Чтение онлайн

Он неторопливо провел пальцем от моего бедра по передней поверхности бедра. По моей коже пробежали мурашки: его прикосновения одновременно дразнили и мучили меня. Теплое дыхание скользнуло по моей шее.

— О, Мила. Что это? — Жестокие пальцы до боли перебирали волосы между моих ног. Я вскрикнула, колени ослабли, я споткнулась о собственные ноги и потянулась вверх, чтобы схватить его за плечи, чтобы не упасть, и наши взгляды сомкнулись. На секунду, всего лишь на секунду, что-то, кроме страха, проникло в мою душу — тепло, которое разлилось по внутренностям, до самых горящих щек.

Святой придвинулся ближе, наши губы разделяло не более чем дыхание. Я не могла пошевелиться: буря в его глазах держала меня в плену. Он был яростным, изнурительным, и какая бы тьма ни таилась в нем, она отчаянно пыталась вырваться наружу и задушить меня в своем черном море.

— Это, Мила, — он потянул меня за волосы между ног, — это должно исчезнуть.

Лед сковал временное тепло, которое испарилось так же быстро, как и появилось.

— Зачем? — Я сглотнула.

— Мы женимся. — Его ответ был не что иное, как сарказм с намеком на насмешливое удивление, как будто я только что задала самый глупый вопрос в мире.

Я прикусила губу, сомневаясь, хватит ли у меня смелости задать вопрос, который теперь горел на кончике моего языка, как раскаленные угли.

— Ты… мы… — Я заикалась: — Тебе просто нужна моя подпись на свидетельстве о браке. Больше ничего. Нет необходимости…

Он схватил меня за шею, впиваясь пальцами в позвоночник.

— Мне это нужно, — выплюнул он, стиснув зубы. — И я, блядь, планирую это сделать. Сейчас же. Иди.

Толкнув меня, он отпустил. Мои ноги были слабыми, и я не была уверена, как долго они смогут меня удерживать. Ощущать страх до такой степени, что вес твоего тела казался обузой для собственных ног, было мучительно.

— Развернись и иди по коридору. Я больше не буду просить. — Острый край его предупреждения пронзил мою кожу и вгрызся в кости.

Слеза скатилась по щеке и упала на трусики, впитываясь в порванную ткань. Я затаила дыхание и повернулась к нему спиной, дрожь заставила меня обхватить себя за плечи. Шаг за шагом я заставляла себя двигаться вперед, моя нагота лежала на спине, как крест. Я и раньше обнажалась перед парнями, но никогда не чувствовала себя неловко в собственной коже. Все, чего мне хотелось, это прикрыться первой попавшейся под руку вещью. С каждым шагом я чувствовала, как его взгляд впивается в мою плоть, внимательно изучая каждый изгиб, каждый дюйм кожи, вероятно, находя сотню недостатков, которые могли бы не понравиться такому мужчине, как он. Я не была подиумной моделью, и сейчас я с болью осознавала этот факт.

Мрамор под моими ногами был гладким, но мне казалось, что я иду по шипам, направляясь на заклание. Каждая слезинка, каждый вздох причиняли боль. Каждая косточка в моем теле болела из-за страха, который так искусно вызывал этот человек.

Мои ноги коснулись пола зала, и я услышала позади себя его тяжелые шаги. Они отдавались требовательным и властным эхом, и игнорировать их было невозможно. Я шла как можно ближе к стене, на случай если мне понадобится опора, и моя рука уже тянулась к ней на всякий случай. Каждый шаг сопровождался слезами, тихим всхлипом, который разрывал мою душу, ломая меня понемногу. Одно только унижение причиняло мне больше боли, чем когда-либо прежде. Голая, беспомощная и полностью отданная на милость мужчины, это было еще более жестоко, чем проводить дни взаперти в чулане, потому что приемный отец не мог вынести моего лица.

— Ускорь темп, Мила. — Его голос был резким и угрожающим, как лезвие ножа. — Посмотри вверх и расправь плечи. Жена Руссо смотрит в лицо всему миру и никогда не ходит с опущенными глазами.

Головокружение захватило контроль, мир вокруг меня покачнулся, как тонущий корабль, и я споткнулась о собственные ноги. Из моего горла вырвался крик, и я, споткнувшись, врезалась руками в стену.

