осторожны. Горы еще не успокоились, того гляди снова могут затрястись.

Они к уступу прижимались, приваленному камнем, шли медленно, карабкались, спускались. Рассматривали все, что только помогало им в поиске двоих своих друзей. На месте том, где находились прежде, где наблюдали за паломником и птицей, – зиял огромный, развороченный провал. Большая часть скалы, от сотрясений разломилась, оторвалась, и многотонной массой, в пропасть унеслась.

– Ну всё! Дороги больше нет, – сказал старик своим «собратьям». – Но неужели… – он мысли гнал подальше от себя. – Да нет же, не должны... Они ушли не далеко. Внимательно смотрите – туда, у самого уступа.

Путники за Старшим дюйм за дюймом проходили. От самого обрыва и до углубления в скале. Туда, где укрывались сами. Напряжение не спадало, и паника росла в душе. Иногда, паломникам казалось, что время очень медленно течет. Иллюзии, видения возникали, и звуки не понятные - не в счет.

Вдруг неожиданно один услышал шорох, пыление заметил впереди.

– Скорей сюда! – позвал своих товарищей.

Два путника, из группы, ближе подошли. Стали разгребать завалы из песка сухого и из глины. Грунт был довольно рыхлый, однако редко попадались осколки острые от крепкого грунта. Копали осторожно и приглядывались, но не было там жизни, и надежды никакой.

Работали по трое. Как только уставали, так менялись: два путника откидывали землю, а третий дальше перебрасывал ее. Вдруг что-то ощутилось под руками. Сначала появилась голова. Лохматая и вся в пыли – в ней различался Колин силуэт. Он сам вдохнул, закашлялся, – глаза прикрыты, лицо в песчаной серой пелене.

– Сюда, скорее! – отозвался Старший. – Нашли его, он, кажется живой!

Тут остальные путники сбежались. «Схватились» за работу, стали помогать. В обвале камни падали намного дальше, чем были Николай с товарищем своим. Однако шанс остался найти товарища его живым.

– Как чувствуешь себя? Где молодой? – спросил старик у Николая. Но тот лишь головой мотнул, он расчихался и закашлялся от пыли.

– Так, всё! Один командует! – сказал старик. – Освобождайте первым Колю, а там найдем и молодого.

Паломники «накинулись» и начали сильнее помогать. Прошло минуты полторы с того момента, хотя по ощущениям, будто вечность пронеслась. Уже свободны руки Николая, тело товарища его из-под завала появилось. Их привалило вместе, рядом, к каменной скале.

– Голова?!... – почти, что выкрикнул старик. Он понимал и торопился: «Чуть протяни немного, товарища им не спасти».

– Где голова?

– Ну, по халату судя, где-то здесь, – путник указал рукой.

– Тогда копаем дальше, – старик сильнее стал работать.

– Вот голова! – отец нашел.

Все остальные продолжали, безостановочно сыпучий грунт кидать. Однако путник не дышал, его лицо покрыто пылью.

– Его освобождайте первым, а я живой и ладно. – Николай уже указывал другим.

Немного времени прошло, как путники вытаскивали тело. Старик сам вылез из «воронки», на место ровное, туда, где положили молодого. Припал к его груди, прислушался:

– Стучится вроде, сердце-то! – он радостно сказал. – Там, у меня в мешке! – старик показывал рукой.

Другие передали вещевой мешок. Старик достал из недр пузырек, кусок халата оторвал и терпкой жидкостью смочил, поднес паломнику, – но не было реакций молодого.… Тогда плотнее к носу он прижал, спустя мгновения отпустил. Тот поперхнулся и чихнул, открыл глаза непонимающие и попытался осмотреться.

– Живой! – отец схватил сына и начал сильно обнимать. Там слезы радости катились из воспаленных старых глаз. – Как хорошо, что ты вернулся! – его отец уже рыдал.

– Да ладно, хватит! Как баба причитаешь, радуйся уже, что сын живой, – осек его старик.

– Так осмотреть бы надо, – отец опомнился сквозь слезы.

– Не торопись, сейчас... – старик стал осторожно проверять. – Лежи пока и не вставай, – со знанием дела он проверил шею, суставы рук и ног. Своими методами позвоночник посмотрел. После глянул пристально в глаза.

Все говорило: Боги смилостивились над путником, а Небеса, открыли для него дорогу.

– Да ты, дружок, счастливый! Видать, рубах нательных пара на тебе была, когда на этот свет родился! – Старший молодого подбодрил.

Путник приходил в себя. Лицо и волосы, как пепел. Остались белыми белки у глаз и зубы. Он кашлять продолжал, не останавливался.

– А ну-ка, дай проверю ребра, – старик ощупал аккуратно. – Так делаю – не больно?

Тот отрицательно мотнул.

– Воздуха побольше набери, в себя вдохни поглубже!

Паломник глубоко вдохнул, на выдохе опять закашлялся, сплевывая грязную мокроту.

– Пускай, пускай: вот легкие прочистит и задышит, – успокаивал других. – Ребра целы, крови вроде нет. Ну, всё, почти готово. Как, не тошнит? А голова не кружится? – еще раз уточнил.

– Нормально всё, – негромким голосом ответил молодой. Он приподнялся на ноги, – но голова вдруг закружилась, в глазах всё потемнело. Тело провалилось в пустоту, лицо его ударилось о землю, сознание отключилось и померкло. Неожиданно, для путника, легкость появилась на Душе. Душа «наружу вышла», избавилась от ненавистной плоти, оторвалась как птица и воспарила ввысь. Необычайность ощущений появилось: волнение, и страх, и неизвестность, немножко счастья и любви.

Так путник в небо «полетел» и сверху увидал своих друзей. Его недвижимое тело лежало на руках у старца.