Чтение онлайн

— Они охотятся для тебя. — От его низкого, проникновенного голоса я чуть не свалилась с подушки. Как, черт возьми, я могла не заметить Тень в комнате?

Он оторвался от стены, к которой прислонялся, бесшумно, как подкрадывающийся камышовый кот.

— Ты всегда наблюдаешь за мной, когда я сплю, — сказала я, слегка задыхаясь, когда приподнялась. — Что с тобой такое?

Он не стал этого отрицать, просто подошел ближе, и когда остановился около краешка моего мягкого кресла, я резко повернула голову, чтобы не пропустить ни одного выражения его лица. Только по мимическим изменениям на его лице я могла понять, что он чувствует.

Он никогда не показывал много, но иногда я находила что-то ценное.

Прямо сейчас его глаза горели, брови были сведены вместе.

— Ты — загадка, которую я должен разгадать, — сказал он мне, и я была удивлена, когда он присел передо мной на корточки. Тень никогда не опускался до моего уровня, всегда подтягивая меня к себе. — Меня притягивает твоя энергия. Я чувствую… — Он остановился. — Я чувствую, Солнышко. Это проблема, потому что любая слабость может встать между мной и моей жаждой мести.

Я глубоко вдохнула, раздраженная сухостью в горле.

— Ты сводишь меня с ума, — прошипела я. — Ты такой непредсказуемый, то вверх, то вниз, то относишься ко мне как к питомцу, то как к другу. Человек или вещь? Кто я для тебя, Тень?

В его глазах вспыхнуло пламя, и он был ближе, чем когда-либо… Кажется становилось очень жарко?

— Разве ты не можешь быть одновременно и личностью, и собственностью?

Я затрясла головой.

— Нет, не могу.

Он потянулся ко мне, поднял меня с кресла, — ах, вот это уже было похоже на правду, — и встал так, что я оказалась в его объятиях.

— Тогда почему я так сильно хочу обладать тобой, волчонок?

Господи Иисусе. Черт. Черт!

— Это самая восхитительная пытка, — выдавила я. — Желание подчиниться тебе, зная, что я никогда не смогу себе этого позволить. Альфа-оборотень в моей душе восстает против того, чтобы быть чьей-то собственностью, независимо от того, какие выгоды это приносит.

А это принесло бы столько пользы. Я уже поняла это, попробовав всего один раз.

Тень сжал меня еще крепче, так крепко, что у меня заболели ребра, что только усилило мое желание обвиться вокруг него и позволить ему вытрясти из меня всю жизнь.

— Как же нам разрешить нашу дилемму? — задумчиво произнес он, его рука скользнула вниз по моей спине и обхватила ягодицы. Хватка была слишком крепкой, когда он начал массировать каждую из них, и я не смогла сдержать тихий стон, пытаясь вывернуться из его захвата.

Он не давал мне сдвинуться ни на дюйм, и мне хотелось одновременно рыдать и кричать.

— Ты не можешь продолжать мучить меня, — взмолилась я, наконец найдя слова.

Смех Тени был глубоким и мрачным. У него было одинаково и имя, и характер.

— С той секунды, как ты прикоснулась к Царству Теней, ты стала моим запретным мучением. И не думаю, что смогу позволить этому путешествию закончиться, не попробовав тебя на вкус.

Я попыталась сделать глубокий вдох, но он держал меня слишком крепко, поэтому я дышала неглубоко.

— Ты уже попробовал, — выдавила я.

— Этого недостаточно, — сказал он так тихо, что я едва расслышала.

Рука на моей заднице приподнялась, чтобы он мог просунуть ее под пояс моих брюк, его ладонь коснулась обнаженной плоти, и я могла поклясться, что почувствовала это прикосновение глубоко внутри.

Пустив в ход свои длинные пальцы, он скользнул ими вниз по моей заднице, надавливая и задерживаясь на нервных окончаниях там, прежде чем начать поглаживать пальцами мою ноющую сердцевину.

Я была такой влажной, что почти не сопротивлялась, по крайней мере, первый палец и второй, но когда он двигал ими туда-сюда с нужной силой, чтобы свести меня с ума, началось ноющее жжение.

— Тень, — простонала я. — Ты собираешься трахнуть меня или как?

Он коснулся губами моей щеки, и я снова вспомнила об их «запрете на поцелуи». Желание повернуть голову и попробовать его на вкус было таким сильным, что чуть не убило меня.

— Ты собираешься подчиниться мне? — Его дыхание касалось моей кожи, рядом с моими губами.

Мне хотелось рыдать. Неужели он действительно собирался заставить меня выбирать между моей независимостью и удовольствием, которое, я знала, доставят его прикосновения? Что за гребаный мудак этот парень? И почему я все еще так сильно его хочу?

— Я не могу. — Я снова застонала. — Это сломает меня. Моя независимость — это все, что у меня осталось.

Поглаживающие пальцы замедлились, и он ослабил хватку другой руки, так что я смогла отодвинуться, чтобы дать ему больше опоры. Как раз в тот момент, когда я тяжело задышала и была готова кончить, он полностью остановился и медленно убрал руку. Его прикосновение исчезло, когда он поставил меня на ноги.

— Кто твой хозяин? — спросил он, и электрические разряды, бегущие по моей коже, взвинтили нервы до предела, заставив оргазм пронзить меня — лишь от силы его власти, без единого прикосновения.

— Нет, — выдавила я, — я не подчинюсь.

Где была моя волчица сейчас, когда я так нуждалась в ее доминантной самоуверенности? Почему она перевернулась, готовая показать живот этому зверю?

— Солнышко, мне нужно, чтобы ты произнесла эти слова.

Я зарычала:

— Что? Зачем? Хочешь, чтобы я тоже встала на колени? Ты что, готовишь меня для моего истинного спутника? Потому что он хотел от меня ту же чертову чушь.

Выражение лица Тени потемнело.

— Ты не встанешь на колени ни перед кем, кроме меня. Никогда.

Я покачала головой.

— Шансы на это ничтожно малы, Тень. Все мужчины, как и ты, хотят доминировать. — Я дернулась в ответ. — По правде говоря, я думаю, что лучше останусь одна, чем буду разбираться с этим дерьмом всю оставшуюся жизнь.

Именно тогда он понял, насколько я была серьезна, и что, как бы сильно я этого ни хотела, как бы сильно мое тело ни кричало, просто отпустить контроль и позволить Тени взять меня так, как он хочет, я не могла. Я потеряю часть себя, которую никогда не получу обратно.

Теперь он искал компромисс, потому что тоже этого хотел. Но он был слишком властным, чтобы не желать полного контроля надо мной. Это, по крайней мере, заставляло меня чувствовать себя лучше, потому что двенадцать месяцев назад он просто отшвырнул бы меня в сторону и никогда не оглянулся назад.

— Давай заключим сделку, — сказал он, и я вспомнила о нашем давнем пари. — Если ты подчинишься мне сейчас, хотя бы на восемьдесят процентов, я гарантирую, что ты покинешь этот мир достаточно могущественной, чтобы никогда больше никому не подчиняться.