Чтение онлайн

Я потер пальцами щетину на подбородке.

— Хорошо. Я помогу тебе, дам все, что нужно, чтобы проект сиротского приюта заработал. — Ее плечи опустились, и она выдохнула с облегчением. — Но, — продолжил я, и ее настороженный взгляд перешел на мой, — ты должна согласиться стать моей женой как минимум на шесть месяцев, даже после того, как передашь мне свои акции.

— Что? — Пролепетала она. — Мы так не договаривались.

Я ухмыльнулся.

— Теперь договариваемся.

— Ты не можешь этого сделать. — Румянец на ее щеках исчез, глаза расширились от шока. — Святой, ты не можешь этого сделать.

— Напротив, — я скрестил руки, словно дьявол, который вот-вот выхватит душу, — я могу делать все, что, черт возьми, захочу. И если тебе действительно дороги эти дети и этот твой приют мечты, ты пожертвуешь шестью месяцами своей жизни. Я имею в виду, — я одарил ее дьявольской улыбкой, — что такое несколько месяцев твоей жизни, если это означает, что в будущем на стольких маленьких лицах появится улыбка?

Сила манипуляции. Некоторые видели в этом форму колдовства. Я же видел в этом простой способ всегда получать то, что хотел. И сейчас, похоже, Мила была тем, чего я хотел.

— Что это будет, Мила?

То, как она смотрела на меня, ее холодные зеленые глаза практически срезали кожу с моего лица, было чертовски забавно. Мне нравилось, как она меня ненавидит, как ее ненависть ко мне сочится из ее пор. Она поглощала ее, я поглощал ее. И это, блядь, делало мой член твердым.

Я стоял, а Мила продолжала смотреть на меня, вероятно, взвешивая варианты, которых у нее было не так уж много. Потребовалось несколько секунд пристального взгляда, прежде чем она кивнула в знак согласия — неохотно, надо сказать.

— Ты — дьявол, а не святой, ты знаешь это? — Выдохнула она.

— Не обманывай себя. — Я подошел ближе и прижался к ее щеке. — Дьявол не идет ни в какое сравнение.

15

МИЛА

Хотела бы я сказать, что мне удалось победить упрямство, отказавшись есть его еду. Но, к несчастью для меня, я была человеком и чертовски хотела есть. Поэтому я ела. Я съела каждую крошку на своей тарелке. Но я игнорировала его. Полностью. Как будто этого ублюдка и не было.

Ошиблась ли я, торгуясь с ним, еще предстоит выяснить. Я решила проигнорировать грызущее предупреждение, которое скреблось в моем позвоночнике, говоря мне, что любая сделка со Святым, это все равно что отдать душу дьяволу на серебряном блюде. Но если я собиралась передать ему свои акции в компании, о существовании которой даже не подозревала, то мне чертовски важно было получить от этого хоть что-то.

Елена назвала это возможностью. Можно было бы возразить, что она просто пыталась показать мне преимущества жизни в роскоши и отсутствия необходимости выкраивать каждый пенни, чтобы выжить. Но я знала лучше. Она специально посеяла это маленькое семечко в моей голове и надеялась, что оно прорастет. Я надеялась, что оно не превратится в огромную занозу в моей заднице.

Ставни на окнах столовой были закрыты, как и в моей спальне. Очевидно, Сэйнт пытался что-то скрыть. Этим чем-то была я. Мне блядь повезло, что я оказалась в Италии и не смогла ничего увидеть. По крайней мере, на стене напротив меня висела огромная картина с изображением Колизея, которая, вероятно, была самым близким к тому, чтобы увидеть одну из знаменитых достопримечательностей Италии.

Жуя свежие фрукты, я продолжала смотреть на картину. Различные оттенки синего, использованные в небе над овальным строением, почти совпадали с оттенками глаз Святого. Облаков не было, явный летний день, но в небе на заднем плане было что-то темное. Словно надвигалась гроза, углы переливались от ярко-синего до едва заметного серого. Темно-коричневые цвета того, что осталось от Колизея, были темными, как будто тот, кто писал картину, не пытался сделать его величественным, каким его представлял мир, а скорее хотел показать его руины, сломанные части, хаос, который его разрушил. Уродство того, что когда-то происходило в его стенах. Я не думала, что архитектура может казаться одинокой. Но на этой картине она казалась заброшенной. Покинутой, но прекрасной в своем несовершенстве.

Сэйнт положил салфетку на стол и встал.

— Тетя Елена поможет тебе собраться.

— Собраться? — Я уставилась на него в замешательстве.

— Мы уезжаем сегодня.

— Куда мы едем?

— Скоро увидишь. — Он посмотрел на Елену. — Проследи, чтобы она надела достаточно большую шляпу, чтобы закрыть большую часть лица во время нашего короткого появления. Последнее, что нам нужно, это чтобы стервятники опознали ее.

— Прости. — Я подняла руку, но он проигнорировал меня и вышел из столовой. Я посмотрела на Елену. — Какие стервятники?

Елена встала.

— Он имел в виду папарацци.

— Что? Каких папарацци?

— Семья Руссо очень влиятельна в Италии. А Марчелло не только Руссо, он еще и очень привлекательный и богатый мужчина. Так что, естественно, таблоиды его обожают.

Я чуть не рассмеялась вслух.

— А они знают, что он хладнокровный убийца и похититель?

Дружелюбное выражение лица, которое Елена, казалось, всегда носила с собой, мгновенно исчезло, сменившись гневом, а глаза стали твердыми и жесткими.

— Я была добра к тебе, Мила. Но я не позволю тебе так отзываться о моем племяннике. Понятно?

— Он похитил меня. Конечно, ты не можешь ожидать, что я буду говорить о нем с уважением. — Я встала со стула, не сводя с нее глаз. — Я здесь не потому, что хочу быть здесь. Я здесь потому, что он привел меня сюда против моей воли.

Елена оперлась руками о стол, придвигаясь ближе, и решимость излучалась из ее темно-шоколадных глаз.

— Перестань воспринимать это как наказание. Воспринимай это как…

— Возможность? — Перебила я. — Видеть в этом возможность?

— Как способ наконец-то жить той жизнью, которой тебя лишили. Это твой шанс стать той, кем ты была рождена. — Она выпрямилась, затем осторожно провела пальцами по распущенным светлым прядям волос, словно пытаясь успокоиться. — А теперь идем. Нам нужно подготовиться.

— К чему?

— К тому, что тебя увидят с твоим будущим мужем.

Я слегка покачала головой.

— Я даже не уверена, что понимаю, что это значит. — Господи, у меня голова идет кругом.

— Марчелло предпринимает все меры безопасности, чтобы убедиться, что ты будешь скрыта, пока все не будет готово. Но поскольку мы сейчас в Италии, всегда есть вероятность, что поблизости затаится незваная пресса. Ты должна постоянно играть роль.

— О, Боже! — Я потрогала свои раскрасневшиеся щеки и закрыла глаза. — Это превратится в дерьмовое шоу.

— Тетя. — Резкий голос Сэйнта пронесся по комнате, и я повернулась к нему лицом: его крупная фигура заполнила пустое пространство. — Пожалуйста, проследите, чтобы вещи Милы были собраны и готовы.