Чтение онлайн

Император Даогуан потер руки.

— Очень точные наблюдения. Мне это нравится. У Линь не проронила ни слова.

— Случилось так, — сказал император, по-прежнему обращаясь к сестре, — что Чень Ванло заметил присутствие при дворе У Линь и пожелал взять ее в жены.

Девушка оцепенела. Вероятность того, что она когда-то сможет выйти замуж за высокопоставленного и знатного сановника, члена кабинета министров, никогда не приходила ей в голову.

Принцесса, однако, сохраняла полное самообладание, а ее губы растянулись в тонкую прямую линию.

— Я отказываюсь отпустить эту девушку со своей службы ради замужества, — произнесла она решительно.

У Линь до того сильно смутилась, что даже не знала, чувствовать себя разочарованной или нет.

Император, однако, немедленно счел себя уязвленным.

— Ты проповедуешь просвещение как лекарство от всех болезней, сестра моя, — сказал он. — Я думаю, тебе стоит испробовать свои наставления на практике и дать У Линь возможность высказаться самой.

Ань Мень оставалась невозмутимой, но за бесстрастным выражением ее лица таилась железная, непреклонная воля.

— Отлично, — ответила она. — Говори то, что думаешь, девушка.

На обдумывание У Линь были отпущены считанные мгновения. Ее ответ носил выжидательный характер.

— Так случилось, что я очень мало знаю о Чень Ванло, — сказала она.

— Ты одна из немногих в Запретном городе, кто не наслышан о его личной жизни, — сухо промолвила принцесса. — Не секрет, что он долгое время предпочитал компанию красивых молодых людей женщинам, и те, кто бывал в его доме, говорят, что они одеваются как женщины.

Император избавил У Линь от необходимости отвечать.

— У Чена действительно несколько странные вкусы, — сказал он. — Я не буду с этим спорить. Но факт остается фактом — он очень компетентный министр транспорта, лучший из тех, что перебывали у меня более чем за двадцать лет. Армия и флот из-за его личных пристрастий плетут вокруг его имени интриги, и мне пришло в голову, что женитьба на такой очаровательной юной даме, как У Линь, могла бы заставить критиков прикусить язычок и рассеять надвигающуюся бурю.

Сестра взглянула ему прямо в глаза с таким выражением, на какое не осмелился бы ни один житель Срединного Царства.

— Итак, ты готов пожертвовать счастьем красивой молодой женщины, выдав ее замуж за известного всем извращенца? — едко спросила она. — Просто для того, чтобы тебя не беспокоили больше просьбами выгнать его из кабинета министров? Стыдись, Гуан. Наши маньчжурские предки были мужественными людьми, которые без колебаний делали то, что считали правильным. Если ты испытываешь недостаток твердости, то у меня таких проблем нет. И я решительно заявляю, что не позволю тебе ставить на карту счастье У Линь. Это мой ответ!

Она поднялась, подошла к девушке и обняла ее за плечи, показывая, что не даст ее в обиду. Несколько мгновений император переводил взгляд с сестры на У Линь, и всякий раз при этом облизывал губы.

У Линь была уверена, что ее сейчас приговорят к смертной казни, или, по меньшей мере, отправят в какой-нибудь дальний уголок страны на пожизненную ссылку. К ее изумлению, император Даогуан заговорил тихим, кротким голоском.

— Очень хорошо, Ань Мень, — сказал он. — Ты, как обычно, права. Я нашел самый легкий для себя путь решения проблемы.

— Если ты пожелаешь, — заявила принцесса, — этим же утром переговорю со своим главным евнухом и обзаведусь рекомендациями трех лучших кандидатов на пост министра транспорта. Я прикажу ему хранить дело в строжайшей тайне и представить свой доклад твоему вниманию не позже полудня. Далее ты сам выберешь лучшего из троих, имея в виду, что все они компетентные люди, и покончишь с недовольством генералов и адмиралов, разом избавившись от Чень Ванло.

Император вздохнул и кивнул головой.

— Это действительно самое лучшее, — пробормотал он. — Надеюсь, я не слишком расстроил тебя, У Линь.

Девушка, позабыв о том, что отвечать непосредственно императору не положено, энергично закивала головой. Император улыбнулся ей, протянул руку и похлопал ее по ладони.

— Ну, тогда ничего страшного. Ты согласна? — спросил он весело.

У Линь снова кивнула. Император с видимым усилием поставил ноги на пол и направился к двери. Положив руку на дверную задвижку, он обернулся через плечо к сестре и сказал:

— Если я захочу увидеть тебя за завтраком, Ань Мень, потрудись сообщить, где ты находишься.

Он вышел из комнаты, осторожно притворив за собой дверь.

У Линь вздохнула не без облегчения.

— Мы были на волосок от пропасти, У Линь, — сказала Ань Мень. — Но будь спокойна, работа, которую ты делаешь, является жизненно необходимой для будущего Срединного Царства, а это означает, что ты находишься под моей защитой. Пока я рядом с троном, никто не посмеет обойтись с тобой дурно!

На другом от Срединного царства конце земли стоял удивительный город, который назывался в ту пору Свободным и Ганзейским Городом Гамбургом, — независимый город-государство, одно из самых значительных немецких княжеств. Морской порт, не имеющий равных себе в Германии и процветанию которого завидовала вся Европа, Гамбург был расположен на реке Эльбе, неподалеку от дельты, где она впадает в Северное море. Другая река, Альстер, была не менее важна для города, и считалось, что именно на ее берегах жили самые преуспевающие и знаменитые моряки.

Неудивительно, что дом, возвышавшийся на берегу озера Бинненальстер, одного из крупнейших городских озер, был хорошо знаком судовладельцам и судостроителям всего мира. Отстроенный в стиле замка времен раннего Ренессанса, этот дом служил головной конторой корабельной корпорации фон Эберлингов, и с его верхних этажей было видно немало стоящих на якоре в порту кораблей, среди которых и бриги, и сверхсовременные суда, приводимые в движение паровой силой.

Хотя фон Эберлинга в Гамбурге знали все, и многие в городе работали на верфях и доках, о деятельности и о руководстве корпорации было известно крайне мало. Объяснялось это тем, что барон Рудольф фон Эберлинг, глава фирмы, избегал любых контактов. В беседах со своим компаньоном и членом правления корпорации полковником Грацем он частенько повторял: «Бобер никогда не рекламирует строительство плотины, а спокойно принимается за работу и доводит дело до конца».

Члены совета директоров знали, что Руди фон Эберлинг на редкость амбициозен, и потому были не слишком удивлены, когда на одном из собраний он посвятил их в детали своего плана.

— Господа, — начал он, — я с интересом наблюдаю, как англосаксы набирают себе самые сочные и нежные плоды со стола дальневосточной торговли. Создается впечатление, будто Америка, и особенно Великобритания, овладели чуть ли не монополией на китайскую торговлю. Увы, мы не можем составить им конкуренции.

— А все потому, — вставил полковник Грац, — что в нашей флотилии нет клиперов, а цены на них просто заоблачные.