Чтение онлайн

Помимо авиации и подводных лодок, большие потери которых не компенсировались ни в какой степени достигнутыми ими успехами, небольшие и уязвимые советские торпедные катера являлись опаснейшими противниками немецких кораблей. Торпедные катера были основными русскими кораблями, проводившими наступательные операции в прибрежных водах. Однако потери кораблей в результате иногда довольно интенсивных действий торпедных катеров были относительно невелики по сравнению с имеющимися возможностями. И в действительности немцы, веря в то, что они превосходят русских в тактическом отношении, предпринимали очень рискованные операции, которые любой другой военно-морской флот сразу же после первой такой операции привел бы к катастрофе. А в войне с русскими за эти неосторожности немцы поплатились, имея несколько незначительных потерь, лишь начиная с 1944 г.

Известную роль играли советские тральщики и канонерские лодки, имеющие дополнительное вооружение, великолепные 100-мм и 130-мм пушки, которые принесли им успех во время оборонительных действий. И наконец, следует упомянуть различные типы советских бронекатеров, которые теоретически имели превосходство над немецкими моторными тральщиками, торпедными катерами и другими небольшими кораблями в Финском заливе, в Азовском море и на внутренних водах благодаря своему вооружению и броне и могли уходить от кораблей, имевших более сильное вооружение.

Итак, успехи русских достигались исключительно с помощью авиации, мин, подводных лодок, торпедных катеров, моторных канонерских лодок, тральщиков и канонерских лодок, а во время десантных операций удачно показали себя каботажные моторные суда, базовые и рыболовецкие суда. 3 советских линейных корабля, 4 современных и 4 более старых крейсера, а также свыше 70 эскадренных миноносцев и миноносцев не потопили ни единого немецкого или союзного военного корабля или торгового судна, однако потеряли сами 1 линейный корабль, 1 крейсер и половину своих эскадренных миноносцев и миноносцев. Только во время обороны некоторых морских крепостей и поддержки некоторых десантных операций эти ценные и боеспособные мощные корабли смогли открывать огонь по сухопутным частям немцев и их союзников, то есть выполнить задачу, которую можно было выполнить значительно лучше и дешевле с помощью канонерских лодок. Весь советский надводный флот, построенный при большой затрате средств и энергии и полноценный в техническом отношении, в течение всей войны не нашел себе правильного применения, понес, однако, очень тяжелые потери при иногда совершенно бессмысленных операциях. Можно наверняка утверждать, что морская война на востоке имела бы тот же самый исход без наличия советских линкоров, крейсеров и эскадренных миноносцев, так как для обороны крепостей и для того, чтобы мешать немцам снабжать их войска, достаточно было иметь подводные лодки, самолеты, мины и небольшие боевые корабли. Так как русские во время войны не знали, что вообще предпринять со своими дорогостоящими крейсерами и эскадренными миноносцами, им бы следовало отказаться от создания таких кораблей, а вместо этого делать танки, артиллерию и самолеты, которые, может быть, помогли бы им ускорить победу на сухопутных фронтах.

Организация советского флота кажется довольно простой и поэтому практичной. Особенно полезным оказалось иметь у себя в полном распоряжении достаточно многочисленную морскую авиацию, состоящую из истребителей, бомбардировщиков, самолетов-торпедоносцев и самолетов разведывательной авиации, однако на большом удалении от берега она действовала очень неохотно. Сильная береговая артиллерия, принадлежавшая флоту, а также большое число бригад морской пехоты позволяли советскому флоту оборонять порты и проводить десантные операции исключительно своими собственными средствами. В дальнейшем русские были склонны периодически использовать экипажи кораблей в сухопутных операциях. В советской морской литературе значительно больше говорится об уничтожении танков, штыковых атаках и окопных боях, чем о морских боях. Это разбазаривание ценных кадров личного состава должно было иметь место только в исключительных случаях и лишь после гибели корабля, а русские использовали в сухопутных боях экипажи еще боеспособных кораблей!

Особенно сложных операций у русских по сравнению с немцами не было. Русские храбро защищали свои первоначальные планы, что в отдельных случаях приводило к успеху, но, так же как и русская способность игнорировать материальные потери и потери личного состава, это обстоятельство всегда всех удивляло. Сюда также можно отнести сознательное прохождение через собственные минные заграждения и через заграждения противника. По сравнению с Первой мировой войной советская минная война принесла большие разочарования как в техническом, так и в тактическом отношении.

