Чтение онлайн

Жители деревни не просто поют, они еще и танцуют вокруг камня на прощание. Вокруг костра тоже водят хороводы, и с помощью каких-то деревянных инструментов с натянутыми на них струнами, жители деревни создают музыку.

Один из офицеров делает движение, собираясь прервать празднество, но Кай останавливает его. — Они спасли нас, — напоминает он офицеру. — Дайте им немного времени.

Офицер кивает.

Кай поворачивается ко мне. Я провожу пальцами по его губам. Он такой живой. — Что теперь?

— Потанцуй со мной, — просит он. — Я же обещал, что научу тебя.

— Я уже научилась, — улыбаюсь я, думая о днях, проведенных в Галерее.

— Я не удивлен, — шепчет Кай. Его руки спускаются на мою талию. Что-то поет внутри меня, и мы начинаем двигаться. Я не спрашиваю, правильно ли я танцую. Я знаю, что правильно.

— Кассия. — Он произносит мое имя, словно поет песню. Его голос всегда был таким музыкальным.

Он повторяет мое имя, снова и снова, пока я не попадаю в странное состояние между слабостью и силой, между головокружением и ясностью, нуждой и пресыщением, желанием отдать и взять, и… — Кай, — отвечаю я.

Так долго мы беспокоились о том, что нас увидят. О том, что мы рискуем причинить боль тем, кто за нами наблюдает. Но сейчас мы просто танцуем.

***

Я прихожу в себя, когда заканчивается песня, когда струны издают звук, будто разбивается сердце. А потом, против своей воли, я ищу глазами Ксандера. Обнаружив его, я замечаю, что он наблюдает за нами, но в его взгляде нет ревности. Там нет ничего, кроме тоски, но она уже направлена не на меня.

Ты найдешь свою любовь, Ксандер, хочу я сказать ему. Отблески костра мерцают на лице Лейны. Она очень красивая, очень сильная. Может, Ксандер полюбит Лейну? Когда-нибудь? Если они вместе поедут в Иные земли?

— Мы можем остаться здесь, — тихо шепчет Кай мне на ухо. — Нам нет нужды ехать обратно.

У нас уже был подобный разговор. И мы знаем ответ. Мы любим друг друга, но есть и другие, о ком тоже надо позаботиться. Каю нужно найти Патрика и Аиду, если, конечно, они еще живы. Мне нужно побыть со своей семьей.

— Когда я летал, — вспоминает Кай, — я представлял, что приземляюсь, собираю нас всех вместе и увожу далеко-далеко.

— Может быть, однажды, мы так и сделаем.

— Возможно, нам не придется лететь далеко в поисках нового мира. Может, голосование действительно станет началом.

Это самое многообещающее, что я когда-либо слышала от него.

Анна подходит к Ксандеру, говорит ему что-то, и он идет за ней в нашу сторону. Свет от костра оттеняет и освещает, вспыхивает и замирает, и в момент вспышки я замечаю в руке Анны кусочек синего мела. — У вас получилось, — говорит она нам троим. — Вы нашли лекарство, и каждый из вас был важной частью процесса. — Анна берет руку Кая и рисует на ней синюю линию, проводя по одной из вен. — Пилот, — говорит она, поднимает мою руку и продолжает линию от Кая ко мне. — Поэт, — затем Анна берет руку Ксандера и переносит линию от меня к нему. — Медик.

Вечер в горах, с его сосновой свежестью и запахом горящих дров, с его кострами и музыкой, сгущается вокруг нас, как только Анна отходит в сторону. Я жмусь к Каю и Ксандеру, мы втроем образуем маленький круг на краю известного нам мира, и хотя этот момент еще существует, я скорблю, что он проходит.

Маленькая девочка, которую мы с Ксандером видели в деревне, танцует, одетая в крылья. Она смотрит на нас троих. Очевидно, что она хочет потанцевать с одним из парней, и Кай позволяет его увести, оставляя меня наедине с Ксандером, чтобы произнести слова прощания.

