Чтение онлайн

Бахрам и сам был порядком взволнован, хотя старался скрыть это. Он поднялся с бревна и вышел за ворота.

Народу собралось много. Пришли все рабочие табачной фабрики.

Урядник Алибек, и правда, стоял неподалеку от дома, посреди улицы, широко расставив ноги. Он что-то говорил двум городовым.

Бахрам долго вглядывался в толпу, — хозяина табачной фабрики Гаджи Хейри нигде не было. "Испугался, не пришел", — подумал он. Но его тревожило другое: почему до сих пор нет Аршака, из-за него задерживается вынос тела. Когда Бахрам вернулся во двор, до его слуха снова донеслись женские причитания. Но не успел он подсесть к Гасану-киши, как появился Аршак.

Бахрам кивком головы дал ему понять, чтобы он прошел в комнату, и последовал за ним. Здесь никого не было. Они сели у стены.

— Что случилось? — тихо спросил Бахрам.

— Ничего нового. Я видел Лалезар-ханум. Она спрятала листовки в надежном месте. В крепости тоже все благополучно.

Бахрам немного успокоился.

— Ты видел урядника и городовых, когда шел сюда? — спросил он.

— Видел. Городовые ушли, урядник остался один.

Бахрам удивился.

— Странно, почему же городовые смылись?

— Не знаю. Наверное, Алибек полагается на себя одного.

Бахрам покачал головой.

— По-моему, дело не в этом. Просто они боятся, что, пока они будут здесь, в городе может произойти что-нибудь нежелательное.

Аршак усмехнулся.

— Возможно, ты прав.

Было уже далеко за полдень. Бахрам вышел во двор и подозвал к себе Гасана-киши и еще четверых рабочих табачной фабрики.

— Пора, — сказал он, — будем выносить.

Гасан-киши прошел в другую половину дома, где у тела покойного собрались женщины.

— Будет, будет вам убиваться! — сказал он. — Сейчас надо выносить. Дайте дорогу!

Женщины, как по команде, заголосили еще громче. На помощь Гасану-киши поспешили друзья Кара Насира. Они оттеснили женщин от гроба.

Жена Насира принялась царапать себе грудь и рвать на голове волосы. Она припала к телу покойного, не желая расставаться с ним. Женщины с трудом оторвали ее от умершего.

Когда гроб выносили из ворот, Бахрам метнул взгляд в сторону Алибека. Урядник действительно стоял один.

Улучив момент, фаэтонщик шепнул Бахраму:

— Нехорошо получается. Без муллы. Стыдно…

Бахрам ответил:

— Что ж, пусть глупцы стыдят покойника. Не думай об этом, Гасан. И без муллы можно похоронить человека.

Прохожие на улице один за другим присоединялись к похоронной процессии.

Бахрам продолжал исподволь следить за урядником Алибеком. Он чувствовал, что тот намеревается подойти к нему и что-то сказать.

У кладбищенских ворот Бахрам, уступив свое место у гроба одному из друзей покойного, услыхал вдруг за спиной голос Алибека:

— Эй, сын Араза!

Бахрам обернулся, насупив брови.

— Ну, в чем дело?

Алибек хлопнул ладонью по костяной рукоятке сабли, висевшей у него на боку.

— Предупреждаю: шума чтобы не было!

Бахрам насмешливо скривил губы.

— Не понимаю, о чем вы говорите. Мы пришли на кладбище не в барабан бить, а хоронить покойника. — И он прошел мимо.

Дневной зной еще не спал. Облако пыли сопровождало толпу, которая шла за гробом Насира. Ближе к кладбищу с гор пахнуло свежим ветерком, пыль улеглась, сразу стало легче дышать.

Вдруг в толпе пронесся шепот. У свежевырытой могилы, скорбно опустив голову, стоял человек. Все сразу узнали его: это был Гачаг Мухаммед.

— Мухаммед!.. Мухаммед!.. — передавалось из уст в уста.

Алибек стоял с вытаращенными глазами, не зная, что делать. Сначала он намеревался притаиться в толпе и подстрелить Мухаммеда исподтишка. Но побоялся. Стрелять в такой момент в Мухаммеда?.. Бог знает, что могут сделать с ним рабочие! Однако тут же Алибек вспомнил о вознаграждении, назначенном за голову Мухаммеда, и в нем с новой силой вспыхнуло желание всадить пулю в гачага. У него затряслись руки. А может, Мухаммед ему только померещился? Может, он с утра хватил лишнего?

Гроб опустили на край могилы. Рядом с Мухаммедом встал Бахрам. Обведя глазами толпу, он глубоко вздохнул и заговорил:

— Братья, мы безвременно потеряли нашего товарища. Тот, кто виновен в его смерти, кто сделал сиротами четверых малышей, должен получить по заслугам. Настанет день — виновный за все ответит. На земле не вечно будет царить несправедливость. Люди могут терпеть и молчать, долго молчать, но они ничего не забывают. И пусть убийцы Насира не думают, что дети его пойдут по миру. Нет, дети Насира — наши дети!..

Мухаммед видел: простые, задушевные слова Бахрама доходят до сердца каждого, всех волнуют. Он подумал, что дети его сестры после смерти отца действительно не пропадут, — всегда в тяжелую минуту жизни им придет на помощь хотя бы этот парень, сын Араза.

Слушая Бахрама, Алибек наливался гневом. С каким наслаждением он расправился бы с этим дерзким говоруном. Но сейчас он должен думать о другом. До этого дня Гачаг Мухаммед казался ему недосягаемым, а сейчас — вот он, в двух шагах от него. Нет, во что бы то ни стало надо если не убить, то хотя бы подстрелить его и отдать в руки пристава.

Прячась в толпе, чтобы Мухаммед не увидел его, Алибек стал выжидать удобного момента.

Гроб опустили в могилу и засыпали землей. Мухаммед нагнулся, поднял горсть земли и кинул ее на могильный холмик.

Алибек, решив, что наступил подходящий момент, вынул пистолет и прицелился.

Кладбищенскую тишину разорвал выстрел.

Люди обернулись: урядник Алибек стоял, прижимая к груди окровавленную правую руку; рядом на земле валялся его револьвер.

Кто же ранил Алибека?

Мухаммед стоял спиной к толпе, и все видели: в руках у него не было оружия. Люди поняли: Алибек хотел застрелить Мухаммеда, но кто-то опередил его, выстрелил раньше и выбил револьвер из его рук. Но кто же это сделал?

Зашевелились ветки густого тополя на краю кладбища, и люди догадались: оттуда и был сделан выстрел.

Мухаммед, не меняя позы, стоял у могилы Насира, скорбный и строгий.

Когда толпа начала расходиться, Мухаммед подошел к двум мальчуганам, старшим сыновьям Насира, привлек их к себе и что-то шепнул им. Затем, не торопясь, подошел к тополю, под которым стояли три лошади, вскочил на серого жеребца, пришпорил его и в мгновение ока умчался.

С дерева прямо на спины лошадей соскочили два вооруженных человека и поскакали вслед за атаманом.