Чтение онлайн

Что наиболее важно, тропики и субтропики представляют собой невероятное хранилище генетического разнообразия, из которого могут извлечь пользу фермеры, занимающиеся восстановительным сельским хозяйством в более умеренном климате.

Например, очень немногие люди осознают, что в Вашингтоне, округ Колумбия, на открытом воздухе растут без укрытия бананы(-27), инжир(-30) и гранаты(-27). Все они терпят случайную погоду, близкую к нулю. Если эти растения могут это сделать, вероятно, найдутся другие варианты, которые выживут при -10 ° F, -40 ° F и так далее. Есть кофейные растения, которые растут от уровня моря до нескольких тысяч футов в горах.

Если бы кто-то начал массовую селекцию в стиле Лютера Бербанка высотного кофе и какао, выращенных из семян, не потребовалось бы много времени, прежде чем были бы обнаружены варианты этих растений, которые выдерживали бы выращивание в Техасе, Оклахоме, Небраске, Канзасе и Дакоте.

Это возможно даже без изменения климата, если мы будем проводить массовый отбор сортов, адаптированных к конкретным условиям, с минимальными затратами. Я с нетерпением жду того дня, вероятно, в пенсионные годы, когда я смогу устроиться в кресле с чашкой кофе, выращенного в Вермонте, и есть плитку шоколада, выращенного в штате Монтана, с Висконсинским фундуком в нем!

Массовое разведение невероятно просто. Все, что нам нужно сделать, это посадить слишком много семян и выбрать растения, которые ведут себя так, как мы хотим, - без вредителей и болезней, без каких-либо дополнительных затрат. С Божьей помощью мы можем создать столько саженцев, сколько потребуется, чтобы вырастить один или два генетических супер-морозостойких мутанта и вывести следующие новейшие сорта, которые произведут революцию в сельском хозяйстве в том виде, в каком мы его знаем. Тропики - это огромный генофонд, из которого можно многое почерпнуть.

ГЛАВА 9

Животноводство и восстановительное сельское хозяйство

Учитывая, что несколько тысяч лет, прошедших с их исчезновения, - всего лишь мгновение ока в геологическом и экологическом времени, логично предположить, что Новый Свет все еще не оправился от драконовской гибели крупных животных. Следовательно, становится разумным хотя бы подумать о возможности тщательного восстановления подходящих крупных животных в Северной Америке из Азии и Африки, чтобы увидеть, оказывают ли они благотворное влияние на усеченные экосистемы, и изучить, могут ли такие звери, некоторые из которых находятся в большой опасности в своем нынешнем состоянии на родине, найти безопасные дома там, где когда-то процветали их родственники.

Институт Ревилдинга, www.rewilding.org

Я недавно закончил читать книгу Пола С. Мартина «Сумерки мамонтов: вымирание ледникового периода» и

ехали по извилистым проселочным дорогам юго-запада Висконсина, думая о трех видах слонов, которые бродили по этим холмам: шерстистому мамонту, мастодонту и колумбийскому мамонту. Я представил, каково было бы увидеть девять различных видов гигантских ленивцев, от мегатериев высотой 12 футов(3,6м) до миниатюрных видов высотой 4 фута(1,2м), весящих всего несколько сотен фунтов(100-200 кг).

Я задавался вопросом, каково было бы увидеть два вида жирафов, осматривающих стручки гледичии на высоте 20 футов(6м) в воздухе, и я подумал, каково было бы переехать гигантского броненосца, неуклюже ползущего по гравийной дороге с горбатой спиной, похожей на трехфутовый(0,9м) автомобиль Фольксваген-жук. Я завернул за угол, наслаждаясь мерцающим солнечным светом сквозь слои листьев, затмевающих дорогу, а потом я увидел это - я увидел наиболее близкое представление о том, как могла бы выглядеть сцена Среднего Запада Северной Америки до появления человека. На пышном зеленом пастбище передо мной я увидел удивительное множество животных.