— Пожалуйста…

Его руки обхватили мою талию сзади, и я не смогла удержать свое слабое тело от того, чтобы прильнуть к нему.

— Жена Руссо также никогда не умоляет, если только она не умоляет своего мужа трахнуть ее, — прошептал он мне на ухо. Он оттащил меня от стены и поставил на ноги. — Теперь возьми себя в руки и двигайся.

Мне потребовалась долгая минута, чтобы собраться с мыслями. Жена Руссо. Два дня назад я была всего лишь бродячей сиротой, пытавшейся выжить на улицах Нью-Йорка. А теперь я была дочерью одной из самых богатых семей Италии и собиралась стать женой Руссо.

Но он был прав. Мне нужно было взять себя в руки. Голова шла кругом, и страх от незнания того, что со мной будет дальше, ослаблял меня. В конце концов меня сломает не Святой, а страх, который он так легко вызвал.

Ноги зашатались, но я уставилась на дверь спальни, которая находилась всего в нескольких футах от меня. Чем быстрее я доберусь туда и чем быстрее сделаю то, что он хочет, тем быстрее он сможет покончить со мной и оставить меня в покое, чтобы я могла спокойно плакать, кричать, рвать волосы и проклинать его. В одиночестве.

Расстояние в несколько футов между мной и дверью спальни, казалось, никогда не закончится. Но стоило мне переступить порог, как я облегченно выдохнула и бросилась за простыней, которой была задрапирована кровать. Но Сэйнт был рядом со мной, когда мои пальцы коснулись шелковой простыни.

— Не испытывай меня. Ты пожалеешь об этом.

Он не прикоснулся ко мне. Да ему и не нужно было. В его голосе звучала тяжесть предупреждения, и у меня не было иного выбора, кроме как подчиниться. Его власть надо мной была ужасающей. Я не думала, что мужчина может запугать меня так, как он.

— Душ вон там. — Он указал на одну из закрытых дверей, и я заколебалась, прежде чем открыть ее, но заставила себя не опускать подбородок.

Черно-белая клетчатая плитка покрывала пол в ванной, стены были нежно-белого оттенка. Но от чего у меня перехватило дыхание, так это от стеклянной стены за роскошной отдельно стоящей ванной, покрытой снаружи густыми лианами, сквозь которые невозможно было ничего разглядеть. Это было потрясающе: темно-зеленое растение прокладывало себе путь вверх по окну, полностью закрывая его, словно пытаясь укрыть его. Защитить.

Я чувствовала его за спиной, пока рассматривала каждый уголок роскошной ванной комнаты. Он не торопил меня, не ругал, как будто знал, что мне нужно время, чтобы полюбоваться ею. Белые полотенца лежали на золотых поручнях, краны подходили по цвету. Золотые абажуры прикрывали светильники и придавали современной ванной комнате оттенок винтажного стиля, идеальный баланс между старым и новым. Я никогда раньше не видела такой большой и изысканной ванной комнаты. Мне просто повезло, что, когда я впервые переступила порог такой ванной, меня похитили и заставляли выйти замуж за какого-то садиста, жаждущего власти маньяка. Везучая что тут скажешь.

Я заметила открытую душевую слева от себя, и мое сердце застучало по ступням. Здесь не было ни дверей, ни занавесок. Только душ с двумя неполными стеклянными стенами, и ничего, кроме открытого пространства.

В последней попытке заставить его оставить хоть немного моего достоинства нетронутым, я повернулась к нему лицом.

— Я вымоюсь. Тебе не обязательно оставаться и смотреть.

Не говоря ни слова, он просто кивнул в сторону душа, и я поняла, что он чертовски хочет унизить меня как можно сильнее. Это было еще одним доказательством того, насколько чертовски извращенным он был на самом деле. Он наслаждался каждой секундой, каждым мгновением. Для него это была всего лишь игра. Все, что ему было нужно, это чтобы я вышла за него замуж, а эта его маленькая шарада, заставляющая меня ходить голой и принимать душ, пока он смотрит, все это было для его собственного развлечения. Это было не более чем его развлечением на вечер, и это возмущало меня, зажигая во мне новую решимость.