Восточные услады, или любовные игры султанов
Шрифт:
— Извини, совсем вылетело из головы, что ты должен был зайти, — повинился он. — Но как только увидел на дверях твое имя, сразу все вспомнил.
Крестьянин рассказывал Насреддину:
— Я посеял пшеницу, а тут пошли ливни и все пропало. Но правитель был ко мне добр и возместил убытки.
— Жаль, — вздохнул Ходжа, — что я не умею вызывать дождь.
Насреддин вез на базар мешок соли. По пути он переезжал через ручей, и соль растворилась в воде. Осел почувствовал облегчение и пошел бодрее.
В другой раз Ходжа повез той же дорогой шерсть. Она намокла и стала очень тяжелой. Осел еле держался на ногах.
— А ты думал, тебе всегда будет так везти? — позлорадствовал Ходжа.
Насреддин купил на обед два килограмма мяса. Когда жена накрыла стол, мяса в еде не оказалось.
— Его съела кошка, — пояснила она.
Ходжа взвесил кошку: ровно два килограмма.
— Если это кошка, то где мясо? А если это мясо, то где кошка?
Насреддин женился, но лицо жены увидел только после свадьбы. Оно оказалось до крайности безобразно.
Жена спросила:
— Любимый, от кого я должна скрывать его, кому показывать?
— Показывай, кому хочешь, только не мне! — простонал Ходжа.
Насреддин шел вечером мимо огороженного сада и, заглянув через забор, увидел прекрасную девушку в объятиях отвратительного чудовища. Не долго думая, он спрыгнул в сад и прогнал этого негодяя.
Вернувшись к девушке, он ожидал услышать от нее слова благодарности, но вместо этого получил пощечину, а потом, откуда ни возьмись, появились двое слуг, которые поколотили Насреддина и выкинули его на улицу.
Ощупывая помятые бока, он слышал рыдания обиженной красавицы.
— На всех не угодишь, — заметил Ходжа. После этого он стал нарочно хромать и носить на глазу повязку, но ни одна девушка не позвала его в свой сад.
Женщина привела к Насреддину своего сына.
— Напугай его, он плохо себя ведет, — пожаловалась она. Ходжа встал в угрожающую позу, сделал страшное лицо, засверкал глазами, зарычал — и вдруг выбежал из дома. Потрясенная женщина упала в обморок. Придя в себя, она увидела вернувшегося хозяина.
— Я просила проучить мальчика, а не меня!
Ходжа пожал плечами.
— У меня самого душа ушла в пятки. Страх не выбирает, кого ему пугать.
Соседи увидали у Насреддина жирного барашка и захотели им полакомиться. Но Ходжа не поддавался на уговоры, пока его не убедили в том, что скоро наступит конец света.
Барашка зарезали и вволю попировали. Сытых гостей сморил сон. Насреддин свалил их одежду в кучу и поджег.
Соседи проснулись и подняли крик, но Ходжа спокойно ответил:
— Друзья, зачем вам одежда, если завтра конец света?
— Насреддин, сынок, запомни: чем меньше спишь, тем лучше. — Почему, отец?
— Это полезная привычка. Как-то я проснулся на рассвете, решил прогуляться и нашел на дороге мешок золота.
— Тогда не для всех эта привычка хороша, Тот, кто золото потерял, наверно, встал еще раньше тебя.
— Законы не делают людей лучше, — сказал Насреддин правителю. — Истину нельзя никому навязать.
Но правитель думал иначе. У городских ворот он поставил плаху.
«Всякий путник, которого уличат во лжи, будет казнен!» — разнесли глашатаи.
Ходжа выступил вперед.
— Куда ты идешь?
— На виселицу.
— Врешь!
— Хорошо, повесьте меня.
— Но тогда твоя ложь станет правдой?
— А это уже не мое дело!
Белогривые волны медленно накатывали на берег, с грохотом разбиваясь о темно-синие скалы. Увидев это впервые, Насреддин был ошеломлен. Опомнившись, он подошел ближе, зачерпнул воды и попробовал ее на вкус.
— Надо же, — удивился Ходжа, — столько шума и пены, а пить невозможно.
Насреддин купил осла, но тот был слишком прожорлив. «Ничего, — решил Ходжа, — это дело поправимое». И с каждым днем стал давать животному все меньше еды.
В конце концов, осел умер с голоду.
— Обидно, — сказал Ходжа. — Еще чуть-чуть, и он бы научился не есть вообще.
Сосед застал Насреддина, когда тот посреди ночи лез в окно своей спальни.
— Ты что, Ходжа? Тебя не пускают домой?
— Тихо! Говорят, я хожу во сне. Хочу себя поймать за этим делом.
Насреддин увидел, как на базаре продавали каких-то птиц по пятьсот золотых за штуку. Назавтра он принес туда петуха, но никто не давал за него такой цены.
— Как же так! — возмутился Ходжа. — Вчера птицы были мельче, но их охотно покупали.
— Но это же были говорящие попугаи, — заметили ему.
— Глупцы! Они понравились вам своей пустой болтовней, а прекрасные мысли этой птицы, которая настолько умна, чтобы молчать, вы не ставите и в грош.
— Отнеси этот мешок ко мне домой, — сказал Насреддин носильщику на базаре.
— А где твой дом?
— Ишь, чего захотел! — возмутился Ходжа. — Чтобы я говорил первому встречному, где я живу?
Насреддина попросили произнести проповедь в мечети. В назначенный день он пришел туда и начал так:
— Друзья! Вы знаете, что я собираюсь вам сказать?
— Нет, не знаем!