Наиболее заметными были четыре чрезвычайно бдительных рабочих лошади породы Першерон, трое из которых смотрели на меня, когда я приближался к их королевству. Вокруг лошадей было разбросано стадо из двадцати с лишним дойных коров Джерсийской породы всех возрастов. Вдалеке от стада коров и лошадей находилось очень многочисленное, но более широко разбросанное стадо овец. Кое-где среди зверинца было пестрое множество гусей, уток и цесарок. В явном забвении для всех остальных был один из самых больших кабанов, которых я когда-либо видел в округе, а в углу загона валялась огромная мама-свинья, которая кормила грудью что-то около трехсот поросят. (Их было много!)

На одной линии забора стояла фаланга переносных клеток для кур, которых, без сомнения, каждый день перемещали на новое пастбище. Именно такое разнообразие животных и поликультура животных сформировали почвы саванн и прерий Северной Америки. Общий вес животных на том пастбище казался почти невероятным. И все же пастбище было богатым и зеленым.

Большинству людей кажется легче говорить о множестве растений, которые растут в одном и том же месте в одно и то же время. Мы видим, как это происходит вокруг нас. В зависимости от того, где мы живем, мы можем видеть городские участки или канавы рядом с железнодорожными путями, заполненные беспорядком растений, или мы можем видеть пригородных землевладельцев, которые изо всех сил стараются не допустить, чтобы поросль деревьев, лианы и травы «вторглись» в безупречный зеленый газон перед домом (или, что более вероятно, на заднем дворе и в углах с видом на море). Любой, кто путешествовал даже на небольшие расстояния, видел, как заброшенные участки буйствуют из-за растительной жизни и заброшенные пахотные земли, которые снова превратились в бурьяны. Однако не так много людей имеют большой опыт наблюдения за поликультурой видов животных. Этой темы, экологических ниш, раньше удалось избежать во время моего обсуждения биома дубовой саванны, но теперь ее уже нельзя избежать.

Неважно, произносите ли вы нишу “nitch” или “neesh” Называйте это как хотите, экологическая ниша - это позиция или роль, которую занимает организм в своем экологическом сообществе. Ниша может частично определяться тем, какие ресурсы доступны в конкретном месте, или она может определяться тем, какие ресурсы существуют в определенное время дня или сезона. Ее можно даже определить как фазу сукцессии, будь то голая черная земля, луга, лесостепи или ранний или поздний сукцессионный лес. Когда я говорю «ресурсы» в определениях экологической ниши, я имею в виду такие вещи, как еда, вода, укрытие, места размножения и т. Д.

При обсуждении дубовых саванн ранее в верхнем ярусе деревьев преобладали дубы, каштаны и буки. В локации, находящейся на высоте 100 футов(30м) в воздухе, есть определенные ресурсы, которых нет на земле. Если природа может занять это пространство на высоте 100 футов, она в конечном итоге займет это место.

Природа не терпит пустоты и заполнит пустое пространство, когда сможет, даже если для этого потребуется тысяча или более лет. Если мы не посадим каштан, дуб или бук на ярусе высотой 100 футов, природа будет использовать вместо них все, что есть под рукой, - ясень, Лириодендрон тюльпановый или белую сосну. В нашей модели дубовой саванны каждый вид древесных растений (каштан, яблоня, лесной орех, малина, смородина, виноград, грибы и др.) занимает определенную нишу в пространственной структуре системы. Будь то высокие или низкие, любящие солнце или теневыносливые, самодостаточные или лианы-нахлебники, все виды нуждаются в поддержке других.

У рода Prunus есть формы, способные занимать разные ниши; черешня способна занимать верхний лесной полог, в то время как степная вишня и Слива морская занимают ярус светлолюбивого кустарника. Экологические ниши в таких местах довольно легко заметить. Не так просто наблюдать экологические ниши во времени. Приведенный ранее пример тюльпанов и нарциссов, весенних эфемеров, за которыми следуют луки и лилии, ромашки, кареглазая Сьюзен (Рудбекия трёхлопастная), Кружева королевы Анны(Морковь дикая) и, в конечном итоге, золотарник и астра осенью, занимают не столько ниши в пространстве, сколько места во времени в пределах сезона. «Временные ниши» обнаружить немного сложнее, но когда мы начинаем лучше понимать преемственность в нашем биорегионе, мы начинаем понимать, что некоторые ниши во времени создаются тысячелетиями.