При проведении немецких операций тоже допускались некоторые ошибки и были недостатки. Кроме недостатка сил и средств, вообще не преодоленного немцами на Черном море, а на Балтийском море восполненного лишь к середине 1944 года, немецкие ВМС должны были заниматься созданием баз, снабжением и эвакуацией отступающих сухопутных войск и вряд ли могли энергичнее атаковать русских в их морских районах. До тех пор пока Балтийское и Черное моря считались не особенно важными театрами военных действий и ими занимался штаб ВМФ с помощью соответствующих групп ВМС «Север» и «Юг», операции, несмотря на нагрузку, связанную с действиями на суше, проходили относительно успешно. Но когда сухопутное командование начало вмешиваться в его действия, дела пошли хуже. Вначале на флот взвалили выполнение опоздавшего приказа относительно эвакуации Крыма, а в сентябре по приказу, непосредственно отданному из ставки фюрера, он должен был выполнить совершенно ошибочную операцию «Танне-Ост» против острова Гогланд. Позднее военно-морские силы вообще использовались лишь для поддержки сухопутных фронтов в Балтийском море, там они действовали весьма успешно, но, в конце концов, быстроходные крейсеры и эскадренные миноносцы были построены не для того, чтобы вести огонь по отдельным танкам и солдатам! Следовательно, военно-морской флот не использовался по назначению.

Удивляет то обстоятельство, что немцы и финны никогда не планировали и были даже не в состоянии боеспособными и подходящими для этой цели силами флота (торпедными катерами и моторными канонерскими лодками с небольшой осадкой) действовать в Кронштадтской бухте. И если немцы в 1941–1943 гг. хотели бы уничтожить оставшиеся корабли советского флота, стоявшие в Кронштадте, помешать выходу подводных лодок и окончательно заставить русских прекратить подвоз довольствия к островам, еще находившимся в их руках, то это можно было сделать, лишь потопив все русские корабли. Постановка мин в некоторых районах, а также единичные воздушные налеты не могли дать должных результатов. Как известно, в 1919 г. английские торпедные катера, действуя с финских островов Бьерке, дважды успешно атаковали находившийся в Кронштадте и в его районе советский флот. Подводные лодки в то время также применялись в восточной части Финского залива. Несмотря на то что немецких торпедных катеров с осени 1941 г. до весны 1944 г. вообще не было в Финском заливе, соответствующие немецкие командные инстанции придерживались того мнения, что немецкие торпедные катера по сравнению с английскими более крупные, имеют относительно большую осадку и в мелких водах вообще не могут успешно проводить торпедные атаки. О применении небольших финских торпедных катеров не могло быть и речи, так как они были сильно изношены. Однако теоретически всегда существовала возможность применять в этих операциях итальянские малые торпедные катера или специально сконструированные немецкие малые торпедные катера, а также малые подводные лодки. К тому же немцы до 1944 г. удерживали береговую полосу между Ораниенбаумом и Ленинградом, откуда ночью могли бы выходить малые торпедные катера для действий в расположенном неподалеку Морском канале между Ленинградом и Кронштадтом, а также для атак морской крепости и помех всему судоходству. В этом морском районе морское командование союзников, если не считать применение штурмовых ботов в качестве минных заградителей, не использовало полностью имевшихся возможностей, хотя немцы обычно в вопросах применения сложного современного оружия значительно превосходили русских. Тяжелые советские корабли, находившиеся в Туапсе, Поти и Батуми, являлись также хорошей мишенью для малых боевых средств, которые, однако, никогда против них не использовались.

Напротив, немцы очень расточительно использовали ценные в техническом отношении мины. Большинство оборонительных заграждений оказалось впоследствии лишними и опасными только для своих же собственных кораблей. Да и использование мин в наступательных целях часто совершалось без учета собственных поздних оперативных планов.