Музыка, на сей раз оживленная, струится вокруг нас, над нами, залетает в нас. — Ты умеешь танцевать, — произносит Ксандер. — И ты умеешь петь.

— Да.

— А я не могу.

— Ты научишься, — говорю я и беру его за руки.

Его движения плавные. Вопреки тому, что он думает, ритм живет в нем. Его никогда не учили танцевать, а сейчас он ведет меня. Он не замечает этого, так сильно сконцентрировавшись на том, чего он не умеет — вернее, думает, что не умеет.

— Могу я спросить тебя кое-о-чем?

— Конечно.

— Я вспомнила кое-что, чего не должна была, — говорю я. — Из того дня, когда я приняла красную таблетку. — Я рассказываю ему, каким образом я восстановила воспоминание о дне красного сада.

— Как я смогла вернуть себе часть воспоминаний? — спрашиваю я у него.

— Возможно, это связано с зеленой таблеткой, — предполагает Ксандер, в его голосе звучит доброта и сильная усталость. — Может то, что ты никогда не принимала ее, означает, что ты когда-нибудь могла вернуть свои воспоминания. И еще, ты выжила после синей таблетки. Окер говорил, что синяя таблетка и чума были связаны. Может ты помогла сама себе получить иммунитет. — Он качает головой. — Общество создало таблетки по принципу паззлов. Каждый цвет был частичкой целого. Из разговоров с фармацевтами и учеными я уяснил, насколько сложная вся эта система. Как медикаменты взаимодействуют друг с другом, как по-разному они действуют на разных людей — вычислению всего этого можно посвятить всю жизнь.

— Значит, того, о чем ты говоришь, — подытоживаю я, — мне никогда не узнать полностью.

— Да, — кивает Ксандер. — Ты всегда будешь удивляться.

— Удивляться — это нормально, — говорю я. Кроме слов на микрокарте, это последнее, что дедушка сказал мне, прежде чем умер. Он подарил мне стихи. И он сказал мне, что удивляться — это нормально. Значит, это здорово, что я не знала, строкам какого стиха я должна была следовать. Может, этого он и добивался. Это нормально, что я не могу выяснить сразу все здесь и сейчас.

— А может, это просто ты, — говорит Ксандер. Кажется, он улыбается. — Ты всегда была человеком с сильным характером.

Элай присоединился к танцу Кая и маленькой девочки. Взявшись на руки, они хохочут, и отблески огня переливаются на крыльях девочки. Она напоминает мне Инди — ее самозабвенные движения, ее волосы, окрашенные огнем в красный цвет. Как хочется, чтобы Инди была здесь, думаю я, и мой отец и все, кого мы потеряли.

Мы с Ксандером заканчиваем наш танец. Мы стоим так близко друг другу, и в то же время окружены пляшущими людьми. — Помнишь, в городке, — говорит Ксандер, — я спросил тебя: если бы мы могли выбирать, ты бы когда-нибудь выбрала меня?

— Помню, — говорю я. — Я ответила тебе, что выбрала бы.

— Да. Но мы не можем повернуть время вспять.

— Нет, — соглашаюсь я.

Путешествия Ксандера происходили в окруженных стенами комнатах и длинных коридора, заполненных больными, когда он работал с Лей. Когда я снова увидела его на воздушном корабле Лоцмана, Ксандер уже побывал в тех местах, куда я никогда не попаду, и стал другим человеком. Но я не увидела этого. Я верила в его неизменность, он был как камень, в лучшем смысле этого слова, твердый и надежный, что-то и кто-то, на кого всегда можно положиться. Но, оказывается, он такой же, как и все мы: легкий как воздух, изменчивый как клочья облаков на солнце, красивый и мимолетный, и если я когда-то действительно удерживала его, то сейчас все закончилось.