Восстановленная
Шрифт:
— Ты была моей истинной парой, — вдруг сказала она, и теперь уже было совершенно ясно, что она окончательно свихнулась. — Но я так и не смогла достучаться до тебя. Почему? — Впервые в ее голосе прозвучало настоящее любопытство.
— Ты недостойна, — сказал он без интонации… или колебания.
Она потянулась к энергии камня. Я почувствовала это, когда она использовала то, что связывало ее с камнем, и когда сила собралась в ее руках, я поняла, что нам не справиться.
— Ты недостоин, — прорычала она в ответ.
В панике я потянулась к самым потаенным уголкам своей энергии, черпая ее из Нексуса. Или, по крайней мере, мне так показалось. Заклинание, которое она сотворила из солнечного камня, полетело в нашу сторону, и я высвободила всю собранную силу. Как раз в тот момент, когда две наши силы были готовы столкнуться друг с другом, между нами вспыхнул яркий свет, перехватив силу обоих.
Нет! Это был не свет… феникс.
Феникс Дэнни.
— Мама! — Тень бросился к ней, но богиня была здесь, чтобы спасти своего сына, и она не ждала спасения.
Заметно пострадав от ударившей в нее энергии, она взмахнула пылающими перьями хвоста и ударила Иксану по лицу, отчего та, крутанувшись, врезалась в стену сбоку от платформы.
Прежде чем Иксана смогла выпрямиться, Дэнни взмыла высоко в воздух, ее огненная птица была сильной и царственной, такой невероятно красивой, когда устремилась к солнцу.
Иксана выстрелила еще сильнее, но было уже слишком поздно, чтобы помешать Дэнни проглотить камень целиком.
Болезненный вопль Тени потонул в наступившей тишине, словно мир затаил дыхание, а затем комнату залил свет, такой яркий, что он мгновенно ослепил меня. Я моргнула и попыталась прикрыть глаза, но против силы камня у меня не было никакого шанса. Особенно в сочетании с волшебным фениксом Нексуса.
Руки Тени были на мне, он прижимал меня к себе, словно защищая, и ни один из нас не был уверен в том, что происходит в комнате. В конце концов, сила померкла, свет угас, и я прижалась к своему зверю, держась за него изо всех сил.
Он провел по мне руками, проверяя, все ли на своих местах, и я почувствовала дополнительный комфорт, обняв его и впившись ногтями ему в спину.
— Солнышко? — прорычал он.
— Дэнни? — выдавила я из себя в ответ, надеясь, что у него будет больше информации.
Последовала пауза.
— Исчезла.
Очевидно, мы могли обмениваться только односложными ответами, но я услышала мрачный тон в этом единственном слове. Насколько он мог судить, она пропала, и он понятия не имел, жива она или мертва.
Когда он, наконец, позволил мне встать на ноги, первое, что я заметила, это то, что лавовый барьер исчез, позволив существам вырваться на свободу. Но прежде всего, самое главное. Тень обнаружил Иксану, скорчившуюся на полу и закрывшую лицо руками.
Когда она, наконец, отвела руки, я ахнула от изумления. Ее глаза потухли, превратившись в черные угольки, и она отчаянно замотала головой.
— Я ничего не вижу, — выдавила она. — Почему я ничего не вижу? Мой камень. Где мой камень?
Потеря силы сейчас была для нее ударом, слишком сильным, чтобы ее мозг смог справиться с этим после стольких лет, проведенных привязанным к камню.
Тень потянулся к ней.
— Все кончено, Иксана, — тихо сказал он. — Где кровавик?
Она была достаточно напугана, чтобы не сопротивляться, и превратила одну из пуговиц своего пальто, явно иллюзию, в рубиново-красный камень. Он упал на ладонь Тени, а я ждала, затаив дыхание, гадая, не очередная ли это уловка.
Зверь запрокинул голову, с его губ сорвался вой, когда сила проникла в его кости.
— Тень, — нерешительно произнесла я.
Он резко повернул голову в мою сторону.
— Моя, — пророкотал он.
Он говорил о камне или обо мне? Его друзья собрались на месте прежде, чем я успела попросить его пояснить. Риз направился прямо к Иксане, связав ее веревками, которые выглядели так, будто их принесли прямо из пустыни, а вокруг нее обвилось колючее растение, похожее на кактус.
— Мать Тени не должна была быть способна на такое, — сказал Лен, глядя на то место, где только что был его камень. — Этот камень слишком мощный.
Не было никаких признаков присутствия Дэнни. Не было ощущения ее силы. Не было понимания, что с ней произошло.
— Давайте вернем существ, а потом сможем поискать ее, — предложила я, зная, что Тень не успокоится, пока не найдет свою маму. Или не узнает о ее судьбе.
Я чувствовала то же самое. Она спасла нас, когда я понятия не имела, что делать. Мы многим были обязаны Дэнни. Я не подведу ее.
Тень, по-видимому, привыкший к новому притоку силы из своего камня, шагнул вперед как раз в тот момент, когда Риз спросил его, все ли с ним в порядке.
— Да, — пророкотал зверь. — Будет легче, когда церемония соединения будет завершена, но пока мы объединяем нашу энергию без особых проблем.
— Можете помочь мне вернуть этих существ? — спросила я. — До того, как Нексус полностью рухнет без энергии Дэнни.
— Как она вообще его покинула? — спросила Ангел.
Пылающие радужки Тени встретились с моими.
— Солнышко позвала ее. Она связана с Мерой.
— Она знала, что мы в беде, — печально сказала я. — Но прежде чем мы сможем разобраться с этим, мы должны спасти мир.
Все кивнули и окружили меня, когда я привлекла существ к себе, прежде чем направить их к выходу. Тень положил руку мне на плечо.
— Я знаю как сделать это быстрее.
Его энергия взметнулась вверх, и я изумилась, насколько сильной она была. Камень уже оказал огромное влияние на его базовую силу. Образовался портал, за которым виднелись Серые Земли.
— Спасибо, Тень, — тихо сказала я, посылая своих созданий через отверстие шириной в шесть футов (1,83 м).
Было ясно, что на то, чтобы разобраться со всем этим, уйдет несколько часов, поэтому я прогнала остальных.
— Я останусь здесь и прослежу, чтобы они благополучно вернулись, — сказала я. — Вам всем нужно разобраться с последствиями наверху.
Уходя, Ангел обняла меня, как и остальные парни. Риз прижал Иксану к себе и потащил вверх по лестнице, поскольку она явно была их новой пленницей, с которой они разберутся позже.
Тень, уходивший последним, заколебался. Его глаза загорелись, когда его новая, более могущественная сила поразила меня, как удар молнии. Огромная рука обхватила мой затылок, и он приподнял меня, чтобы наши губы встретились.