Ошибочной была оборона минных заграждений в Нарвском заливе летом 1944 г. Здесь немцы пытались сохранить «морскую позицию», что являлось новшеством в морской войне. Из-за того что русские имели превосходство в воздухе, эта попытка рано или поздно должна была закончиться большими потерями и неудачей. Оборона сетевых и минных заграждений в западной части Финского залива, находившихся за линией фронта, принесла бы в перспективе больше успехов. Сухопутный фронт, подходивший в районе Нарвы к самому морю, мог бы обороняться от продолжительного обстрела с советских кораблей или от крупных десантных операций, используя при этом береговые батареи и минные заграждения, расположенные вблизи побережья. В районе Нарвы во время обороны одной из «позиций» силы флота были скованы на ней русскими и понесли большие потери. Инициатива здесь перешла к русским. Слабость организации Кригсмарине, известная из боевых действий на других морских театрах, заключалась в слишком большой, сложной и часто неповоротливой системе прохождения приказов, недостаточном прикрытии с воздуха и плохом взаимодействии с авиацией и с сухопутными войсками, что сыграло определенную роль и на востоке.

И наконец, немецкие операции на озерах и реках страдали из-за недостатка подходящих кораблей, проведение их затруднялось тем, что экипажи набирались из моряков, солдат сухопутных частей, ВВС и полиции. Русские, напротив, на внутренних водах часто имели большое превосходство в материальном и тактическом отношении и на этих участках, связанных непосредственно с сухопутными фронтами, показали, что могут решать правильно сложные оперативные задачи.

Финны, располагая весьма ограниченными военно-морскими силами, смогли справиться с поставленными задачами. Они проявили себя прежде всего в ближних боях во время столкновений в шхерах, однако в Финском заливе их современные броненосцы и подводные лодки не находили достойного применения. Немцы упрекали финнов за то, что они постоянно склонялись к «малой (партизанской) войне на море». Финны, в свою очередь, часто переоценивали материальные возможности немцев и жаловались, что сильные союзники недопонимали интересы и возможности малой нации. Венгерская Дунайская флотилия в материальном отношении была слишком слаба, чтобы использовать замечательную теоретическую подготовку офицеров и экипажей в интенсивных боевых действиях на Дунае в 1944–1945 гг. Румынский флот немцы, венгры и русские единогласно считают плохим, но, по мнению автора, суждение о нем имеет кое-какие нюансы. Нельзя не заметить, что до 1941 г. все румынские правительства рассматривали флот как нечто, не заслуживающее внимания, и вследствие этого флот не обладал нужными средствами, чтобы успешно противостоять превосходящим их в 10 раз силам русских. Во время войны боевая ценность флота значительно возросла, и если даже не было построено новых крупных кораблей, то все же румынский флот был единственным из всех участвовавших во Второй мировой войне держав, которому удалось избежать больших потерь кораблей. Часто порицаемая тенденция румынских эскадренных миноносцев бросать на произвол судьбы атакуемые конвои может объясняться лишь тем, что румыны стремились до заключения мира спасти свои 4 эскадренных миноносца, так как они надеялись после того, как Советский флот будет разгромлен, стать ведущей морской державой на Черном море. То есть это была неверная политика «fleet in being» в миниатюре!

Еще следует упомянуть одно обстоятельство. Если в 1917–1918 гг. мятежи в русском и немецком флотах явились началом крушения обеих империй, во время Второй мировой войны были лишь единичные случаи дезертирства или выхода из повиновения (сказался результат «мировоззренческого воспитания»! — Прим. авт.) Флоты союзников в политическом отношении были безупречны, и венгерская Дунайская флотилия даже после прошения о перемирии адмирала Хорти продолжала воевать на стороне немцев.

Итак, выводы о действиях Советского военно-морского флота в 1941–1945 гг. можно сформулировать следующим образом:

— в прибрежных районах, и особенно у баз, — ожесточенная и в общем успешная оборона с применением небольших кораблей, минных заграждений и авиации;

— в открытом море — слабые беспокоящие атаки с применением подводных лодок, минных заграждений и авиации на корабли нейтральных государств, на корабли стран — союзниц противника;

— абсолютная пассивность тяжелых кораблей;

— совершенно неудовлетворительное охранение конвоев.

Русские способны проводить на небольшие расстояния десантные операции силами нескольких дивизий с применением примитивных средств и при недостаточной поддержке военно-морскими силами.